А можно я тут опубликую немного?

Наёмник тем временем не ушёл. Он оставался в стороне, скрестив руки на груди и спокойно наблюдая за пленными. Затем, будто решив, что им недостаточно досталось, шагнул вперёд и поставил ногу с тяжёлым сапогом на спину менее крупного, прижав его лицом к земле. Одной рукой он плавно вытащил револьвер из кобуры и приставил дуло к голове жертвы. Выше уха, немного левее от виска. Выстрел из калибра магнум просто разорвёт череп, независимо от расположения входного отверстия.

Томаш наблюдал за этим с замиранием сердца. Его эмоции начали зашкаливать, лютая ненависть к Федерации и всем её гражданам клокотала внутри, требуя выхода. «Давай, — пронеслось в голове. — Стреляй. Вышиби ему мозги! Убей этого ублюдка! Стреляй уже!»

Пленник даже не дёрнулся. Почувствовав холодный металл сбоку, он лишь медленно повернулся и прислонил лоб к стволу. Плотная ткань мешка застилала обзор, но она не мешала осознавать, что происходит. Он всё понимал и всем своим видом пытался показать, что не страшится смерти. Его пленение было ошибкой, стечением обстоятельств, но сейчас есть возможность это исправить. 

Кригер взвёл курок и постоял так пару секунд. Щелчок прозвучал отчётливо, и пленный его услышал. Наверное, когда тебе приставляют дуло, то любой металлический звук раздаётся в ушах подобно звону колокола, потому что это может стать последним, что ты услышишь. И остаётся только надеяться: по ком бы ни звонил колокол, только не по тебе. Ирония лишь в том, что свой выстрел не услышишь никогда. 

Терранин непроизвольно сглотнул пересохшим горлом, но не дрогнул и продолжал ждать. Затем взгляд наёмника прошёлся по окружающим, и он заметил, как пристально наблюдает Томаш. Механик не отвёл взгляда, надеясь лично засвидетельствовать акт свершившегося правосудия.

— Мистер Кригер, — окликнул его полковник Майерс, слегка повысив голос. — Зен. Прошу вас. Вы уже выполнили свою часть работы.

Кригер продолжал смотреть на юнца-механика из-под края шляпы ещё несколько мгновений. Затем отвёл револьвер в сторону, крутанул его на пальце пару раз и вернул обратно в кобуру.

— Терранская мразь, — осиплым голосом сказал Зен  и толкнув ногой в спину прижатого пленника, отошёл назад.

С Томаша спало напряжение. Такой лютой ненависти он не ощущал никогда в жизни. До этого момента он и сам не подозревал, насколько сильно ненавидит терранов.