Утреннее.

Над Бродвеем спускались сумерки - время спектаклей, выступлений, концертов. Но сегодня маэстро не пошёл на концерт. Он гулял по району, пытаясь успокоить хоровод мыслей. Вая ещё лежала в больнице: врачи её не отпускали домой с малышкой, потому что во время родов специалисты поставили диагноз "сильный стресс и перенапряжение", молока было мало и доктора надеялись исправить ситуацию. Даже Александр был у лечащего врача жены. Именно этот разговор Александр и прокручивал в голове.

— Признайтесь, маэстро, в чем дело! - уговаривал его доктор. - Иначе из-за стресса у Барбары не просто пропадёт молоко. Ее состояние отразится на вашей дочери не самым лучшим образом!

Доктор Смит был чистокровный американец из Канзаса. Уточнив это, Александр рассказал про побег из России как есть. Ему нужно было кому-то довериться, а врачам требовалось знать причину стресса Вари.

Сказать, что доктор Смит был в шоке, это бы было сказано очень слабо. Шок был такой, что доктор нервно заходил по кабинету.

- Значит, маэстро, ваш младший сын остался в детском доме на вашей родине. Вы были вынуждены его отдать туда, потому что иначе вам не удалось бы бежать.

- Да, доктор! Именно так, поэтому Варя и сходит с ума от боли и тревоги до сих пор....

Внезапно маэстро уронил голову на руки и сам разрыдался. — У нас не только Коля, но и двое старших сыновей там остались!

— Я могу попробовать вам помочь чем-то? - доктор стал напротив маэстро и положил руку ему на плечо. — У меня есть связи! Есть деньги! Я могу перевести на вашего сына Николая в Витебск деньги... Есть такая возможность.

Маэстро посмотрел на врача. Кивнул головой. И продиктовал ему адрес детского дома, который он запомнил на всю оставшуюся жизнь.

***   ***

Витебск. Спустя несколько месяцев.

Начальник детского дома судорожно открыл конверт и пересчитал деньги из него. Ещё раз перечитал записку: "эти деньги должны пойти на младенца Николая, которого вам принесли в конце декабря 1922 года.".

Начальник детского дома вспомнил женщину лет 33, которая в слезах принесла этого ребёнка. Она рыдала так, что у него самого чуть не случился инфаркт от боли в глазах женщины.

Он уговаривал её не плакать так, что если приходится оставить малыша, значит другого выхода нет. Что это действительно необходимо. Что он сделает всё, чтобы малышу было хорошо здесь.

Вспомнил и двух детей с этой женщиной. Она попросила, чтобы они побыли вместе какое-то время, а потом их обоих заберет ее младшая сестра.

Ему чисто по человечески было очень жаль эту красивую женщину, которая была вынуждена отдать детей в чужие руки. Хотя..., почему в чужие, если старших заберёт ее младшая сестра!?

Всё это вихрем пронеслось в голове начальника детского дома, и он решительно спрятал деньги из конверта в сейф, в другой конверт, на котором написал решительно: для Коли Кириллова лично!