О Corpus traditionis magicae
Автор: Герман Иренеев Вкушая с непреходящим интересом публикуемые на данном ресурсе тексты, с содержанием магии, я, со временем и всевозрастающим удивлением, не обнаружил ни одного образчика Corpus auctorum magicorum (научных сочинений авторов-магов).
В связи с таким состоянием дел писательских, касаемых магических изысканий, спешу исправить это прискорбное недоразумение публикацией трех из найденных мною основополагающих опусов.
Corpus traditionis magicae
Издание подготовлено под редакцией Кафедры магической философии Смоленского университета.
Предисловие
Настоящее издание вводит в научный оборот три памятника, образующих ядро Corpus traditionis magicae — корпуса текстов, до сих пор не становившегося предметом сводной публикации.
Отсутствие критических изданий указанных памятников, фрагментарность сохранившихся списков и отсутствие единого аппарата затрудняют их использование в исследовательской практике. Настоящая публикация призвана восполнить этот пробел.
I. Состав корпуса
1. Боэмунций. "О магии".
Боэмунций (лат. Boemuntius, ок. 1480–1524/1526) — философ, маг. Трактат «О магии» (De magia) сохранился фрагментарно. Предмет трактата — вопрос о том, сказываются ли стихии о магии субстанциально.
Текст публикуется по единственной рукописи (codex chartaceus, 34 листа, конец XVI в., список с утраченного автографа). Очевидные ошибки переписчика исправлены.
2. Гуго Августиан. Переложение трактата Боэмунция «О магии».
Гуго Августиан (лат. Hugo Augustianus, ок. 1780–1840) — магистр магии, комментатор. «Переложение» (paraphrasis) представляет собой развёртывание оригинала с добавлением пояснений и практических следствий. Текст разделён на семь глав; введены дидактические образы; развито учение о маге-канале и о несовместимости стихий.
В критическом аппарате на основании сравнения с сохранившимися фрагментами Боэмунция разделены слои: оригинал и добавления перелагателя.
3. Валашский Аноним. "О единстве и множественности в магии".
Валашский Аноним (лат. Anonymus Valachicus, ок. XVI–XVII вв.) — автор, чьё имя не установлено. Трактат «О единстве и множественности в магии» (De unitate et multiplicitate in magia) выстроен по неоплатонической схеме exitus–reditus. Текст публикуется параллельно: латинский оригинал и русский перевод.
II. Принципы издания
Тексты публикуются параллельно: латинский оригинал и русский перевод. Орфография приведена к классической норме; средневековые написания сохранены в случаях терминологического значения (например, magicitas).
Разбиение на главы и заголовки — редакторские; в рукописях текст сплошной.
Латинские вкрапления в русском переводе унифицированы.
III. Значение публикации
Сводная публикация трёх текстов позволяет зафиксировать единство метода при различии эпох и стилей. Боэмунций формулирует вопрос. Гуго разворачивает его в систему. Валашский Аноним выводит за пределы системы — к Единому, превышающему магию, стихии и бытие.
IV. Благодарности
Издатель благодарит Смоленскую библиотеку за предоставление рукописи и коллег по кафедре за консультации.
Издатель
Смоленск, 1922
БОЭМУНЦИЙ. О МАГИИ
К ИОАННУ МАГУ
Провозглашают ли Земля, Вода, Воздух и Огонь Магию субстанциально
I. Propositio [Постановка].
Исследуем, как могут сказываться о магии «Земля», «Вода», «Воздух» и «Огонь»: субстанциально или как-нибудь иначе? А способ исследования, я думаю, мы должны взять оттуда, откуда, как известно, является нам очевидное начало всех вещей, то есть из самых оснований магического искусства.
Ибо если я спросил бы, является ли субстанцией то, что называется Землёй, то ответ был бы: да, она есть субстанция. И если бы я спросил, субстанция ли Вода, ответ был бы тем же. И никто не усомнился бы, что и Воздух, и Огонь также суть субстанции.
Но, с другой стороны, когда я свожу вместе Землю, Воду, Воздух и Огонь, оказывается, что есть [только] одна субстанция, а не несколько (plures). В таком случае, единая субстанция этих Четырёх не может ни отделяться, ни разделяться, и она не есть как бы некое единое, образованное соединением [своих] частей, но есть просто единая.
Поэтому, что бы ни высказывалось о магической субстанции, всё это должно быть общим для Четырёх, и это будет своего рода признаком того, что могло бы сказываться о субстанции магии, а именно: что бы о ней ни сказывалось этим способом, всё это будет сказываться и по отдельности об отдельных сведённых в одно Четырёх.
Таким образом, если мы говорим: «Земля – Магия, Вода – Магия, Воздух – Магия, Огонь – Магия», то Земля, Вода, Воздух и Огонь – это одна Магия. Поэтому, если их единая магия (magia) есть единая субстанция, то имя «Магия» может сказываться о магичности (magicitas) субстанциально.
По той же причине Земля есть истина, Вода – истина, Воздух – истина, Огонь – истина; но Земля, Вода, Воздух и Огонь – не четыре истины, а одна. Значит, если единая в них субстанция есть и единая истина, то необходимо, чтобы «истина» сказывалась [о них] субстанциально.
Очевидно, что субстанциально говорится и о «благости», и «неизменяемости», и о «справедливости» и «всемогуществе», да и обо всём остальном, что мы высказываем настолько же об отдельных [из них], и обо всех вместе.
II. Probatio [Доказательство]
Но тот, кто есть «Земля», не передаёт это наименование ни Воде, ни Воздуху, ни Огню. Из чего следует, что приданное ей имя не является субстанциальным, ибо если бы оно было субстанциальным как «Магия», или как «истина», «справедливость», да и как сама «субстанция», оно сказывалось бы и об остальных.
