Дело № Г-1922: Уильям Геддис и расследование подлинности

  Дело № Г-1922

  Материалы Отдела расследований литературного творчества по делу Уильяма Гэддиса

  Совершенно несекретно.

  Для чтения лицами, умеющими читать. Лицам, не умеющим читать, разрешается слушать.

  Предварительное замечание Отдела: Настоящее расследование посвящено американскому писателю Уильяму Гэддису (1922 - 1998), автору нескольких романов, причем некоторые из них имеют такой объем и устройство, что возникает обоснованное подозрение: автор заранее знал, что его будут читать не все. Вопрос, однако, заключается не в этом.

  Главный вопрос следствия: зачем Уильям Гэддис писал такие книги? На данный момент установлено следующее: он писал романы о подделках, искусстве, деньгах, религии, праве, языке и человеческом непонимании, причем, делал это таким образом, что читатель иногда начинает подозревать самого автора в участии в заговоре. Подозрение пока не доказано. Но расследование продолжается.

  1. Личное дело подозреваемого

  Фамилия: Гэддис.

  Имя: Уильям.

  Год рождения: 1922.

  Год смерти: 1998.

  Род занятий: писатель.

  Количество основных романов: четыре при жизни, один опубликован посмертно.

  Отношение к читателю: уважительное, но без излишней опеки.

  Отношение к сюжету: подозрительное.

  Отношение к объяснениям: резко отрицательное.

  В биографии Гэддиса нет ничего особенно удобного для беллетристической легенды. Он не был человеком, который каждый вторник в три часа ночи, выпив бутылку виски, писал великие романы на обоях. Не был и литературным отшельником, который вообще не выходил из комнаты. Перед нами человек значительно более неприятный для биографа: серьезный писатель, который просто много думал. А это для биографической литературы всегда проблема. О таком человеке трудно написать: «И тогда он поднял бокал и произнес: Я понял, что должен стать великим писателем». Скорее всего, он просто сидел и работал. Что для искусства, конечно, значительно менее эффектно.

  2. Вещественное доказательство № 1: «Распознавания»

  Первый роман Гэддиса называется «Распознавания». Уже название вызывает подозрение. Что значит распознать? Установить подлинность. Определить, что перед нами. Отличить одно от другого. То есть, книга с самого начала предлагает читателю заняться тем, чем впоследствии читателю придется заниматься практически постоянно. Распознавать. В первую очередь, кто говорит. Затем: о чем говорит? После этого: зачем говорит? А в особо сложных случаях: действительно ли он это говорит или это сказал кто-то другой?

  (Справка отдела № 1:

  В ходе предварительного чтения было установлено, что роман «Распознавания» содержит большое количество персонажей, разговоров, художественных, религиозных и философских мотивов. Количество уверенности читателя в происходящем при этом подлежит дальнейшему исследованию. Главный герой романа Уайатт Гвин художник. Гэддис интересуется не просто художником, его интересует подлинность художника. А затем подлинность произведения. А затем подлинность веры. А затем выясняется, что все это связано. Это очень гэддисовская ситуация: вы пришли посмотреть на картину, а через двести страниц обнаружили себя внутри философского расследования о природе истины.)

  3. Экспертиза подделки

  Предположим, перед нами картина старого мастера. Предположим, картина Врубеля. Какая именно - не важно, следите за сутью. Дальше. Вот Эксперт, он говорит: Подлинник. А покупатель спрашивает: Сколько? А эксперт отвечает: Десять миллионов. Тут откуда ни возьмись появляется другой эксперт. Он говорит: Подделка. Покупатель: А сколько теперь? А эксперт (хрен этакий собачий!) произносит: Десять тысяч. Картина при этом осталась той же, изменилось только наше знание о ней. Следовательно, возникает вопрос: где находится ценность? в краске? в холсте? в руке художника? в истории картины? в подписи? в свидетельстве эксперта? в банковском счете покупателя? Отдел расследований литературного творчества сообщает: Вопрос признан чрезвычайно неприятным и потому представляющим значительный научный интерес. Гэддис не утверждает, что искусство - мошенничество. Это было бы слишком просто. Он делает гораздо интереснее. Он показывает, что вокруг искусства возникает огромная система представлений, доверия, репутации, денег, истории и институций. В результате подделка становится не просто копией. Она становится проверкой всей системы. Если копию нельзя отличить от оригинала, то приходится выяснять, на чем вообще держится наше понятие оригинала.

  4. Версия следствия: подделка как модель современной цивилизации

  Здесь появляется одна из главных гипотез нашего отдела. Возможно, Гэддис начал с искусства, но постепенно обнаружил, что проблема подлинности распространяется практически на все.

  (Справка отдела № 1:

Деньги? Мы верим в их стоимость.

Документы? Мы верим в их юридическую силу.

Ученые звания? Мы верим в институции, которые их выдают.

Репутация? Мы верим рассказам о человеке.

История? Мы доверяем свидетельствам.

Литература? Мы доверяем автору.

