Почему я пишу о сломленных людях, а не о «долго и счастливо».

Открою секрет: если вы ищете в моих книгах уютную сказку, где герои ходят на свидания, пьют латте с рисунком из корицы и мирно решают конфликты за партией гольфа — закройте эту страницу.

Мои героини приходят к читателю уже разбитыми. У них трясутся руки, они страдают от панических атак, а их прошлое больше похоже на криминальную сводку, чем на девичий дневник.

Меня часто спрашивают знакомые: «Зачем ты так мучаешь своих персонажей? Почему нельзя написать про нормальную жизнь?»

Ответ прост: нормальной жизни не существует. А глянцевая картинка без трещин меня душит.

1. Счастье не имеет сюжета. Представьте себе книгу, состоящую из трехсот страниц описания идеального утра: 08:00 — Проснулись.08:15 — Идеальный завтрак (авокадо-тост, ни одной пригоревшей крошки).09:00 — Легкая пробежка, никто не вспотел.23:00 — Уснули в объятиях друг друга.

Вы уснете на десятой странице. 

Литература — это конфликт. Это движение от точки боли к точке надежды. Чтобы по-настоящему оценить тепло огня, нужно сначала замерзнуть.

Мои героини — Хелин Сов, Лойс Виттай  или другие — выходят на старт дистанции уже с переломанными ногами. И тот факт, что они вообще идут, делает каждый их шаг подвигом. 

2. Эстетика руин. Я люблю эстетику разрушения не потому, что я мрачный человек. Радуга красива, но она плоская и состоит из семи цветов. А вот трещина в бетоне — это вселенная. В ней можно разглядеть историю засохших дождей, мох, борьбу света и тьмы.

Сломленный человек — это сложный механизм. Когда у персонажа всё хорошо, он статичен, вежлив, предсказуем и скучен, как манекен в витрине. Но стоит нажать на его травму, лишить дома, семьи или иллюзии безопасности — и проявляется истинный характер. 

Кто-то превращается в зверя. Кто-то находит в себе святость.

3. Зеркало для реальности. Мы живем в эпоху токсичного позитива. Социальные сети кричат нам: «Просто мысли позитивно!», «Визуализируй успех!», «Будь в ресурсе!». И когда обычный человек сталкивается с настоящей бедой — болезнью близкого, предательством, финансовым крахом — он чувствует себя бракованным. Ведь у всех в интернете получается быть счастливыми, а у него — нет.

Мои книги — это разрешение на слабость. Я хочу сказать вам: вы имеете право быть сломленными. Но не забывайте, что это лишь период жизни, а не финал истории!

Зачем это мне?

Писать о радуге легко. Но повествовать о человеке, который собирает себя по осколкам, зная, что шрамы останутся навсегда — тяжело. Нужно спускаться в собственные подвалы памяти, вытаскивать оттуда страхи и переплавлять их в текст.

Я делаю это, потому что верю: единственное настоящее чудо в этом мире — это не магия и не внезапное наследство. Единственное чудо — это способность человека пережить ночь, которая должна была его убить, и встретить рассвет. Пусть бледный, пусть холодный, но свой.

А какой мир ближе вам? Напишите в комментариях: выбираете ли вы сладкие сказки, чтобы забыться? Или суровую реальность, где каждая победа ощущается как личная, потому что вы знаете ей цену?