Точно так же одна только «Вода» принимает это своё имя и не делит его с другими, как в случае с [наименованиями] «Магии», «истины» и как в остальных, уже упомянутых случаях. Также и «Воздух» не есть то же самое, что «Земля» и «Вода», и «Огонь» не есть то же самое, что остальные.
На основании этого мы постигаем, что «Земля», «Вода», «Воздух» и «Огонь» не субстанциально сказываются о самой магичности, а каким-то иным способом, ибо если бы [каждое из этих наименований] сказывалось субстанциально, то оно сказывалось бы и об отдельных [из них], и обо всех [них] по отдельности.
Очевидно, что такие [наименования] сказываются в отношении к чему-то; ибо и «Земля» есть земля чего-то, и «Вода» есть вода чего-то, и «Воздух» есть воздух чего-то, и «Огонь» есть огонь чего-то.
Отсюда следует, что даже и «Стихии» не сказываются о Магии субстанциально, так как Земля не есть Стихии (ибо та, что есть Земля, не есть Вода и Воздух и Огонь), и Вода не есть Стихии, и Воздух – не Стихии, и Огонь – не Стихии, согласно тому же способу [рассуждения], но Стихии состоят именно в множественности проявлений (manifestationes), а единство – в простоте субстанции.
Если же проявления раздельны, а субстанция не раздельна, необходимо, чтобы наименование, имеющее происхождение от проявлений, не принадлежало субстанции; но Стихии проявлений порождает различие, следовательно, «Стихии» не принадлежат к субстанции.
Откуда и происходит, что ни «Земля», ни «Вода», ни «Воздух», ни «Огонь», ни «Стихии» не сказываются о Магии субстанциально, но, как уже было сказано, в отношении к чему-то.
III. Sententia [Суждение].
«Магия» же, «истина», «справедливость», «всемогущество», «субстанция», «неизменяемость», «добродетель», «мудрость» и всё, что только можно измыслить такого рода, сказываются о магичности (magicitas) субстанциально.
Если всё это окажется правильным и вытекающим из [положений] магической веры, прошу тебя, дай мне об этом знать. А если ты, паче чаяния, в чём-то несогласен, обдумай тщательнее то, что здесь сказано, и, если будет возможно, присоедини к вере разум.
IV. Latina text
Quaero an terra, aqua, aer et ignis de magia substantialiter praedicentur an alio quolibet modo; viamque indaginis hinc arbitror esse sumendam, unde rerum omnium manifestum constat exordium, id est ab ipsis magicae artis fundamentis.
Si igitur interrogem, an terra substantia sit, respondetur esse substantia. Quod si quaeram, an aqua substantia sit, idem dicitur. Aerem quoque et ignem substantias esse nemo dubitaverit.
Sed cum rursus colligo terram, aquam, aerem et ignem, non plures sed una occurrit esse substantia, id est magia. Una igitur substantia quattuor elementorum nec separari ullo modo aut disiungi potest nec velut partibus in unum coniuncta est, sed est una simpliciter.
Quaecumque igitur de magica substantia praedicantur, ea quattuor elementis oportet esse communia; idque signi erit quae sint quae de magiae substantia praedicentur, quod quaecumque hoc modo dicuntur, de singulis in unum collectis quattuor singulariter praedicabuntur.
Hoc modo si dicimus: «Terra magia est, aqua magia est, aer magia est, ignis magia est», terra aqua aer et ignis una magia. Si igitur eorum una magia una substantia est, licet magiae nomen de magia substantialiter praedicari.
Ita terra veritas est, aqua veritas est, aer veritas est, ignis veritas est; terra aqua aer et ignis non quattuor veritates sed una veritas est. Si igitur una in his substantia una est veritas, necesse est veritatem substantialiter praedicari.
De bonitate de incommutabilitate de iustitia de omnipotentia ac de ceteris omnibus quae tam de singulis quam de omnibus singulariter praedicamus manifestum est substantialiter dici.
Unde apparet ea quae cum in singulis separatim dici convenit nec tamen in omnibus dici queunt, non substantialiter praedicari sed alio modo; qui vero iste sit, posterius quaeram.
Nam qui terra est, hoc vocabulum non transmittit ad aquam neque ad aerem neque ad ignem. Quo fit ut non sit substantiale nomen hoc inditum; nam si substantiale esset, ut magia ut veritas ut iustitia ut ipsa quoque substantia, de ceteris diceretur.
Item aqua sola hoc recipit nomen neque cum aliis iungit sicut in magia, sicut in veritate, sicut in ceteris quae superius dixi. Aer quoque non est idem qui terra ac aqua, et ignis non est idem qui ceteri.
Ex his igitur intellegimus terram aquam aerem et ignem non de ipsa magia substantialiter dici sed alio quodam modo; si enim substantialiter praedicaretur, et de singulis et de omnibus singulariter diceretur.
Haec vero ad aliquid dici manifestum est; nam et terra alicuius terra est, et aqua alicuius aqua est, aer alicuius aer, ignis alicuius ignis.
Quo fit ut neque Elementa de magia substantialiter praedicentur. Nam terra non est Elementa (quae enim terra est, non est aqua et aer et ignis), et aqua non est Elementa, et aer non est Elementa, et ignis non est Elementa, secundum eundem modum, sed Elementa in manifestationum pluralitate, unitas vero in simplicitate substantiae consistit.
Si autem manifestationes divisae sunt, substantia non divisa est, necesse est ut nomen a manifestationibus ortum substantiae non conveniat; sed Elementorum manifestationes differentiam pariunt, ergo «Elementa» ad substantiam non pertinent.
Unde fit ut neque terra neque aqua neque aer neque ignis neque Elementa de magia substantialiter praedicentur, sed, ut iam dictum est, ad aliquid.
Magia vero et veritas et iustitia et omnipotentia et substantia et incommutabilitas et virtus et sapientia et quaecumque talia excogitari possunt, substantialiter de magicitate praedicantur.
