Как описывать несчастное

Где-то тут был флэшмоб о всяких эмоциональных ударах, потрясениях-оцепенениях. Но я его потеряла.
А между прочим, это не так просто - душераздирающее слезовыжимающее. Это ещё надо уметь описать. Так, чтобы аутентично, без лишнего пафоса и наигранности.

Сейчас скажу непопулярное ))
Чтобы описать чувства правдоподобно и максимально аутентично - их надо пережить. Да, надо пережить жуткие моменты, справиться с ними, дистанцироваться хорошенько, и вот только после этого, в хладнокровном режиме писать. По горячим следам будет непрофессионально выглядеть - это уже сто раз проверено.
Да, терапевтические романы популярные, даже модные, их читают, обливаются слезами, если триггеры синхронизируются с читательскими, но в литературном отношении такие тексты представляют обычно мало ценного. Нужен или талант автора или талант редактора. Иначе всё выглядит, как дневник Маши Петровой, ученицы 8 класса Московской школы. 

Так что сначала пережить воз и тележку всякого, потом грамотно отложить в копилку всю эту гамму чувств, и только потом через время можно выходить в литературу с "нужными для нас лозунгами" (с) День выборов.

Что у меня по страданиям. Я героев мотаю так, что одна пожилая читательница как-то ночью пришла озабоченная - слишком сильное давление на ГГ, жалко мальчика, у него психика не выдержит.
Ну, вообще-то да, если тебе в разных местах города встречается одна и та же странная личность и видно, что это не случайность, но при этом ни разу не преследование - может и прихватить маленько крышу.

А с героиней своё девочковое. Если в "Эликсире" все душевные муки она почти успешно экранировала иронией-юмором, то тут она ждёт ребёнка, и ей не до шуток.
И вот значит, она кидается к своему мальчику,чтобы поделиться радостью - а для неё это радость - примеривает туалеты, наряжается, торопится, всю дорогу репетирует КАК именно, какими словами она это подаст, репетирует про себя, вся охваченная счастливым предвкушением, влетает в его комнатку, дежурку во Дворце культуры - а там чужая женщина в постели да ещё и в его рубашке.

Моя бета-ридер всегда в таких случаях приходит разъярённая. Почему твои герои такие дураки! Почему они ничего не выясняют, а сразу хлопают дверью и бегут топиться в Волге.

Ну а я-то чиво. Вот такие. Потому что 1. оба молоды и очень сильно влюблены 2. оба огненные знаки 3. иначе не было бы романа ))

В общем, я не знаю, как кто бы отреагировал, но моя пани молча повернулась и пошла обратно.
А теперь субботний отрывок.

В один миг я стала другой. К двери бежала охваченная счастливым предчувствием – и это был один человек. А в обратную сторону уходил совершенно другой человек. Не я.
У меня вдруг изменилась походка. Показалось – я хромаю. Показалось, колени начали подламываться. Чтобы не упасть, надо было сосредоточиться на себе. Ни о чём не думать, - сказала я себе, – только о том, чтобы не упасть. Смотреть под ноги, вниз. Всё остальное - потом.

И у меня получилось. Я все лестницы прошла, как надо. Никто бы со стороны не подумал, что каждую секунду я боюсь  потерять опору. Что каждую секунду, с каждым шагом во мне выгорает, умирает прежняя я…

Только у самого входа я споткнулась о резиновый коврик. Но тоже не упала - успела ухватиться за длинную дверную ручку.
Очень хотелось на ней повиснуть навсегда, на этой длинной, словно шпага, ручке, повиснуть так, чтобы больше ничего не чувствовать - ничего, никогда - но я собрала остатки сил, выпрямила спину и вышла на улицу.
И тяжёлая дверь затворила за мной всю прежнюю жизнь.

Воздух повеял в лицо.
Вот тут уже можно было плакать. Редкие прохожие шли по тротуару, никто на меня не смотрел, можно было плакать – падать и плакать. Упасть совсем, вжаться в землю, исчезнуть в ней, в этой земле. Хотя нет. Жуткий дом этот светится хищными узкими окнами за спиной. Надо уйти от него. Как можно дальше уйти - от дома, от всего. От жизни.
Там, где жизни нет – там хорошо. Ничего не болит, ничего не мучит. Только куда мне теперь? Наверное, на метро... или куда...

На слове «метро» меня вдруг замутило. Я кинулась к ближнему дереву, схватилась за ствол, прислонилась лбом к коре. И всё вспомнила. Господи, нельзя мне туда, где нет жизни – я же не одна теперь! Как я могла забыть!
И тепло толкнулось в сердце. Я не одна. Мне не может быть плохо. Мне не может быть одиноко!
Я не одна.

Я постояла, справляясь с тошнотой. Нет уж, я должна быть счастливой. Здоровой, весёлой, сильной. Назло всем врагам. И не надо мне больше ничего.

Метро качало медленно, привычно бережно. Да мне теперь хватит моего маленького князя - вот он меня не предаст. Он будет только со мной.
И рубашек у него не будет чужих, у него будут только мои рубашечки, я сама ему буду шить своими руками, любуясь каждым шовчиком. Мы с Милкой сошьём, Милка поможет.
И он подрастёт и будет держаться за мою руку своей маленькой лапкой, и у нас будет одна жизнь на двоих. И никто посторонний больше не посмеет влезть, это будет мой мир, только мой, укромный, счастливый, лепечущий.

И я буду его защищать, этот маленький мир - и никто, никто не посмеет его разрушить, ни Вероника, ни белокурая девчонка, похожая на меня, ни эта последняя, мадам Рекамье, с томным видом возлежавшая в его постели и в его рубашке. Да, да! Им, этим всем, даже и не снилась та счастливая жизнь, в которую вступаю я сейчас. А они пусть все провалятся. Пусть там они остаются, со своими танцами, со своими заграницами – со всей этой чужой, не моей жизнью… Князь связывал меня с ней, а теперь… а теперь пусть она проваливается, эта чужая жизнь...

Слёзы тихо лились по лицу за воротник, я незаметно вытирала их тыльной стороной ладоней, кусала губы и крепко зажмуривала глаза, низко наклоняя голову.

Все будет хорошо. Будет тепло, нежно, светло. Завтра начнётся эта прекрасная жизнь. Завтра. А сегодня пока можно плакать. Где-нибудь одной, в кустах, на задворках, чтобы никто не мешал выплёскивать острую обиду.
А завтра я подниму голову и перешагну эту грань.

Вся страдальческая глава здесь - https://author.today/reader/636848/6335228