А Волков в чём-то прав ( отрывок из книги "отцовское сердце"

После той драки Волкова вместе с Геной привели в кабинет директрисы.

Высокая полная женщина в тёмном костюме и юбке-карандаш сидела за столом, аккуратно протирая очки. На затылке у неё красовался небольшой тугой пучок из чёрных волос.

— Это уже пятое замечание за драку, Волков. Ты что думаешь, мы тебя здесь терпеть будем? Будь ты шестнадцатилетним, уже давно бы отправился в тюрьму за такое, — процедила она.

Парень молча отвёл взгляд. Гена, сидевший рядом, самодовольно ухмыльнулся.

— Чего лыбу давишь, урод? Ещё по бубну хочешь получить? — прошипел на него Волков.

Директриса ударила ладонью по столу:

— Волков! Что это за выражения?! Предупреждаю в последний раз: ещё одна драка, и тебе здесь больше не место. Аттестат получишь, но после девятого класса чтобы духу твоего здесь не было!

Парень хмыкнул, демонстративно закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди:

— Да мне ваша тупая школа к чёртю не сдалась. Мне плевать на ваши указания, плевать на всё! А вы, учителя такие умные, лучше бы защищали от буллинга, а не привыкали закрывать глаза, когда бьют детей. Вам же просто насрать на чужие чувства! Главное — сидеть своими жирными задницами на грёбаных стульях, пока слабые страдают от рук грязных уродов. Так ведь, Гена?

Волков резко повернулся к соседу по парте. На лице Гены вмиг не осталось и следа ухмылки — только липкий испуг.

— Что, страшно? А чего ж ты такой смелый, когда девчонок обижаешь? Вспомни, как ты Веронике подножку подставил, что она чуть не упала. Как Кристину за волосы дёрнул, очки с лица сорвал и разбил, а когда она плакала, ты смеялся и снимал на телефон. Смешно было, да? И только попробуй ещё хоть слово сказать про моего отца — я тебя так отделаю, а потом в окно выброшу, понял меня?!

— Всё, хватит! — взвизгнула директриса. — Убирайся, Волков! Завтра чтобы явился как положеной форме, и чтобы я больше этого не слышала!

— Да пошла ты, корова.

Парень подступил ближе к столу, показал женщине средний палец прямо в лицо и смачно плюнул туда же. Затем резко развернулся, врезал кулаком по плечу остолбеневшего Гены и вылетел из кабинета.

В коридоре было пусто — шла перемена. Волков схватил свою сумку и спортивную форму, подбежал к окну кабинета химии на первом этаже, выбросил вещи на улицу и уже закинул ногу на подоконник, когда его окликнули:

— Ты что, через окно сваливаешь?

Обернувшись, он увидел Колю Соловьёва — высокого крепкого парня с каштановыми волосами, собранными в хвост, зелёными глазами и резкими чертами лица, который держался с ним на равных.

— А что мне остаётся делать, Соловьёв? Сидеть и ждать, пока эта старая курица меня официально исключит? Ноги моей здесь больше не будет, я сюда больше не вернусь. Плевал я на её аттестат — туалетная бумага и то полезнее.

И только в этот момент Соловьёв заметил, как в уголках глаз бунтаря блеснули непрошеные слёзы.

Волков выпрыгнул в окно, подхватил сумку, коротко махнул другу рукой и зашагал прочь. Сначала медленно, а потом сорвался на бег. Садиться в автобус не хотелось — шёл только пешком.

Спустя несколько часов он добрался до дома. Верный пёс даже не вышел встречать — спал крепким сном в глубине квартиры. Зайдя в свою комнату, парень бросил сумку на пол, рухнул лицом на подушку и дал волю слезам — горьким, надрывным, но очень тихим.

От автора. 

По чесноку скажу сама ненавижу школьный боулинг, не люблю когда обижают слабых. А учителя просто закрывают на это глаза.