Сколько боли должно быть на странице?

Сейчас перерабатываю несколько тяжёлых сцен и думаю, сколько подробностей им нужно.

«Ему раздробило руку» — мы понимаем, что случилось. А если он пытается пошевелить пальцами, видит, что кисть повёрнута неправильно, просит помочь — и тут же отталкивает чужие руки? Меняется ли то, что мы чувствуем?

Мне хочется, чтобы читатель чувствовал цену происходящего. При этом у каждого, кажется, своя граница: кому-то подробности помогают поверить, а кого-то заставляют пролистать страницу.

И ещё многое зависит от того, кто стоит рядом с пострадавшим. Помогает. Отворачивается. Спокойно продолжает причинять боль.

Как Вы читаете такие сцены? Что действует на вас сильнее: сама рана, страх человека или то, как ведут себя люди вокруг?

И можете вспомнить сцену, где тяжёлые подробности были необходимы, — и сцену, где их оказалось слишком много?

Какой вариант Вам нравится больше?

А. Железная обвязка прижала предплечье к кладке. Крик оборвался, когда груз качнулся обратно.

Б. Предплечье перегнулось там, где не было сустава. Из разрыва выдавило тёмную мокрую ткань; в крови мелькнул острый белый край.