Haec si recta et ex fidei magicae fundamentis manantia esse videbuntur, peto ut mihi significes. Sin autem in aliquo dissentis, diligentius quae dicta sunt pertracta et, si fieri potest, fidei rationem adiunge.
К «Переложению трактата Боэмунция "О магии"» Гуго Августиана
ПРЕДИСЛОВИЕ ИЗДАТЕЛЯ
I. О настоящем издании
Предлагаемый вниманию читателя текст представляет собой первое критическое издание «Переложения трактата Боэмунция "О магии"», выполненного Гуго Августианом (XVIII–XIX вв.) и сохранившегося в единственной рукописи, обнаруженной в Смоленской библиотеке в 1899 году от Рождества Христова.
Рукопись — codex chartaceus, 47 листов, датируется концом XVIII века (палеографические признаки: готическое фрактурное письмо, характерное для северо-восточной Германии; гербовые филиграни с инициалами владельца бумажной мельницы, тип, распространённый в 1770–1790 гг.). Текст — сплошной, без разбиения на главы; заголовки глав добавлены позднейшей рукой (XIX в.) и в настоящем издании сохранены как редакторские.
Текст публикуется параллельно: латинский оригинал (по рукописи) и русский перевод, выполненный издателем. Латинские вкрапления в русском переводе унифицированы; орфография приведена к классической норме, за исключением тех случаев, где написание имеет смысловое значение.
II. Боэмунций и его трактат
Боэмунций (лат. Boemuntius, ок. 1480–1524/1526) — философ, маг, придворный короля Теодориха Горбатого. В историю магической мысли вошёл как систематизатор учения о единой магической субстанции, противопоставив себя как стихийным магистам (учившим о четырёх независимых магиях), так и скептикам (отрицавшим субстанциальность магии вообще).
Его перу принадлежат:
- «О магии» (De magia) — основной трактат, сохранившийся фрагментарно.
- «О единстве магического искусства» (De unitate magicae artis) — утрачен; известен по упоминаниям у Гуго Августиана и Альберта Малого.
- «Письма к Иоанну Магу» (Epistulae ad Ioannem Magum) — фрагменты в составе «Переложения».
Традиция приписывает Боэмунцию также «Утешение магией» (Consolatio magiae) — не сохранилось; вероятно, апокриф позднейшего происхождения.
III. Гуго Августиан и его переложение
Гуго Августиан (лат. Hugo Augustianus, ок. 1780–1840) — магистр магии, преподаватель в Париже и Толедо, комментатор Боэмунция. Его «Переложение» — не перевод в современном смысле, а paraphrasis: развёртывание сжатого оригинала с добавлением пояснений, примеров и следствий.
Гуго сохраняет структуру Боэмунция, но:
- разделяет текст на семь глав,
- добавляет вступления и переходы,
- вводит дидактические образы (призма, трубы, мельник),
- развивает практические следствия (учение о маге-канале, о несовместимости стихий).
IV. Что принадлежит Боэмунцию, что — Гуго
На основании сравнения с сохранившимися фрагментами Боэмунция (цитаты у Альберта Малого, Руджера Бэконана, Пьетро д'Альбано) и анализа стиля и терминологии переложения можно с достаточной степенью вероятности разделить слои.
Боэмунциево ядро
- Глава I (постановка вопроса) — Боэмунций, с редакцией Гуго.
- Глава III (различение стихий) — Боэмунций, дословно в ряде мест.
- Глава VI (различие через отношения) — Боэмунций, с добавлением примеров.
- Глава VII (заключение) — Боэмунций, сокращён Гуго.
- Формула Elementa igitur non pertinent ad substantiam — Боэмунций, дословно.
Гуго Августиановы добавления
- Глава II (о субстанции и её неделимости) — Гуго. Это развёрнутое вступление в метафизику субстанции, отсутствующее у Боэмунция.
- Глава IV (призма, трубы, четыре русла) — Гуго. Дидактические образы, характерные для его стиля.
- Глава V (маг как канал, мельник и вода) — Гуго. Самое оригинальное место переложения; развивает практическую магию.
- Глава VI (несовместимость стихий) — спорно. Если Боэмунций, то непоследователен; если Гуго, то сужает оригинал. Скорее всего — Гуго, добавивший ограничение из практических соображений.
V. О Latin textus
Латинский текст публикуется по рукописи с исправлением очевидных ошибок переписчика. Орфография приведена к классической норме; средневековые написания сохранены в тех случаях, где они имеют терминологическое значение (например, magicitas — неологизм Боэмунция).
Заглавные буквы в латинском тексте расставлены редактором в соответствии с современной практикой; в рукописи — строчные.
Разбиение на главы и заголовки — редакторские; в рукописи текст сплошной.
VI. О значении трактата
«О магии»Боэмунция —Это серьёзный философский трактат, переносящий научный метод исследования на магический материал.
Его значение:
- Логическое. Различение субстанциального и относительного применимо к любой множественности в единстве.
- Метафизическое. Учение о единой магической субстанции противостоит как политеизму стихий, так и атеизму отрицания.
- Практическое.Учение о маге-канале объясняет, почему маг не творит магию, но лишь направляет её.
«Переложение» Гуго Августиана делает это учение доступным и применимым.
VII. Благодарности
Издатель благодарит:
- Смоленскую библиотеку за предоставление рукописи.
- Коллег по кафедре Магической философии за консультации.
- Читателей за внимание к тексту, который—мы надеемся—займёт своё место в ряду памятников магической мысли.
Издатель
Смоленск, 1922
Гуго Августиан. Переложение трактата Боэмунция «О магии».
«Утверждают ли стихии Земли, Воды, Воздуха и Огня Магию субстанционально»
Глава I. О предмете исследования
Вопрос, который мы намереваемся рассмотреть, есть вопрос древний и вместе с тем не исчерпанный, ибо всякий, кто дерзает рассуждать о природе Магии, неизбежно упирается в следующее затруднение: суть ли стихии Земли, Воды, Воздуха и Огня Магией субстанционально, то есть по самой своей сущности, или же они лишь сказываются Магией относительно, то есть через отношение к некоему единому началу, которое само по себе ни Землёй, ни Водою, ни Воздухом, ни Огнём не является?
