Субботний отрывок: Спасенные сексуальной оргией!

На трапезном месте все в беспорядке: лавки перевернуты, тарелки и чашки разбросаны, а каша разлита. Всегда покорные и смирные сектанты сейчас разбрелись вокруг, шатаясь и пошатываясь.
— Мои дети... Мои дети... — плакала какая-то женщина. — Они остались там, а я здесь... Почему так?
— Прекратите! — выкрикнула Ламби. — Что с вами такое?!
— Земля качается, — доверительно сообщил ей мужчина с кошачьими ушами, сидящий и перебирающий руками траву.
Пророчица застыла, не зная, что делать. Со всех сторон доносились жалобы и бессвязные слова. Один из поселенцев лежал и яростно стучал по земле кулаками.
Артем торопливо подошел к Ламби и ухватил её за руку.
— Пойдем! Ты ничем им не поможешь. Они же не в себе!
Он повел девушку к храму мимо сидящих на земле и бродящих туда-сюда людей.
— Моя жизнь... Что стало с моей жизнью...
— Я работаю и работаю... Зачем, зачем...
— Голоса!! Голоса в моей голове! Они мучают меня!!!
Но вот раскачивающаяся толпа повернулась в сторону храма.
Мутные взгляды вонзились в стоящих на пороге Пророчицу и её помощника.
— Они! Это они во всем виноваты!!! — вырвался вопль из множества глоток.
— Демоны!! Демоны! — орали другие. — Убьем демонов!!
***
Рассказывает Артем, попаданец, один из немногих сохранивших разум.
Наши рабочие сбрендили, причем все и сразу. Что это было-то? Время ужина, они только что поели... Поели все вместе, из общего котла... Что они там жрали, а?
— Что с ними... что же с ними? - недоуменно бормотала Ламби. Она явно ничего не понимала. Да и неоткуда ей знать такое.
— Ламби, милая моя, ты ничего нового не приносила?
Смотрю, а у моей Ламби глаза на мокром месте.
— Я хотела-а как лучше-е-е, — тянет она жалобно.
Уже страшно. Когда так начинают, явно что-то пошло не так и очень не так.
— Они-и-и дали мне грибо-о-очков и сказали, что все будут веселые-е-е...
Толпа надвигается, глаза у них пустые и бездумные. Несколько человек уже размахиваются молотками и курочат ими всё, до чего дотянуться. Кто-то истерически плачет, кто-то столь же истерически смеется.
Моя милая Овечка добавила в кашу какие-то грибы. Наверняка наркотические. Это ж кто ей там такого насоветовал?!
Но разбираться будем потом.
Эх, у меня даже оружия нет, вообще никакого нет.
Тут вообще оружие есть только у Ламби.
Хотела ты веселья, Ламби? Ну вот оно, обхохочешься...
Люди же постоянно в напряге, постоянно думают о высоком и божественном, плюс работа в стиле «пахать отсюда и до ночи».
И вдруг у них отказывают тормоза.
Сейчас нас будут убивать.
Вижу, что Ламби уже не плачет, а нервно тискает рукоять магического меча.
— Стойте! — возглашает она повелительно, как раньше отдавала приказы. — Или божественный гнев падет на ваши головы!
Лучше бы плакала. Потому что она тут может начать армагеддец, причем с тентаклями и призывом Ктулху. Чего не переживут все одуревшие сектанты и не факт, что переживу я!
Я Ламби знаю, она может!
Поговорить с безумцами? Хм, безумная идея. Они сейчас ничего не понимают. Меня убьют раньше, чем я достучусь до их сознания.
Хорошо бы Ламби устроила что-нибудь из своих религиозных спецэффектов, но она сама напугана до потери соображения.
Итак. Взывать к разуму людей под наркотиками — напрасное дело. Тем более у них и раньше было ума как у блондинки из анекдотов.
Что-то я такое читал про разгон демонстраций, что можно переключить агрессию толпы на другие желания, но только самые примитивные.
Выскакиваю к этим дуракам и ору:
— Всем слушать!! Новая заповедь!! Всем любить друг друга!!! И прямо сейчас!!!!
Быстро сдираю хламиду с ближайшей женщины-зайки, выбрав ту, у которой буфера побольше. Хватаю стоящего рядом с ней мужика за руки и кладу его ладони на торчащие сиськи. Ага, пальцы рефлекторно сжались на женских грудях, спинной мозг работает, даже когда головной ушел в отпуск.
— Хороша, правда? - пошло подмигиваю я мужику. — Хотел бы трахнуть такую?
Толпа замедлилась, явно пытаясь обработать своими слабыми процессорами происходящее.
Не церемонясь и не заботясь о целостности одежды, срываю хламиды с еще нескольких женщин посмазливее и толкаю их к мужчинам.
Потом бегом к стоящей бочке, на ходу подхватывая пару палок, и начинаю отбивать ритм, распевая:
— Трахайтесь! Танцуйте!! Всё, что нам нужно, это любовь!! Оле-оле-оле-оле!!!
Толпа одурманенных остановилась. Люди потеряли порыв и затоптались на месте.
Я продолжал отбивать ритм по бочке. С надеждой увидел, что некоторые рабочие стали раскачиваться в ритме моих барабанных ударов.
— Одежду долой!! - закричал я как мог весело. — Праздник, праздник, праздник к нам пришел!
Через некоторое время толпа уже скакала голышом вокруг костра, размахивая и тряся тем, что у них было для размахивания и трясения. Несколько парочек открыто и бурно совокуплялись. Те, которые раньше ломали вещи и дома, сидели и отбивали ритм, кто как мог и умел. Отлично! Пусть лучше будут барабанщиками, чем погромщиками.
С изрядной гордостью я взирал на творящуюся оргию. Вот что значит говорить с людьми на понятном для них языке.
Все живы и довольны. Дайте мне медаль!
Ламби стоит рядом со мной и бормочет:
— Надо завтра объявить, что такова воля Божественного... Ничего не может быть без Его замысла...
— Сделай это еженедельным ритуалом, — подсказываю я ей.
Вот ведь у неё... Хроническое лидерство головного мозга! Ламби и в такой момент думает, как всё организовать. Нехорошо. Когда женщина слишком много работает головой, то перестает работать другим местом. И лишается женственности. А отсюда расстройство, недотрах и тотальная обида на весь мир заодно со стервозностью.
Понимаю, что она старается все сделать как лучше, хотя не знает как именно. Ох, она совсем заработалась с этой ответственностью!
Надо спасать, вздыхаю я.
Поэтому я подхожу к Ламби сзади и начинаю мять её груди.
— Пойдем. Нельзя главе секты отрываться от народных масс.