2 октября

Утро теперь всё  холоднее, но ещё не промозгло. 

Голубь — уже не птица, а нахохлившийся  перьевой шарик, впитывающий солнечное тепло у кирпичной стены магазина.

Клубника  показалась отцу жёсткой — и он отверг её. 

Стараюсь с радостью принимать  его капризы: отцы и матери моих друзей и подруг в большинстве своём уже  ничего не просят.

На  рынке — сладкие осенние груши. Решаю: осенью на столе должны быть  груши. 

Покупаю. 

Ещё выбираю  отборную баранину — будем с женой варить из неё хашламу на протяжении  пяти часов. Дед любит хашламу.

Груши выкладываю дома красивой пирамидой, они оказываются невероятно сочными, тающими на языке.

Я  один из немногих местных, кто не мёрзнет; люди уже в плащах и куртках.  Солнце после полудня всё ещё греет — одаривает нас золотым теплом.

Пацаны дерзко и элегантно гоняют на задних колесах своих железных коней, не хуже знаменитых велоукротителей Ткаченко и Голубевых из советского цирка.

Отцу сегодня 86. Мама особенно жалуется на его эгоизм. 

Успокаиваю её по телефону и люблю обоих.