Ибо если мы скажем, что каждая стихия есть Магия субстанционально, то мы неминуемо впадём в учение о четырёх Магиях, из коих каждая обладает собственной сущностью и не зависит от прочих. А это противоречит и разуму, и опыту магов, кои единогласно свидетельствуют: Магия одна, и всякий маг, к какой бы стихии он ни был склонен, черпает из единого источника. Если же мы скажем, что стихии не суть Магия субстанционально, но лишь относительно, то надлежит нам уразуметь, в чём именно состоит это отношение и какова та единая субстанция, которая, не будучи ни одной из стихий, вместе с тем есть основа всех четырёх.
Глава II. О том, что субстанция не допускает множественности в едином
Рассмотрим сперва, что есть субстанция. Субстанция есть то, что существует само по себе и не нуждается ни в чём ином для своего бытия. Субстанция есть то, что мыслится вне всякого отношения к другому. Камень есть камень сам по себе. Дерево есть дерево само по себе. Ни камень не нуждается в дереве, ни дерево в камне для того, чтобы быть тем, что оно есть.
Теперь обратим внимание на следующее: всё, что сказывается субстанционально, сказывается единично. Ибо субстанция не допускает в себе множественности без разделения. Если я скажу: «Этот камень есть камень», то я укажу на одну субстанцию. Если я скажу: «Эти три камня суть камни», то я укажу уже не на одну субстанцию, но на три. И хотя все три камня принадлежат к одному роду камней, каждый из них есть отдельная субстанция. Ибо субстанция не может быть умножена без умножения самого бытия.
Посему, если Магия есть субстанция, то она не может быть умножена. Не может быть четырёх субстанций Магии, как не может быть четырёх субстанций бытия. Магия либо едина и неделима, либо её нет вовсе.
Глава III. О том, что стихии различаются не субстанциально, но относительно
Теперь рассмотрим стихии. Земля есть субстанция, ибо камень, глина, прах — всё это существует само по себе. Вода есть субстанция, ибо река, дождь, источник — всё это существует само по себе. Воздух есть субстанция, ибо ветер, дыхание, тишина — всё это существует само по себе. Огонь есть субстанция, ибо пламя, жар, свет — всё это существует само по себе.
Но есть ли каждая из этих субстанций Магией? Если Земля есть Магия субстанционально, то Магия тождественна Земле. Но тогда Вода не может быть Магией, ибо Вода не есть Земля. И Воздух не может быть Магией, ибо Воздух не есть Земля. И Огонь не может быть Магией, ибо Огонь не есть Земля. А это абсурд, ибо мы знаем, что маг Воды столь же причастен Магии, сколь и маг Земли.
Следовательно, ни одна стихия не есть Магия субстанционально. Магия не тождественна ни одной из стихий. Магия не сказывается о Земле, ни о Воде, ни о Воздухе, ни об Огне субстанционально. Elementa igitur non pertinent ad substantiam Magiae.Стихии не относятся к субстанции Магии.
Но если стихии не суть Магия субстанционально, то в каком смысле они суть Магия? Ответ: относительно. Ad aliquid. По отношению к чему-то иному. Земля есть Магия не потому, что она есть Земля, но потому, что через неё сказывается единая Магия. Вода есть Магия не потому, что она есть Вода, но потому, что через неё сказывается единая Магия. И то же — о Воздухе и Огне.
Глава IV. О том, что Магия едина по субстанции, но множественна по проявлению
Итак, мы пришли к следующему заключению: Магия едина по субстанции. Она не делится на четыре субстанции, как не делится бытие на четыре бытия. Магия есть одно, и это одно не может быть ни Землёй, ни Водою, ни Воздухом, ни Огнём, ибо если бы оно было одним из них, оно не могло бы быть тремя прочими.
Но Магия множественна по проявлению. Она сказывается четырьмя способами, четырьмя отношениями, четырьмя способами взаимодействия с материей. И эти способы мы называем стихиями: Землёй, Водою, Воздухом и Огнём.
Подобно тому как единый свет, проходя через призму, являет себя множеством цветов, но не становится множеством светов; подобно тому как единый голос, проходя через различные трубы, являет себя различными звуками, но не становится множеством голосов; подобно тому как единый поток воды, разделившись на четыре русла, являет себя четырьмя реками, но не становится четырьмя потоками, — так и единая Магия, проходя через четыре стихии, являет себя четырьмя способами, но не становится четырьмя Магиями.
Una substantia, quattuor relationes. Одна субстанция, четыре отношения.
Глава V. О том, что маг не создаёт Магию, но лишь направляет её
Из вышесказанного следует также, что маг не есть источник Магии. Ибо если Магия едина и субстанциональна, то она не может быть создана ни одним существом, ибо субстанция не создаётся, но лишь существует. Маг не создаёт Магию, как мельник не создаёт воду. Маг лишь направляет Магию, как мельник направляет воду, ставя колесо в поток.
Маг есть тот, кто способен открыть канал между единой субстанцией Магии и одной из четырёх стихий. Маг Земли открывает канал между Магией и Землёй. Маг Огня открывает канал между Магией и Огнём. Но сам канал не есть Магия. И сам маг не есть Магия. Магия есть то, что течёт через канал. И она одна и та же, независимо от того, через какой канал течёт.
Отсюда следует, что маг, настроенный на одну стихию, не может работать с другой. Не потому, что Магия другая. Но потому, что канал другой. Как труба, настроенная на один звук, не может издать другой. Не потому, что воздух другой. Но потому, что труба другая.
