Акунин - плохой писатель?

Знаю, что Клим Саныч его гвоздит. Наверное, за кривой историзм - тут я не дока. Поверим профессиональному историку. Но у меня к Акунину сформировались собственные претензии. Не пришей кобыле хвост - такое ощущение оставила у меня любовная линия в серии книг о Фандорине. Сейчас объясню, почему.

Пересмотрела летом "Турецкий гамбит" и решила всю серию послушать (читать, увы, особо некогда). С "Азазелем" была знакома так же по фильму. Обе истории нравятся, однако ж бумажный "Гамбит" оказался более затянутым, скучным, со странным на мой взгляд Анваром-эфенди. Фильм за счет динамики, яркой и деятельной Вари, и хорошо замаскированного злодея знатно выигрывает. 

«Левиафан», «Смерть Ахиллеса», «Особые поручения»: «Пиковый валет» и «Декоратор», «Статский советник», «Коронация, или Последний из романов» - ок-норм. Детективная составляющая увлекательная. Но эта карусель выдаваемых роковому красавцу бап прям напрягать начала. Каждая книжка - новая дама сердца. Причем радикально не похожая на предыдущую! И с каждой Эраст Петрович сходится... как-то странно. Будто те сами на шею прыгают, и он такой: "Н-ну ладно, н-не прогонять же д-даму. Н-не сотрусь". Будто сам Эраст Петрович в принципе не шибко сложнее морковки.

Но помилуйте, прямо в первом томе чуткому, романтишному (но уже с бульдожьей хваткой) юноше-с-румянцем автор выдал жирную психологическую травму на всю оставшуюся жизнь: любимая юная жена взорвана азазелевскими террористами прям после венчания - и до брачной ночи дожить не успели. Как ни крути, это отпечаток на отношения с женщинами должно наложить. И в "Турецком гамбите" его отголоски еще существенны - Варвара таки уезжает со своим глупым Яблоковым, а Эраст Петрович отчаливает в Японию, бормоча, что таким как он низзя ни любить, ни жениться. 

Что там с ним в стране Восходящего солнца происходило - остается за скобками до самой "Алмазной колесницы", встречаем мы его в "Смерти Ахиллеса" уже заматеревшим и разжившимся странными восточными привычками, застегнутым на все пуговицы, чопорным дворянином со склонностью к розыскной службе. И в "Пиковом валете" у него - внезапно! - любовница, чужая жена, некая графиня. Просто wtf?! Не бьется это ни с загнанным глубоко внутрь румяным юношей, который вообще-то (помним-помним!) в свое время выдержал даже напор роковой Амалии Бежецкой. Ни тем более - с чопорным, свято блюдущим приличия, дворянином. 

Ну, ок. Открываем "Декоратора"... а там - святая сиротка Ангелина, богомольная мещаночка, которой Эраст Петрович когда-то помог, она ему и отдарилась собою. Но замуж - ни-ни! Она лучше в монастырь уйдет. Тут, признаться, мои брови уже поползли куда-то под челочку. Ну, думаю, наверное, после скандальной графини эдак найти семейное счастье пытается Эрастушко. С полной противоположностью. Угу. 

Однако ж в "Статском советнике" господин Акунин всунул на место отбывшей в богомольные угодья сдобной Ангелуси - поджарую, темпераментную революционерку Эсфирь. Причем Фандорин ее стесняется, что делать с ней, не знает, и куда она вообще в итоге девается - не понятно. Ага - начало доходить до меня. Да это же уже не ОЖП, это просто сюжетный конструкт, этакий костыль, который автор подсовывает бедняге Фандорину в связи с направленностью каждого конкретного тома! Я ищу психологизма там, где его нет и не предполагалось. 

Поэтому 19-летняя великая княжна, втюрившаяся в элегантного сорокалетнего Эраста Петровича в "Коронации", меня не удивила. Удивила его реакция на эту полудетскую влюбленность. По идее, памятуя о Лизаньке, и будучи втянутым в расследование киднепинга ее младшего братишки, должен был этот румяный вьюнош внутри него ужаснуться перспективе повторения беды (княжну тоже пытались украсть), а внешний на все пуговки застегнутый самурай - прочесть ей отповедь в духе Онегина да и держаться на расстоянии ста саженей от барышни из императорской семьи. Это ЛОГИЧНО в рамках его характера! Что делает Фандорин на самом деле? Пральна: сосется с ней по оранжереям да розариям, оставляет записочки с парижским адресом, отчего у сурового дворецкого семьи овно кипит. И я его прекрасно понимаю! 

