Размышления о Булгакове. Дух,душа и много слов по делу.

Сегодня, друзья мои, я хотел с вами поделиться впечатлением от произведений, но в качестве небольшого вступления история.

Дело было зимой далёкого 2012 года. Жизнь моя была наполнена множеством разных событий, и на фоне суматохи мне в руки попал рассказ Михаила Булгакова «Морфий».

Я прочитал его между делом и совершенно не проникся. Я размышлял: что интересного в рассказе о том, как врач начинает употреблять наркотики и умирает от них. Закономерность, да и только. Прочитал, отложил и забыл. Пришла весна, страсти улеглись, а связаны они были с тем, что на работе происходили пертурбации и параллельно я писал диплом и сдавал государственный экзамен в университете.

И вот с чистой головой я вновь прочитал рассказ «Морфий».

Прочитал за вечер, поразмыслил и ощутил весь смысл произведения. Увидел деревенскую больницу, комнату врача, весеннюю природу за его окном и его самого. Врача, который шёл в профессию не за славой и почётом, а чтобы спасать жизни. И вот он, человек с высшим медицинским образованием, стал рабом морфия. Вещества, которое освобождало его от боли, давало лёгкость, но, окончив свой дурманящий эффект, становилось ядом, уничтожающим героя изнутри.

Весь спектр эмоций прочувствовал я на себе, оценив великий замысел Булгакова. Ту силу, что таится в этом рассказе.

По стечению обстоятельств, находясь на пике эмоций от размышлений о произведении, я был приглашён в гости. Там, за, как мне казалось, дружеской беседой, поделился впечатлениями о прочитанном рассказе. Рассказал, порассуждал о герое и его пристрастии к наркотику и был рад, что меня слушали. Однако радость вскоре исчезла с моего лица, ибо мне прямым текстом было сказано, что так ярко говорить о зависимости может только тот, кто зависим сам! Неожиданно, не так ли?

Мои попытки объясниться особого успеха не имели, и достаточно быстро я покинул «сей гостеприимный дом». Отношения с хозяевами вскоре сошли на нет. Осадок остался, но вместе с ним и его величество опыт. А он, как известно, очень важен для мудрого человека.

В дальнейшем своими впечатлениями о прочитанных произведениях я делился только с адекватными людьми, да и то в форме разговора. Писать отзывы на книги, а тем более публиковать свои произведения я начал гораздо позже. Когда понял, что могу написать то, что будут читать с интересом. И не писать больше не могу.

Вот такая история. А вспомнил я о ней, когда в начале прошедшего лета мне в руки попала повесть Михаила Булгакова «Собачье сердце». А вместе с ней и тонкая книга «Морфий».

Оба произведения не оставили меня равнодушным. Однако по порядку.

Повесть «Собачье сердце» была написана Булгаковым в 1925 году. И не потеряла своей актуальности по сей день.

История проста: Филипп Филиппович Преображенский, профессор медицины, решается на эксперимент. Он пересаживает пригретому им псу Шарику гипофиз и семенники от убитого в пьяной драке люмпена — Клима Чугункина.

Операция проходит удачно, Шарик постепенно начинает принимать человеческий облик. Этот факт становится достоянием общественности, и тут на сцене появляется домком Швондер, который видит в бывшем Шарике, а теперь Полиграфе Полиграфовиче Шарикове того самого нового человека, которого и должна создать революция. Постепенно в бывшем дворовом псе просыпается натура донора гипофиза Клима Чугункина. Он начинает пить, дебоширить и угрожать профессору и его домашним. В определённый момент Шариков даже жалуется на профессора Преображенского в правоохранительные органы, обвиняя его в контрреволюции. Понимая, что эксперимент зашёл слишком далеко, профессор с ассистентом удаляют пересаженные органы, вернув Шарикову гипофиз собаки. Спустя две недели, ко всеобщему изумлению, Шариков возвращается к облику Шарика.