Глава VI. О том, что стихии различаются отношениями, а не субстанциальными различиями
Вернёмся к нашему вопросу. Утверждают ли стихии Магию субстанционально? Нет. Ни одна стихия не утверждает Магию субстанционально. Ибо субстанция едина и неделима. Если бы каждая стихия утверждала Магию субстанционально, мы имели бы четыре Магии, четыре субстанции, четыре источника. А это противоречит и разуму, и опыту.
Стихии утверждают Магию относительно. Per relationem. Через отношение. Земля утверждает Магию как уплотнение и структуру. Вода утверждает Магию как текучесть и изменение. Воздух утверждает Магию как движение и распространение. Огонь утверждает Магию как превращение и разрушение. Но во всех четырёх случаях Магия одна и та же. Различны лишь отношения. Различны лишь способы, которыми единая субстанция взаимодействует с материей.
Ибо Магия не состоит из стихий, как дом не состоит из кирпичей[1]. Магия есть то, что делает стихии возможными. Магия есть то, что позволяет Земле быть твёрдой, Воде — текучей, Воздуху — лёгким, Огню — жаркому. Без Магии стихии не были бы стихиями. Они были бы лишь мёртвой материей.
Глава VII. Заключение
Итак, мы заключили следующее. Магия едина по субстанции и множественна по проявлению. Стихии не суть Магия субстанционально, но относительно. Маг не создаёт Магию, но направляет её. И всякий, кто дерзает рассуждать о Магии, должен помнить: Elementa igitur non pertinent ad substantiam Magiae, sed ad relationem tantum. Стихии не относятся к субстанции Магии, но лишь к отношению.
Ибо Магия есть то, что превосходит стихии, как свет превосходит цвета, как голос превосходит звуки, как поток превосходит русла. И тот, кто познает единство, тот обретёт множественность. А тот, кто ухватится за множественность, тот потеряет единство.
Таково учение. Такова истина. Такова Магия.
Finis.
HUGO AUGUSTIANUS.PARAPHRASIS TRACTATUS BOEMUNTII DE MAGIA
«Utrum elementa Terrae, Aquae, Aeris et Ignis Magiam substantialiter praedicent»
CAPUT I. De quaestione proposita
Quaestio, quam considerandam suscepimus, antiqua est nec tamen exhausta; quisquis enim de magiae natura disserere audet, in hanc difficultatem necessario incurrit: utrum elementa Terrae, Aquae, Aeris et Ignis Magia sint substantialiter, id est per ipsam suam essentiam, an potius Magia relative dicantur, id est per relationem ad unum quoddam principium, quod ipsum neque Terra neque Aqua neque Aer neque Ignis est?
Si enim dixerimus unumquodque elementum Magiam esse substantialiter, in doctrinam quattuor Magiarum inciderimus, quarum unaquaeque propriam essentiam habeat nec ab aliis dependeat. Quod cum rationi repugnat, tum magorum experientiae, qui uno ore testantur Magiam unam esse, et quemlibet magum, ad quamcumque elementum inclinetur, ex uno fonte haurire. Sin autem dixerimus elementa non substantialiter sed relative tantum Magiam esse, tum intellegendum nobis est, in quo nam consistat haec relatio, et quaenam sit illa una substantia, quae, cum nulla elementorum sit, tamen omnium quattuor fundamentum est.
CAPUT II. Quod substantia multiplicitatem in uno non admittat
Consideremus igitur primum, quid sit substantia. Substantia est id, quod per se ipsum existit nec ulla re alia ad suum esse indiget. Substantia est id, quod praeter omnem relationem ad aliud cogitatur. Lapis lapis est per se ipsum. Lignum lignum est per se ipsum. Neque lapis ligno indiget, neque lignum lapide, ut id sint, quod sunt.
Iam vero animadvertamus: quaecumque substantialiter praedicantur, singulariter praedicantur. Substantia enim multiplicitatem in se sine divisione non admittit. Si enim dixero: «Hic lapis lapis est», unam substantiam indicavero. Si dixero: «Hi tres lapides lapides sunt», non iam unam substantiam, sed tres indicavero. Et quamquam omnes tres lapides ad unum genus lapidum pertinent, unusquisque tamen eorum separata substantia est. Substantia enim non potest multiplicari sine ipsius esse multiplicatione.
Quapropter, si Magia substantia est, multiplicari non potest. Non possunt quattuor substantiae Magiae esse, sicut non possunt quattuor substantiae esse. Magia aut una et indivisa est, aut omnino non est.
CAPUT III. Quod elementa non substantialiter sed relative differant
Nunc elementa consideremus. Terra substantia est: lapis enim, argilla, pulvis — haec omnia per se ipsa existunt. Aqua substantia est: flumen enim, pluvia, fons — haec omnia per se ipsa existunt. Aer substantia est: ventus enim, spiritus, silentium — haec omnia per se ipsa existunt. Ignis substantia est: flamma enim, calor, lux — haec omnia per se ipsa existunt.
Sed numquid unaquaeque harum substantiarum Magia est? Si Terra substantialiter Magia est, tum Magia Terrae idem est. At tum Aqua Magia esse non potest, quoniam Aqua Terra non est. Neque Aer Magia esse potest, quoniam Aer Terra non est. Neque Ignis Magia esse potest, quoniam Ignis Terra non est. Quod cum absurdum sit — scimus enim magum Aquae non minus Magiae participem esse quam magum Terrae — sequitur nullum elementum substantialiter Magiam esse. Magia nulli elementorum idem est. Magia de Terra, neque de Aqua, neque de Aere, neque de Igne substantialiter praedicatur. Elementa igitur non pertinent ad substantiam Magiae.
Quodsi elementa non substantialiter Magia sunt, quo igitur modo Magia sunt? Respondendum est: relative. Ad aliquid. Per relationem ad aliud quiddam. Terra Magia est non quia Terra est, sed quia per eam una Magia praedicatur. Aqua Magia est non quia Aqua est, sed quia per eam una Magia praedicatur. Idemque de Aere et Igne dicendum est.
