Деньги Тартара: почему здесь не очень любят тюремный рубль

Публикация в серии «О мире Тартара по средам»

На любой нормальной планете деньги — это способ посчитать цену. На Тартаре деньги сначала должны доказать, что они вообще кому-то нужны. Заключённого привозят сюда с официальной денежной системой. Есть тюремный рубль Российской Империи, есть учёт, есть право раз в пять лет потратить деньги на Тета-42. На бумаге всё выглядит солидно, а потом человек спускается на планету и выясняет, что бумага, которой государство измеряет его благосостояние, местному торговцу может быть интересна примерно так же, как расписание поездов на давно разобранной железной дороге.

Деньги, которые работают не везде

Тюремный рубль на Тартаре не запрещён. Это было бы слишком просто. Им можно расплатиться на Тета-42. Его принимают на острове Русский. Где-то его возьмут, если торговец уверен, что потом сумеет пристроить эти бумажки тому, кто собирается к администрации или на орбитальную станцию, но в обычном поселении человек довольно быстро может услышать:

— А нормальные деньги есть?

Потому что на планете, где обычного заключённого допускают к закупке на Тета-42 раз в пять лет, валюта, лучше всего работающая именно на Тета-42, становится довольно странным средством ежедневного расчёта.

В романе это сказано совершенно прямо: тюремный рубль на планете не любят. Настоящей местной валютой стал тартарский талер.

Талер, или просто «деньга»

Тартарский талер придумали уже сами жители планеты. Его выпускает Финансовый совет при Совете Тартара. Один талер в разговорной речи часто называют просто деньгой, а делится он на сто сатиков. Половина талера — уже вполне ощутимая сумма. Именно столько стоила «усиленная дубина общего назначения», которую Илья купил в лавке охраны на острове Русский.

Есть в романе и вполне человеческая система координат цен: булка хлеба в поселениях — около двадцати сатиков, пакет молока — около сорока.

Это уже не абстрактная валюта далёкого государства.

Это деньги, цену которых люди знают животом. Двадцать сатиков — поесть, сорок — молоко. Талер — ночлег, инструмент, услуга или несколько дней спокойствия, в зависимости от места, сезона и аппетита продавца.

За талером стоит не министерский указ, а простая вещь: на него действительно можно купить то, что тебе нужно сегодня.

Почему талер трудно подделать

Совет Тартара оказался практичнее многих приличных банков. Подделать талер считается почти невозможным: в бумагу вплавляют микрочастицы мифрила. Для покупателя это означает: деньги можно проверить. Для фальшивомонетчика — очень плохую новость. Для Тартара — почти философию.

На планете, где мифрил официально «почти закончился», именно крошечные частицы мифрила подтверждают подлинность денег. Ирония настолько тартарская, что её будто никто специально не придумывал.

Корпорации вывозят металл, официальные отчёты уверяют, что его почти не осталось, а жители добавляют мифрил в собственные банкноты, чтобы хотя бы деньги не врали.

А если денег нет?

Вот здесь начинается настоящая экономика Тартара. Потому что талеры есть не у всех. И тогда включается древнейшая финансовая система человечества: что у тебя есть? Не сколько у тебя на счёте, не какой у тебя кредитный рейтинг, а что ты можешь положить на прилавок прямо сейчас?

На Свалке местное правило сформулировано особенно честно: там не спрашивают «откуда?» — спрашивают: «меняешь или так отдашь?»

Рынок торгует всем, что способно пригодиться человеку хотя бы один раз: лепёшками, сушёной рыбой, крупой, водой, патронами, ножами, проволокой, запчастями, фильтрами, мазями, амулетами, старой формой, слухами, «почти рабочими» приборами и совершенно неидентифицируемыми штуками.

Цена может состоять из талеров. а может — из талеров, фляги и половины мешка крупы или детали от старого механизма, или работы, или информации.

В одном из эпизодов расчёт именно так и происходит: часть — деньгами, часть — обменом. На полученное герои покупают чистую воду, крупу, сушёную рыбу, лепёшки, масло, корм для синхов, патроны и одежду.

Это и есть Тартарская биржа, без терминалов. Зато с рыбой.

Навык тоже валюта

В маленьком поселении деньги нередко отходят на второй план. Плотник может получить еду за починку крыши. Механик — жильё, пока восстанавливает двигатель.

Целителя поселение скорее само прокормит, чем отпустит к соседям.

Человек, умеющий находить чистую воду, иногда ценнее обладателя кошелька. А хороший врач — почти стратегический резерв. Так возникает экономика, в которой человек носит состояние не только в кармане, но и в голове, руках и репутации.

На Тартаре можно быть бедным в талерах и очень богатым, если ты единственный на сто километров умеешь чинить насос, и наоборот: можно иметь мешок денег и обнаружить, что лодочник не повезёт тебя ночью через опасный пролив ни за какую сумму. Потому что жить ему хочется больше.

Торг — отдельный вид боевого искусства

Фиксированная цена на Тартаре существует примерно до появления покупателя. Дальше начинаются переговоры. История с найденной полевой кухней показывает это прекрасно. Торговец запросил за ржавую конструкцию цену, за которую, по ощущению героев, можно было купить живого синха, половину парома и моральное удовлетворение в рассрочку. Потом за дело взялся Пуговица. Через двадцать минут полевая кухня ушла примерно за треть первоначальной цены, а вместе с ней — мешок заклёпок, две кривые оси, сетка и, совершенно неожиданно, клетка с живыми уʼхами. На Земле это называется тяжёлые переговоры. На Тартаре — просто вторник. Цена здесь зависит от того, кто перед вами, насколько срочно ему нужен товар и заметил ли продавец, что вы уже мысленно унесли покупку домой.

Самый странный товар — информация Есть вещи, которые трудно перевести в сатики. Где сегодня видели банду? Какой тракт перекрыт? Где появилась вода? Какой посёлок ищет медика? Кто скупает старое военное оборудование?

На планете без нормальной информационной инфраструктуры хороший слух иногда стоит дороже патрона. Патрон спасает один раз, а своевременное предупреждение позволяет вообще не попасть туда, где придётся стрелять.

Поэтому на рынке торгуют не только вещами. Торгуют маршрутами, именами, слухами, знакомствами и молчанием. И вот тут никакой Финансовый совет уже не установит официальный курс.

Так какая валюта на Тартаре главная?

Формально — тартарский талер. Он узнаваем, защищён мифрилом, делится на сто сатиков и принимается почти везде.

Тюремный рубль остаётся деньгами системы, которая отправила человека на планету. Он существует, но слишком тесно связан с Тета-42 и администрацией, чтобы стать по-настоящему народным.  Но если смотреть на Тартар честно, у него сразу несколько валют.

Талеры — когда рынок работает. Сатики — когда покупаешь хлеб. Товар — когда денег нет. Навык — когда надо жить дальше. Информация — когда надо дожить до завтра. И доверие — когда всё остальное уже не помогает.

Наверное, поэтому тартарскую экономику невозможно понять по бухгалтерской книге. Чтобы понять её, надо постоять на рынке, послушать, как спорят из-за цены на шестерню, посмотреть, как мешок крупы превращается в пару сапог, ремонт насоса — в еду, а случайно найденная на Свалке железяка — в состояние. И запомнить главное правило: на Тартаре вещь стоит не столько, сколько за неё просят. Она стоит столько, сколько ты готов отдать, чтобы она была у тебя раньше, чем у кого-то другого.

Внутри романа — атмосферные иллюстрации, которые помогут глубже погрузиться в историю