Час возмездия «Книга обид Карак-Азум» (Warhammer)

Провинция Виссенланд. Пфайльдорф

1

Ганс судорожно вытер пот, смешанный с едкой известковой пылью, со лба. Его пальцы, стертые в кровь о грубое, занозистое дерево древка алебарды, мелко дрожали, и он никак не мог унять этот предательский зуд в костях. Он потерял счет времени. Часы, дни, седмицы — всё слилось в одну бесконечную серую хмарь с тех пор, как живое солнце в последний раз пробивалось сквозь этот проклятый, пахнущий сырым подвалом туман. Пфайльдорф, его родной, шумный город ремесленников и торговцев, теперь задыхался в испарениях страха и застарелого тлена.

— Стой ровно, парень, не елозь, — прохрипел рядом старый сержант Верт. Его кираса, помятая и покрытая ржавыми пятнами чужой крови, хранила глубокую борозду от удара черного клинка. — Помни: они не дышат, не знают усталости и не молят о пощаде. Но их ребра — всё та же кость, а сталь Виссенланда всё еще способна дробить её в труху. Держи строй, и Сигмар не оставит нас.

Ганс рискнул взглянуть вниз, за зубцы стены, и его едва не вырвало. Там, под фундаментами города, колыхалось безбрежное море. Но это не спасительная вода рек Золль или Рейк. Это океан пустых шлемов, ржавых нагрудников и белых, обглоданных временем черепов. Легион, павший на полях несчастного Солланда сотню лет назад, теперь маршировал к воротам в жутком, абсолютном молчании, нарушаемом лишь сухим шелестом костей о доспехи.

В этот раз их было слишком много. Слишком много для обычных солдат.

Но не легион мертвецов заставил Ганса почувствовать, как леденеет его кровь.

Из серой мглы, верхом на Кошмаре — чудовищном коне, чья иссиня-черная кожа была натянута на гниющие сочленения, — неспешно выехал ОН. На всаднике был тяжелый доспех цвета запекшейся крови, украшенный золотой чеканкой в виде летучих мышей и застывших в крике лиц. За его плечами тяжелым знаменем развевался черный плащ, казавшийся прорехой в самой реальности, сотканной из чистой ночи.

Влад фон Карштайн не выкрикивал приказов и не трубил в рога. Ему это было не нужно. Его воля, тяжелая и властная, накрыла Пфайльдорф подобно могильной плите. Ганс почувствовал, как воздух стал густым, словно кисель, а в ушах зазвучал призрачный шепот тысячи голосов, призывающих его бросить оружие и просто заснуть. Вампир медленно поднял свой клинок — легендарный «Кровопийца», по лезвию которого пробегали всполохи нечестивого алого пламени. Взгляд Графа, древний и полный пугающего величия, казалось, пронзил гранитные стены города, выискивая саму душу каждого защитника.

Поджилки священников тряслись, но они все же распевали молитвы, с трудом сдерживая пагубное влияние черной магии.

— Сержант... — голос Ганса сорвался на хриплый шепот, а ноги стали ватными. — Это не просто армия. Это... это он. Смерть пришла за нами.

— Если Сигмар не забыл о нас, парень, то сейчас самое время это доказать, — Верт покрепче перехватил меч, хотя его рука, привыкшая к десяткам сражений, заметно дрожала. — Потому что против такой силы у смертных нет защиты. Молись, Ганс. Молись так, как никогда в жизни.