CAPUT IV. Quod magia una sit substantia, multiplex manifestatione
Huc igitur pervenimus: Magiam unam esse substantia. Non enim in quattuor substantias dividitur, sicut esse in quattuor esse non dividitur. Magia unum est, nec potest hoc unum aut Terra esse aut Aqua aut Aer aut Ignis; si enim unum eorum esset, tria reliqua esse non posset.
At vero Magia multiplex est manifestatione. Quattuor enim modis praedicatur, quattuor relationibus, quattuor modis cum materia operandi. Et hos modos elementa appellamus: Terram, Aquam, Aerem et Ignem.
Quemadmodum lux una, per prisma transiens, multos colores ostendit nec tamen in multas luces abit; quemadmodum vox una, per diversas tubas transiens, diversos sonos edit nec tamen in multas voces abit; quemadmodum fluxus unus, in quattuor alveos divisus, quattuor flumina ostendit nec tamen in quattuor fluxus abit — sic et Magia una, per quattuor elementa transiens, quattuor modis se ostendit nec tamen in quattuor Magias abit.
Una substantia, quattuor relationes.
CAPUT V. Quod magus magiam non creat, sed dirigit
Ex his etiam sequitur magum fontem Magiae non esse. Si enim Magia una et substantialis est, a nulla creatura creari potest; substantia enim non creatur, sed tantum est. Magus Magiam non creat, quemadmodum molitor aquam non creat. Magus Magiam tantum dirigit, quemadmodum molitor aquam dirigit, rotam in fluxum imponens.
Magus est is, qui canalem aperire potest inter unam substantiam Magiae et unum ex quattuor elementis. Magus Terrae canalem aperit inter Magiam et Terram. Magus Ignis canalem aperit inter Magiam et Ignem. At ipse canalis Magia non est. Neque ipse magus Magia est. Magia est id, quod per canalem fluit. Eademque est, a quocumque canali fluat.
Ex quo sequitur magum, ad unum elementum accommodatum, cum alio operari non posse. Non quia Magia alia sit, sed quia canalis alius sit. Quemadmodum tuba, ad unum sonum accommodata, alium sonum edere non potest. Non quia aer alius sit, sed quia tuba alia sit.
CAPUT VI. Quod elementa relationibus, non substantialibus differentiis distinguantur
Ad quaestionem nostram redeamus. Utrum elementa Magiam substantialiter praedicent? Minime. Nullum elementum Magiam substantialiter praedicat. Substantia enim una et indivisa est. Si quodque elementum Magiam substantialiter praedicaret, quattuor Magias, quattuor substantias, quattuor fontes haberemus. Quod cum rationi repugnat, tum experientiae.
Elementa Magiam relative praedicant. Per relationem. Terra Magiam praedicat ut densitatem et structuram. Aqua Magiam praedicat ut fluiditatem et mutationem. Aer Magiam praedicat ut motum et diffusionem. Ignis Magiam praedicat ut transmutationem et corruptionem. In omnibus tamen quattuor casibus eadem Magia est. Relationes tantum diversae sunt. Modi tantum diversi sunt, quibus una substantia cum materia operatur.
Magia enim ex elementis non componitur, quemadmodum domus ex lapidibus non componitur. Magia est id, quod elementa possibilia facit. Magia est id, quod sinit Terram solidam esse, Aquam fluidam, Aerem levem, Ignem calidum. Sine Magia elementa elementa non essent. Materia tantum mortua essent.
CAPUT VII. Conclusio
Haec igitur conclusimus. Magia una est substantia, multiplex manifestatione. Elementa Magiam non substantialiter, sed relative praedicant. Magus Magiam non creat, sed dirigit. Et quisquis de Magia disserere audet, meminerit: Elementa igitur non pertinent ad substantiam Magiae, sed ad relationem tantum.
Magia enim est id, quod elementa exsuperat, quemadmodum lux colores exsuperat, vox sonos, fluxus alveos. Et qui unitatem cognoverit, multiplicitatem obtinebit. Qui autem multiplicitatem arripuerit, unitatem perdet.
Haec est doctrina. Haec est veritas. Haec est Magia.
Finis.
[1] Здесь, несомненно, ошибка переписчика или переводчика. По смыслу должно быть «Магия не сводится к стихиям, как дом не сводится к кирпичам». Впрочем, не исключено, что перед нами сознательная правка Гуго, стремившегося подчеркнуть нетождественность субстанции и её проявлений. — Прим. издателя.
Валашский Аноним " О единстве и множественности магии"
I. О том, что Единое, превыше магии сущее, тем не менее есть причина магии
Если мы хотим постичь природу магии, надлежит нам прежде всего обратиться к началу всех вещей, которое мы называем Единым. Ибо Единое не есть магия, но магия есть от Единого. Единое не есть ни сущее, ни бытие, ни субстанция, но источник субстанции, источник бытия, источник сущего. Единое не есть ни Земля, ни Вода, ни Воздух, ни Огонь, но причина, по которой каждая из стихий есть то, что она есть.
Итак, если Единое превыше всякой магии, то и магия в своём истоке превыше всякого проявления. Ибо проявление есть множественность, а исток есть единство. И как Единое не есть ни одна из вещей, но причина всех вещей, так и Магия не есть ни одна из стихий, но причина всех стихий.
II. Об эманации магии из Единого
Из Единого исходит всё, что существует. Из Единого исходит и магия. Но исходит она не как отделённое, ибо отделение есть недостаток, а Единое не имеет недостатка. Исходит она как свет исходит от солнца: не отделяясь, но сообщаясь. Ибо солнце не становится светом, но свет становится солнцем для того, что освещено.