Повесть — это острая сатира на советскую власть и выдвигаемые лозунги о новом человеке и отказе от прежних устоев. Неудивительно, что печать его произведения была под запретом в СССР до 1987 года, когда на волне гласности повесть не только опубликовали, но и экранизировали.

Ярко описаны все персонажи, Булгаков придал им очень яркие черты и характеры. Много написано рецензий об этом произведении, и большинство рецензентов сходятся в расстановке знаков у каждого героя. Профессор Преображенский, доктор Борменталь — безоговорочно хорошие люди, которые страдают от «плохого» Швондера и его сотоварищей. Но всё ли так однозначно?

По моему личному мнению, герои живые, следовательно, они в разных ситуациях показывают ту или иную сторону характера.

Рассмотрим уважаемого профессора.

Согласно произведению, Филипп Филиппович Преображенский — профессор медицины, статный человек с блестящим образованием и манерами, ставит эксперименты мирового уровня. Обладает высочайшим интеллектуальным уровнем развития, но зарабатывает на хлеб насущный, проводя операции по омоложению представителей богемы. Примечателен и эпизод с врачебной помощью некоему товарищу, который привёл свою беременную несовершеннолетнюю подругу. Понятное дело, что в произведении профессор выписан как обаятельный противник уравниловки от советской власти. На протяжении всей повести он показывает, где место Швондера, обстреливая его колкими афоризмами и связями в ЦК.

Что касается Швондера, то он не так плох, как его видят читатели на первый взгляд.

Что делает Швондер на протяжении книги? Пытается наладить быт в разрушенной беляками стране. Нет угля, нет дров, из-за чего он вынужден запрещать топить печки внутри квартир паркетом и частями строений. Вот такой исполнительный человек, живущий по средствам и в жизни своей руководствующийся принципами социальной справедливости. Системный человек, некий винтик, чётко выполняющий возложенные на него функции. Разумеется, с классовым подходом, но другим он быть не может: какова среда — таков и продукт. Конечно, в нём есть некая слепая исполнительность, но считать её плюсом или минусом сложно, она есть как данность.

И наконец, центральный персонаж — пёс Шарик — Шариков и вновь Шарик. С самого начала произведения он в лице рассказчика повествует нам о жизни своей и общественной. Ведь кто знает жизнь общества лучше, чем дворняга, скитающаяся по подворотням.

В начале повести перед нами несчастная собака, которую обварили кипятком. Шарик стонет и, говоря о беде своей, параллельно рассказывает об ухудшении питания. Бедное животное страдает и, понимая, что обожжённый бок зимой — это фатально, готовится к смерти. Но смерть не приходит, а приходит господин в шубе и, поманив, забирает к себе домой. Кормит и лечит, чем приводит Шарика в ужас. Пёс уже думает, что вытянул счастливый билет, но в один миг всё меняется: резкий запах хлороформа, он засыпает, а просыпается с повязкой на голове, и он уже не он. На этом повествование от имени Шарика прерывается. И начинается самое интересное, потрясающая метаморфоза — собака очеловечивается, происходит это стремительно и ярко. Профессор Преображенский рад, он триумфатор, но каждый раз, когда человек мнит себя творцом, истинный Творец показывает, кто в доме хозяин. Да, эксперимент удался, и из собаки получился человек, но какой: вместе с гипофизом и семенниками Шарик, а теперь уже Шариков, человек с мандатом, получает натуру Клима Чугункина, человека, не обременённого социальной ответственностью. Проще говоря, законченного мерзавца. И вот она — живая борьба взвешенного и высокообразованного профессора Преображенского и простого, но ответственного Швондера за Шарикова. Каждый хочет, чтобы человек рукотворный встал под его знамёна.

А что же Полиграф Полиграфович? А он становится реинкарнацией Чугункина: пьянствует, хулиганит и, получив минимальную власть, упивается возможностью унизить более слабое существо.

