Субботний отрывок из рассказа "Последняя воля дракона"

...

Внутри драконьей пещеры, как и в прошлое посещение Лионтаром, было всё так же сумрачно. Но в этот раз добавилось слабое, мерцавшее свечение, исходившее от монолита стен, словно сама горная порода дышала магией. Воздух тоже был другим. Теперь он стал сухим, тяжёлым, насыщенным запахом древности, вековой пыли и чего-то ещё, неуловимого, но мощного.

Глазам предстало зрелище, от которого у сыновей перехватило дыхание. Гора золота, а рядом с ней бесчисленные кучи драгоценных камней, сверкавших в полумраке, казались им нереальными. У стены ждали своего часа старинного вида доспехи, разложенные по комплектам, каждый из которых соответствовал определённой комплекции и росту. Ещё никем ненадёванные латы и шлемы, казалось, хранили в себе историю бесчисленных битв. Мечи, топоры, копья – всё оружие было будто только что выстругано и выковано искусными кузнецами, и от каждого предмета исходила едва уловимая аура силы.

Среди всего этого великолепия взгляд Лионтара был прикован к гнезду Игетиса. Всё так же в дальней нише пещеры, на пугающем пьедестале из остроконечных камней, лежало угольно-чёрное яйцо. Оно, как и прошлый раз, не светилось и не мерцало. Зато теперь от него исходила такая мощная, зловещая аура, полная тёмной силы, что сыновья Лионтара, когда устремили взгляд на гнездо, инстинктивно отшатнулись.

Яйцо было с замысловатым и выпуклым чешуйчатым узором, которого в прошлый раз на нём не было видно. Казалось, что оно притягивало и впитывало весь свет вокруг себя.

«Вам нельзя его трогать», — прозвучал в головах Лионтара и сыновей голосом Игетиса, словно он был рядом, хотя сам дракон остался снаружи. — «Его время ещё не пришло. Оно ждёт. И пусть оно ждёт до скончания веков… Если конечно вы будете верны своей клятве».

Лионтар подошёл к гнезду и внимательно осмотрел яйцо, чувствуя, как по его спине пробегает холодок. Это было не просто яйцо, это была мина, заложенная в самое сердце их мира.

— Отец, — снова прошептал Лунар, его голос был полон благоговения и страха. — Это же… Невероятно…

— Да, сынок, — ответил Лионтар, и его взгляд скользнул по сокровищам, затем вернулся к яйцу. — И это наша общая ответственность. Наша тайная семейная ноша.

Он повернулся к сыновьям и продолжил наставления:

— Мы возьмём только то, что нам нужно. Оружие, доспехи, небольшую часть сокровищ и немного золота. Главное помните, что истинная ценность не в серебре и золоте, а в знании и силе человеческого духа. Ещё в верности нашей клятве.

Сыновья начали осматривать сокровища Игетиса. Их движения и шаги были осторожными, почти благоговейными. Каждый предмет, казалось, был пропитан древней историей, и юные георгос чувствовали это.

Летер первым делом подошел к стойке с мечами. Его взгляд упал на один из них – длинный, с искусно выгравированной рукоятью, клинок которого тускло поблескивал в полумраке. Это был тот самый Смит-Разящий, легендарный меч Георга, о котором говорил Игетис.

Лионтар подошёл к старшему сыну и положил руку ему на плечо.

— Теперь это твоё боевое оружие против тьмы и зла. Оно ждало тебя. Возьми его.

Летер осторожно взял в руки легендарное чудо. Меч был тяжёлым, но в его руках он ощущался удивительно естественно, словно был создан специально для него.

Едва Летер сжал рукоять, как по клинку пробежала волна тусклого фиолетового сияния в виде бесконечных волокон, складывавшихся в живые рунические письмена, а в воздухе раздался едва слышный, но мощный гул.

Магическая сила, переданная Игетисом, пробудилась в старшем сыне.

— Отец… Это же… Он же предназначался тебе! — кое-как выдохнул Летер, и его глаза расширились от изумления.

— Я знаю, сынок. Но теперь эта сила твоя. Используй её мудро, — сказал Лионтар, чувствуя, как его душу переполняет гордость за сына.

Он знал, что Летер готов к ответственности за весь народ георгос.

Ларион тем временем обнаружил комплект лёгких, но прочных доспехов, украшенных символами, которые он узнал из древних сказаний. Он примерил нагрудник, и тот идеально подошел ему, словно был выкован по его меркам.

— Мне кажется, это для меня, — смущённо улыбнулся Ларион, чувствуя себя настоящим воином.

Лионтар одобрительно кивнул.

— Как я и говорил, каждый из вас найдёт здесь то, что ему предназначено. Это не просто вещи, это продолжение нашей истории.

Они провели в пещере ещё некоторое время, выбирая оружие и доспехи, которые, как они чувствовали, были их. Лионтар взял себе только новый щит, украшенный изображением дракона, похожего на Игетиса, и пару метательных топоров, которые идеально ложились в его стариковскую руку. Он чувствовал, как с каждым новым предметом, который сыновья выбирали для себя, пещера словно становилась светлее, чтобы поделиться частью своей древней энергии.

— Все выбрали то, что нравится? — спросил Лионтар, и сыновья подтвердили, что очень довольны и оружием, и доспехами, подаренными Игетисом. —А теперь вспомним об обещанной клятве. Начну я, а вы повторяете слово в слово, только называя своё имя.

После глубокого вдоха отец начал клятву:

— Я Лионтар, сын гончара Ливерия, воин из рода Леонардов, даю себе и всему народу георгос клятву, что оружие и доспехи, полученные в подарок от Ладона Игетиса, буду использовать только на Доброе Дело или на восстановление Справедливости.

И сыновья повторили клятву вслед за отцом. Сначала Летер, потом Ларион, а за ним и его близнец Лунар, родившийся через минуту после брата.

Потом отец формально проверил выбранное сыновьями оружие и доспехи, после чего все они поспешили надеть облачение прямо поверх одежды ремесленников.

— Теперь каждый из нас возьмёт по одному кошелю золота, по одному кошелю серебра, и по одной горсти самоцветов с жемчугом. Думаю, что…