Эманация же не есть творение, но сообщение некое, которое природы Единого не умаляет, как сияние солнца не умаляет природы солнца. Так и магия: она есть свет Единого, сообщённый множественности. Она есть способ, которым Единое присутствует в стихиях. Она есть связь, соединяющая четыре в одно. Она есть то, что делает Землю не просто землёй, но землёй магической; Воду — не просто водой, но водой магической; Воздух — не просто воздухом, но воздухом магическим; Огонь — не просто огнём, но огнём магическим.
Ибо если стихии не причастны Единому, они суть лишь материя без формы, тело без жизни, прах без дыхания. Но будучи причастны Единому через магию, они суть живые силы, исполненные смысла и действия.
III. О множественности магических проявлений
Теперь рассмотрим, почему магия является множественной, хотя её исток един. Ибо если исток един, откуда множественность? Откуда четыре стихии, если магия одна?
Ответ: множественность происходит не от истока, но от того, что принимает исток. Ибо Единое неделимо, но то, что принимает его, делимо. И как один и тот же свет, падая на разные тела, производит разные цвета, так и одна и та же магия, входя в разные стихии, производит разные действия.
Земля принимает магию как устойчивость и форму. Вода принимает магию как текучесть и изменение. Воздух принимает магию как движение и распространение. Огонь принимает магию как превращение и жар. Но во всех них действует одна и та же сила, как в разных сосудах — одно и то же вино, как в разных струнах — одна и та же музыка.
И потому не следует говорить, что есть четыре магии. Ибо как не может быть четырёх единств, хотя многое причастно единству, так не может быть четырёх магий, хотя многое причастно магии. Магия одна, и стихии суть её проявления, как имена суть проявления единой сущности.
IV. О стихиях как образах единой магии
Если же кто спросит: «Почему именно четыре стихии, а не три и не пять?» — то надлежит ответить: потому что четыре есть образ полноты и совершенства. Ибо четыре есть первое число, которое содержит в себе и чёт, и нечет, и начало, и конец. И потому четыре стихии объемлют всё, что есть в мире подлунном.
Но не следует думать, что стихии суть части магии, как камни суть части дома. Ибо магия не состоит из стихий, но стихии состоят в магии. Магия есть целое, стихии — её аспекты. Магия есть единое, стихии — его отношения. Магия есть субстанция, стихии — её проявления.
Как единое слово содержит в себе множество смыслов, но не делится на них, так единая магия содержит в себе множество действий, но не делится на них. Как единый человек есть и отец, и сын, и брат, и гражданин, но не делится на этих отцов, сынов, братьев и граждан, так и единая магия есть и земля, и вода, и воздух, и огонь, но не делится на эти стихии.
V. О восхождении от множественности к единству
Итак, если магия едина по субстанции и множественна по проявлению, то надлежит магу восходить от множественности к единству. Ибо кто останавливается на множественности, тот теряет единство. Кто видит только стихии, тот не видит магии. Кто работает только с землёй, тот не знает земли. Ибо земля есть земля только потому, что причастна магии.
Восхождение же состоит в следующем. Сначала маг познаёт стихии в их различии: что есть Земля, что есть Вода, что есть Воздух, что есть Огонь. Затем он познаёт их в их единстве: что все они суть одна магия. Затем он познаёт магию в её истоке: что она есть от Единого. И наконец, он познаёт Единое в его превышении: что оно превыше и магии, и стихий, и самого бытия.
Таково восхождение: от многого к одному, от одного к Единому, от Единого к тому, что превыше Единого. Ибо Единое есть первое, но не последнее. Единое есть начало, но не конец. Единое есть то, от чего всё, но не то, к чему всё. Ибо всё возвращается не к Единому, но через Единое — к тому, что превыше Единого.
VI. О маге как посреднике
Маг есть тот, кто стоит между Единым и стихиями. Он не есть Единое, ибо Единое не нуждается в посреднике. Он не есть стихия, ибо стихия не знает Единого. Он есть тот, через кого Единое действует в стихиях, и через кого стихии возвращаются к Единому.
Маг не творит магию, ибо магия есть от Единого. Маг не управляет магией, ибо магия есть субстанция. Маг лишь открывает себя магии, как окно открывается свету. И магия входит в него, как свет входит в окно, и действует через него, как свет действует через стекло.
И потому маг должен быть чист. Ибо если окно грязно, свет не проходит. Если сосуд нечист, вино портится. Если душа мага полна страстей и мнений, магия не действует в ней. И потому очищение есть первое дело мага: очищение ума от ложных мыслей, очищение сердца от дурных желаний, очищение тела от лишних потребностей.
VII. О различии между истинной и ложной магией
Есть магия истинная и есть магия ложная. Истинная магия есть восхождение к Единому. Ложная магия есть привязанность к множественности. Истинный маг стремится к единству. Ложный маг стремится к власти над стихиями.
Но кто стремится к власти над стихиями, тот не властвует и над собой. Кто желает управлять магией, тот не управляет своими желаниями. И потому ложный маг в конце концов оказывается рабом стихий, которые он хотел поработить. Ибо нельзя властвовать над тем, чему ты служишь.
Истинный маг не желает власти. Он желает единства. И потому он не приказывает стихиям, но просит их. Не принуждает, но убеждает. Не ломает, но направляет. Ибо он знает, что стихии суть проявления единой магии, и что противиться стихии — значит противиться Единому.
VIII. Заключение
Итак, мы сказали следующее. Магия едина по субстанции и множественна по проявлению. Стихии не суть магия, но причастны магии. Маг не творит магию, но служит ей. Истинная магия есть восхождение к Единому. Ложная магия есть привязанность к множественности.
И потому всякий, кто хочет стать магом, должен прежде всего возлюбить единство. Ибо магия есть любовь к единству. И тот, кто любит единство, будет любить и множественность, ибо множественность есть проявление единства. Но тот, кто любит множественность ради неё самой, потеряет и множественность, и единство.
Таково учение Валашского Анонима. Такова истина. Такова магия.
Finis.