Примечания: Лёд тронулся, господа!)

  Иными словами, современная цивилизация держится не только на фактах, она держится на системах доверия. Это не значит, что все вокруг подделка, человек редко получает реальность непосредственно, получает ее через посредников, эксперта, документ, деньги, язык, газету, книгу, другого человека. И Гэддис, похоже, был чрезвычайно заинтересован тем, что происходит с истиной во время ее прохождения через эти многочисленные таможни.

  5. Вещественное доказательство № 2: «J R»

  Второе крупное доказательство - роман «J R», опубликованный в 1975 году. Здесь ситуация становится серьезнее. Если в «Распознаваниях» подозреваемый интересовался искусством, то в «J R» он выходит на экономику. Причем, не на ту экономику, которую обычно изображают в учебниках. Там все аккуратно: товар, деньги, прибыль. У Гэддиса все происходит примерно так: деньги, телефон, контракт, другой телефон, акция, документ, ошибка, новая фирма, еще телефон, человек, который ничего не понял,  прибыль. Возникает знаменитая гэддисовская техника. Люди говорят. Много. Очень много. Они перебивают друг друга. Теряют нить разговора. Возвращаются к предыдущей теме. Меняют предмет разговора. Иногда кажется, что никто вообще не знает, о чем говорит, и если подумать, довольно реалистично.

  6. Эксперимент «J R»

  Предположим, вы решили построить крупную корпорацию. Для этого вам необходимы: капитал; связи; документы; люди; некоторая наглость; уверенность, что кто-нибудь другой все понимает. В мире Гэддиса этого оказывается достаточно. Особенно если система сама начинает работать. И здесь возникает одна из центральных идей писателя: человек создает систему, а затем система начинает управлять человеком. Мы создаем корпорацию, потом корпорация создает правила. Мы создаем рынок, потом рынок определяет наше поведение. Мы создаем юридическую процедуру, потом процедура начинает определять, что считается действительностью. Мы создаем язык, а потом обнаруживаем, что язык не всегда позволяет сказать то, что мы хотим. Отдел расследований считает это обстоятельство подозрительным.

  7. Протокол допроса языка

Следователь: Кто вы?

Язык: Я язык.

Следователь: Хм... Странно... Кто вами управляет?

Язык: Никто.

Следователь: Интересно... Тогда почему люди не могут понять друг друга?

Язык: Потому что они используют меня.

Следователь: Это признание? Вы это понимаете?

Язык: Это грамматически правильное предложение.

Следователь: Вы уходите от ответа. Никак не иначе.

Язык: Я не ухожу. Это вы меня неправильно поняли.

Следователь: Хм... Свободны. Давайте-давайте, идите!

Язык: Благодарю.

  И вот здесь мы подходим к самому важному, ибо Гэддис понимает, что язык не является прозрачным стеклом, через которое мы просто смотрим на мир. Язык сам становится частью мира, а люди не просто говорят о реальности, они сами создают социальную реальность словами.

  8. «Плотницкая готика»: следствие переезжает в дом

  В 1985 году появляется «Плотницкая готика». После «Распознаваний» и «J R» книга выглядит почти скромно. Но не следует расслабляться. В ней снова появляются деньги, религия, власть, семья, мошенничество, средства массовой информации. И снова человек оказывается внутри системы, которую он не контролирует. Название романа наводит на мысль о доме, а дом у Гэддиса вещь вполне символическая. Потому что человек думает, будто живет в доме,  иногда выясняется, что дом живет в нем. То есть, определяет его привычки, страхи, отношения с другими людьми, представления о собственности. Можно сказать, что Гэддис вообще любит помещения, внутри которых людям становится тесно. В «Распознаваниях» это культурное пространство, в «J R» экономическое, а в «Плотницкой готике» семейное и социальное.

  9. Отдельная папка: религия

  К религии Гэддис относится с тем же вниманием, что и к искусству. Его интересует не столько вопрос: «существует ли Бог?» сколько вопрос: «что происходит с верой, когда она превращается в человеческую систему?» Появляются организации, догмы, толкования, деньги, власть, авторитет и личные интересы. И опять возникает знакомая проблема. Есть идея. А вокруг нее постепенно возникает институция. И институция начинает жить собственной жизнью. Отдел расследований пока не располагает достаточными материалами, чтобы установить, является ли это законом истории или просто хроническим заболеванием человечества.

  10. «Свой собственный каприз»: преступление совершено юридически правильно

  Следующий документ: роман «Свой собственный каприз». Здесь Гэддис занимается правом. И это совершенно закономерно. Потому что если искусство занимается подлинностью, экономика стоимостью, то право занимается действительностью другого рода. Что считается принадлежащим человеку? Что считается преступлением? Кто имеет право? Кто виноват? Кто должен заплатить? Ответы на эти вопросы существуют не где-то в природе. Они существуют внутри языка и системы правил. Поэтому у Гэддиса право становится еще одной машиной производства реальности. И, как обычно у Гэддиса, машина начинает работать немного лучше, чем человек, который ее создал.