Ладно, с Ксюшей обломались - добро пожаловать в интимный будуар съехавшей чердаком на теме суицида провинциальной барышни в "Любовнице смерти". Как только она появилась, я уже догадалась, что бедный Эраст обречен. Теперь на связь с этой крышепадкой. Видно, из некого милосердия Акунин таки вынес ее за скобки романа. Зато намазюкал жирных намеков в параллельном "Любовнике смерти" на внезапно вспыхнувшую страсть брезгливого, в белых перчаточках, экс-статского советника... к хитровской марухе. Которая с такой гнилой гопотой там интимную дружбу водила, что никакого рому рот выполоскать не хватит. 

Ну вот и зачем? Нельзя было без этих намеков? Не мог Эраст просто по человечески девку, попавшую в переплет, пожалеть и от души помочь? Ну не пылкий же он сопляк, в отличие от Сеньки. Тому 15, а Эрасту лет на 30 поболе уже. Тем более, что из всех характеристик у девки: писаная красота, роковое умение укладывать любовников в могилу с помощью секса, да умение вышивать. Богато, конечно... чтоб воспылать такой тонкой, многогранной натуре, которую пытается демонстрировать нам автор. 

Впрочем, к "Алмазной колеснице" Эраст Петрович и сам уже превращается в двухмерного идеального борца с преступностью и покорителя женских сердец: этакий микс Шерлока и Джеймса Бонда, к ногами которого до седых усов валятся красотки. У коего на все случаи жизни есть цитата из Конфуция и три сюрикена в кармане, а на все оставшиеся - дворянская спесь и серые перчатки из дорогой кожи. И тумблер: переоделся в бомжа и вот уже не заикается и от ароматов Хитровских ночлежек его уже не мутит. Оч-чень удобно.

Новая героинька Гликерия прям так и думает: а переспала б я с этим немолодым, но статным Фандориным ради Васеньки? Да переспала бы! 

Да поняли мы уже, дорогой товарищ Акуинин, что все его хотят! Мы сами его хотим, только что это дает сюжету? А ничего, везде эти любовные кружева навешаны, как елочная гирлянда, прям поверх сюжета. Сними - ничего не изменится. 

Ангелине в "Декораторе" вовсе не обязательно было с ним спать. Достаточно было просто заботиться из благодарности - стирать, готовить, и блюсти себя, как положено такой богомолке. Никак это на читательский ужас при попытке декоратора ее разрезать на куски не повлияло бы. 

Ксюшенькина безответная любовь была бы куда достовернее в рамках сюжета. Эсфири следовало бы прострелить любовнику ногу, а не рыдать на плече у старого генерал-губернатора, рассказывая, какой ее Эрастик ужасный. Но автор неумолим! Новая книга - новая любовница. И точка.

В общем, на "Алмазной колеснице" я не сдюжила. Васенька, заради которого Гликерия шла на всякоэ, оказался сыном Эраста Петровича от японской не то ниндзя, не то гейши, с которой Фандорин по юности зажигал в стране восходящего солнца. Который вырос тоже в ниндзю и сделался шпионом и диверсантом во время войны с Японией. Папенькой в итоге был пойман, и не раскрывая себя, срезал себе кожу с лица и харакирнулся на нарах. Занавес.

"Что за индийская Санта-Барбара?!" - заорала я и захлопнула окошко ютуба. Сил моих нет. Надо уметь вовремя заканчивать сериалы, да. 

А писатель Акунин конечно же не плохой. Детективная линия у него лихо закручивается. Сенька совершенно чудесный получился. Живой такой. И отморозок Ахимас Вельде тоже. И Маса - фандоринский камердинер. Хотя с бабами тоже у него перебор. Но женские персонажи - слезы все-таки.