Осознав, к чему может привести деятельность Шарикова, Филипп Филиппович принимает решение о новой операции. Шариков вновь обрастает шерстью и становится Шариком. Таким образом, профессор не только исправил свою ошибку, но и ещё выучил преподанный Творцом урок. У него происходит изменение в мировоззрении. В финале, кстати говоря, когда Швондер приходит узнать, что случилось с его сотрудником, у него наступает ступор, от услышанного он растерян. Но, как мне кажется, у него тоже происходит изменение. Булгаков об этом не пишет, но по всем законам логики он должен понять, что мир шире классового подхода, а жизнь сложнее переписки Ленина и Каутского, которую он рекомендовал к чтению Шарикову. Ведь он видел эксперимент доселе не виданный — человек, которого он знал и даже доверил работу, оказался подопытной собакой. Это же нужно уложить в голове.

Взволнованные обыватели, наблюдавшие за процессом скоростной эволюции, теперь наблюдают регресс. А повествование вновь идёт от лица Шарика, которому кажется, что все события — это сон. А знаете, почему читатель слышит голос, а точнее, мысли Шарика, а мыслей Шарикова нет? Всё просто: у собаки душа есть, а у Шарикова её нет. Ибо душа не появляется сама по себе — существо должно пройти через горнило испытаний. Она рождается и развивается только тогда, когда живёшь, а не проживаешь. Шарик жил, был живым и испытал много всего в собачьей жизни. А Шариков появился из тела собаки и органов Чугункина. Он не жил, а существовал: у него было тело и инстинкты, а души нет. Вот такое наблюдение.

И название — «Собачье сердце». Почему Михаил Афанасьевич выбрал собаку? Ведь биологически собака дальше от человека, чем, к примеру, обезьяна. Да потому, что собака близка по духу. Не верите? Посмотрите на собак и их хозяев — это же сиамские близнецы. Собака как губка впитывает повадки хозяина и любит человека, который рядом с ней. Собачье сердце — это огромный пульсирующий комок любви!

Как говорил сам писатель, образ профессора собирательный: прототипами стали дядя писателя, врач-гинеколог Николай Покровский, а также хирург Сергей Воронов, проводивший опыты по омоложению. И действительно, почитав биографию почтенных докторов и взглянув на их портреты, не остаётся сомнений: образ списан с них и их трудом. Однако двадцатые годы — это годы новаторства в науке. Так что прототипов явно больше двух. Можно перечислить множество фамилий, но все они будут связаны с учением философа Николая Фёдорова, писавшего о том, что вскоре наука победит главного врага человека — смерть. Его ученики стали теми «двигателями науки», которые как раз в двадцатые годы и развивали науку, мечтая о бессмертном человеке — покорителе космоса! И Булгаков, написав «Собачье сердце», сделал некий срез эпохи, литературно изложив идеи, которыми был тогда пропитан воздух и общественное сознание.

Таким получился отзыв об этом прекрасном произведении.

Разумеется, это моё личное наблюдение и мнение о прочитанном произведении. И если вы со мной не согласны, я буду рад обсудить иной взгляд на произведение.

Возвращаясь к повести «Морфий», с которой я и начал, спустя столько лет я опять нашёл её поучительной. Казалось бы, такое маленькое по содержанию, но богатое по смыслу произведение.

История доктора Полякова, ставшего наркоманом, очень живая. И дело не в прописной истине: наркотики — зло!

Дело в характерах героев: они не статичны, они живые, и решения у них живые, а палитра чувств богата. Читаешь и веришь!

Перечитав повесть пятнадцать лет спустя, я вновь был на пике эмоций. Только ощущения были иные: если раньше я видел в герое оступившегося человека, не сумевшего найти выход, то теперь я понимаю, что в жизни бывает всякое, и морфинист боролся. Он прекрасно понимал, что ещё немного — и он под действием этого чудовищного наркотика принесёт вред больному. И находит страшное решение, как избавить себя от зависимости. Не желая гибели другому, убивает сам себя. Страшно, но как жизненно и правдиво!

Вот она — великая сила хорошей литературы: книга за столетие не изменилась, изменился я и воспринял её иначе, прочувствовав всю глубину. Это и есть жизненный опыт, а он, как писал классик, — сын ошибок трудных.