  11. Главная улика: Гэддис не доверяет готовой реальности

  Вот теперь можно сформулировать основную версию следствия. Гэддис подозрителен не потому, что считает мир ненастоящим. Напротив. Он слишком серьезно относится к реальности. Именно поэтому он не хочет получать ее в готовом виде. Он разбирает ее на составные части. Вот человек. Вот его слова. Вот документ. Вот деньги. Вот картина. Вот религиозная идея. Вот судебное решение. Вот газетное сообщение. А теперь попробуем собрать из всего этого одну реальность. И обнаруживаем, что задача неожиданно сложная.

  Почему Гэддис похож на криминалиста? Криминалист приходит на место преступления и не получает готового рассказа. Он получает: пятно; отпечаток; осколок; свидетельские показания; несколько противоречивых версий; и человека, который говорит: «Я вообще ничего не знаю». Примерно так устроен роман Гэддиса. Он не говорит: «Вот истина». Он раскладывает перед нами материалы. И читатель должен заниматься расследованием. Поэтому название «Отдел расследований литературного творчества» в отношении Гэддиса не такое уж шутливое. Читатель действительно становится следователем.

  12. Последний документ: «Агапе Агапе»

  Последний текст Гэддиса, «Агапе Агапе», был опубликован после его смерти. Это уже совсем другой тип книги. Здесь гораздо меньше привычной романной конструкции. Остается голос человека, размышляющего об искусстве, музыке, технологии, механизации культуры. И возникает ощущение, будто расследование приближается к концу. Остался один вопрос. Что происходит с искусством, когда его можно бесконечно воспроизводить? Здесь мы снова возвращаемся к началу.

  13. Заключение Отдела

  После многолетнего расследования Отдел расследований литературного творчества пришел к следующим предварительным выводам. Первое. Уильям Гэддис действительно писал романы. Второе. Иногда эти романы имели весьма значительный объем. Третье. Автор сознательно затруднял читателю возможность понять, кто говорит и что именно происходит. Четвертое. Несмотря на это, книги имеют внутреннюю структуру. Пятое. Основные подозрительные объекты в творчестве Гэддиса искусство, деньги, религия, право, язык и человеческая способность создавать системы, которые впоследствии начинают управлять своими создателями. Шестое. Версия о том, что Гэддис просто хотел мучить читателей, доказательств не получила. Седьмое. Версия о том, что он считал читателя достаточно умным, чтобы тот сам разобрался, представляется более вероятной.

  Гэддис берет тот мир, в котором мы уже живем, и разбирает его на детали. Получается довольно неприятное зрелище: искусство без музейной подписи, деньги без привычного экономического объяснения, право без уверенности в справедливости, религия без готовой формулы и язык без гарантии взаимопонимания. Теперь посмотрите на человека, который стоит посреди всего этого и пытается понять, что происходит. Человек, разумеется, спрашивает: "А нельзя было просто написать нормальный роман?" Гэддис, вероятно, отвечает: Можно. Но тогда вы ничего не заметите. 

  Дело № Г-1922 закрыть нельзя. Причина: объект наблюдения продолжает существовать в виде книг. Все обнаруженные экземпляры рекомендуется хранить в сухом месте. При чтении «J R» не пытаться одновременно разбираться в сюжете, экономике и собственной жизни. Последнее, согласно материалам дела, является наиболее сложной задачей.

  Примечания следствия:

  [1] В настоящем документе термин «подделка» употребляется не только в юридическом, но и в философском смысле. Отдел не утверждает, что вся современная культура является подделкой. Отдел утверждает лишь, что иногда полезно проверить подп. Отдел считает это обстоятельство официальным признанием того факта, что читатель может добровольно пройти через несколько сотен страниц почти непрерывного речевого хаоса и после этого еще иметь силы получитьись.

  [2] «Распознавания» роман 1955 года. Название особенно удачно, поскольку читателю действительно приходится постоянно что-либо распознавать.

  [3] «J R» опубликован в 1975 году и получил National Book Award. Отдел считает это обстоятельство официальным признанием того факта, что читатель может добровольно пройти через несколько сотен страниц почти непрерывного речевого хаоса и после этого еще иметь силы получить награду вместе с автором.

  [4] «Плотницкая готика» опубликована в 1985 году. Роман значительно короче «Распознаваний», вследствие чего некоторые исследователи называют его «входом в систему Гэддиса». Отдел предпочитает выражение «контрольная дверь».

  [5] «Свой собственный каприз» вышел в 1994 году и вновь получил National Book Award.

  [6] «Агапе Агапе» опубликован посмертно в 2002 году.

  [7] Все приведенные в протоколе диалоги между Языком и Следователем являются реконструкцией и не должны рассматриваться как подлинные документы Отдела.

  [8] Отдел приносит извинения Языку за формулировку «вы уходите от ответа».

  [9] Язык возражений не представил.

  [10] Следствие продолжено в следующем поколении читателей.