Наблюдаемое

Прошла неделя отпуска. Точнее, пролетела, шелестя крыльями, — в точности как многочисленные голуби, оккупировавшие пляж Клеопатры, которые носятся так низко, что заставляют пляжных праздноваляющихся уподобляться древним черепахам и втягивать головы в плечи.

Прихорашивается, гусь лапчатый, на мои отчаянные «кыш-кыш» демонстрируя хорошо настоенный игнор

 Голубей в самом деле стало так много, что они даже вытеснили чаек, которые ещё в прошлом году энергично потрошили мусорки и возмущённо орали, изображая из себя огрооомных альбатросов.

Море первые два дня качало на волнах, пенно шелестело, хулиганило, выпинывая на берег мощными подачами. Шикарно встретило, в общем. 

Запасаюсь впрок всеми оттенками бирюзового и голубого. 

Пляж от нашего отеля буквально минутах в трёх. Рядом мечеть. От раннеутреннего азана перестала просыпаться буквально на вторую ночь. Бессонница от меня ушла, изменяет с кем-то другим невезучим, и знаете что? Пусть не возвращается Гуляем много, за день километров 7-10 нахаживаем, так что вовсе даже не странно, что я дрыхну заправским сурком.

На четвертый день отпуска начался дождь. Нет. Не дождь даже! Апокалиптический ливень! Впервые за много лет моих осенних отпусков здесь льёт прещедро, мощно и безоговорочно стихийно. Однако с уровнем моей безбашенности ливни плохо сочетаются, так что в первый же вечер, когда грозились потопом, я вытащила семью «ножками погулять». Догуляли мы вполне благополучно до центра Аланьи — и началось! Хлынуло сразу и отовсюду, запузырилось лужами разливанными, загрохотало-завыло-замотало. Молнии стрекали как разъярённые медузы. Мы с дочкой спрятались под целлофановым зонтиком, срочно прикупленным в одном из многочисленных лабазов, муж стоически шествовал Титаном сквозь бурю к ближайшей смоковнице. Постояли мы, значит, под древом соблазна, надеясь, что ливень на море это вам просто шутка какая-то. Через три минуты моя выступающая из-под сиротского зонтика часть, которая вечно ищет приключений, вымокла бесповоротно до последней на ней нитки, и я возопила: «Надо что-то делать!» Сказано — сделано. Ранеными антилопами гну мы рванули из-под предательской кроны к ближайшим благам цивилизации, на которых имелся фиговый козырёк. Благами оказался пункт обмена валюты. Кроме нас, туда уже изрядно набилось граждан разной степени подмоченности. Клерк выглядывал из-за высокой стойки с нескрываемым детским восторгом. Ещё бы, сразу столько зрелищ: мало что буйство стихии, так ещё и промокшие девы и их мамаши, чертыхающиеся на всех послевавилонских наречиях. 

К этому моменту гроза решила обосноваться прочно, и молнии принялись жигать с такой частотой, что можно было выключать электрический свет. Гремело жуууутко громко, я аж присела пару раз Потом ещё и града навалило — и только после этого перформанс стал понемногу сворачиваться.

В общем, было весьма эффектно, должна признать. Дождь не прекратился, терять нам было нечего — и мы мокрыми крысьями потащились по бурлящим лужам в отель. 

Переодевшись, решили продлить приключения. Отправились искать ужин. Пришли в один знакомый шалманчик, где лучшие в округе гёзлеме. Мы надеялись откушать тут тавук чорбасы (куриный суп, по степени наполненности куриным мясом похожий больше всего на горячий холодец), но сегодня фортуна решила показать нам именно ту часть, которую у меня не объял одноразовый зонт. Хозяин, который целовал мне ручки за каждое турецкое слово, именно в этот вечер не вынес схватку со стихией и закрыл двери рая почти у нас перед носом. Оставшись без надежды получить горячий куриный антибиотик, мы повлеклись по улицам в поисках питейно-питательных заведений с адекватным ценником. И совершенно случайно набрели на турецкого дедусю, у которого тоже были гёзлеме. Но (в этот день никто не хотел останавливаться на достигнутых успехах) решили заказать менемен (турецкий вариант омлета с перцем, луком и помидорами) и сэндвичи с салатом. 

М-да... В Бурсе я жила три года назад и успела подзабыть, что турецкая колбаска для сэндвичей дико перчёная. А дедуся ещё и спросил, помазать ли аджик (острым) соусом. И я, недолго думая, энергично закивала: «Тамам, тамам, бир!». Хорошо, мол, один сэндвич. Люблю я острое, есть такое. Дедуся плохо понимал мой ломаный турецкий уровня А0, а ещё, кажется, был глуховат, но не признавался. В итоге оба сэндвича оказались остры даже для меня, но я сожрала свой, мило улыбаясь. Дочка острое есть вообще не может — пришлось отжать менемен у отца. Дедуся, наблюдая за нашими покрасневшими физиономиями, сделал верные выводы — и выставил нам в угощение большую тарелку порционно нарезанного арбуза. Остроту мгновенно сняло, к слову.

Вот такой вечерочек выдался. Продолжаю наблюдения

Погода начала улучшаться, сегодня купались. Но сейчас снова гремит-грохочет и обещает незабываемые приключения, но я, пожалуй, на этот раз воздержусь.

А, и ещё из хорошего. Я добыла интернет, немного поработала над новыми главами, там что завтра, скорее всего, добавлю ещё одну