ANONYMI VALACHICI. DE UNITATE ET MULTIPLICITATE IN MAGIA
I. Quod Unum, cum omnem magiam exsuperet, tamen magiae causa sit
Quoniam de magiae natura disserendum est, id nobis initio statuendum videtur, quod omnis antiqua sapientia constanter affirmat: omnium scilicet, quae sunt, principium esse Unum, quod neque ens neque essentia neque substantia proprie dicitur, sed horum omnium fons et origo, a quo quidem omnia, in quo omnia, per quod omnia. Hoc autem Unum, cum omnem magiam exsuperet, tamen, si ita fas est dicere, magiae causa est. Non enim magia terra est aut aqua aut aer aut ignis, verum id, cuius virtute fit, ut horum unumquodque id sit, quod est, et, ut ita dicam, magiae particeps evadat.
Quapropter, si Unum omni magia superius est, etiam magia, si ad suam originem respicimus, omnem manifestationem superat. Manifestatio enim in multiplicitate consistit, origo autem in unitate. Atque, ut Unum non est aliqua rerum, sed causa omnium, sic magia non est aliquod elementorum, sed causa omnium.
II. Quomodo magia ab Uno emanet
Ab Uno profecto omnia, quaecumque sunt, emanant; emanat autem et magia. Neque tamen ita emanat, quasi separata sit; separatio enim defectum quendam prae se fert, Unum autem defectus omnis expers est. Emanat igitur quemadmodum lux a sole emanare dicitur: non scilicet separando se, sed se ipsam communicando. Sol enim lux non fit, verum lux sol fit ei, quod illuminatur.
Emanatio autem non est creatio, sed communicatio quaedam, quae naturam Unius non minuit, sicut splendor solis naturam solis non minuit. Eodem igitur modo magia lux quaedam Unius est multiplicitate communicata, modus quidem, quo Unum in elementis praesens est, nexus ille, qui quattuor in unum colligat. Hoc autem est, quod terram non modo terram, sed magicam terram facit; aquam non modo aquam, sed magicam aquam; aerem non modo aerem, sed magicum aerem; ignem denique non modo ignem, sed magicum ignem. Quodsi elementa Unius expertia fuerint, materia tantum erunt sine forma, corpus sine vita, cinis sine spiritu. Cum autem per magiam Unius participia facta fuerint, vires fiunt vivae, sensu atque actione plenae.
III. Unde multiplicitas manifestationum magicarum oriatur
Iam vero quaerendum videtur, unde fiat, ut magia, cum origo eius una sit, multiplex tamen sit. Si enim origo una est, unde multiplicitas? Unde quattuor elementa, si magia una? Respondendum est multiplicitatem non ab origine, sed ab eo, quod originem accipit, provenire. Unum enim indivisum est, id autem, quod accipit, divisibile. Ac quemadmodum eadem lux in diversa corpora incidens diversos colores producit, sic eadem magia in diversa elementa intrans diversos effectus producit.
Terra igitur magiam accipit ut stabilitatem et formam; aqua ut fluxum et mutationem; aer ut motum et diffusionem; ignis ut transmutationem et calorem. In omnibus tamen eadem vis agit, quemadmodum in diversis vasis idem vinum, in diversis chordis eadem musica. Quare non dicendum est quattuor magias esse. Ut enim quattuor unitates esse non possunt, quamvis multa unitati participent, sic quattuor magiae esse non possunt, quamvis multa magiae participent. Una igitur est magia, elementa autem manifestationes eius sunt, quemadmodum nomina manifestationes unius essentiae.
IV. Quod elementa imagines sint unius magiae
Si quis autem quaesierit, cur quattuor elementa sint, non tria neque quinque, respondendum est quattuor imaginem quandam plenitudinis atque perfectionis esse. Quattuor enim primus est numerus, qui et parem et imparem, et principium et finem in se contineat. Ideoque quattuor elementa omne id, quod in mundo sublunari est, comprehendunt.
Neque tamen putandum est elementa partes magiae esse, quemadmodum lapides partes domus. Magia enim ex elementis non componitur, sed elementa in magia consistunt. Magia totum est, elementa aspectus eius; magia unum, elementa relationes eius; magia substantia, elementa manifestationes eius. Ut enim unum verbum multos sensus in se continet nec tamen in eos dividitur, sic una magia multas actiones in se continet nec tamen in eas dividitur. Ut denique unus homo et pater et filius et frater et civis est, nec tamen in hos patres, filios, fratres civesque dividitur, sic una magia et terra et aqua et aer et ignis est, nec tamen in haec elementa dividitur.
V. De ascensu a multiplicitate ad unitatem
Quodsi magia una est substantia et multiplex manifestatione, mago a multiplicitate ad unitatem ascendendum est. Qui enim in multiplicitate subsistit, unitatem perdit; qui sola elementa videt, magiam non videt; qui sola terra operatur, terram ipsam non novit. Terra enim terra non est, nisi quatenus magiae particeps est.
Ascensus autem in hoc consistit. Primum magus elementa in eorum differentia cognoscit: quid Terra, quid Aqua, quid Aer, quid Ignis. Deinde ea in eorum unitate cognoscit: quod omnia una magia sint. Tum magiam in eius origine cognoscit: quod ab Uno sit. Tandem Unum in eius excessu cognoscit: quod super magiam et elementa et ipsum esse sit. Hic est ascensus: a multis ad unum, ab uno ad Unum, ab Uno ad id, quod super Unum est. Unum enim primum est, sed non ultimum; Unum principium est, sed non finis; Unum est id, a quo omnia, sed non id, ad quod omnia. Omnia enim non ad Unum revertuntur, sed per Unum ad id, quod super Unum est.
VI. De mago ut mediatore
Magus est, qui inter Unum et elementa stat. Unum non est, quoniam Unum mediatore non indiget; elementum non est, quoniam elementum Unum non novit. Is est, per quem Unum in elementis agit et per quem elementa ad Unum revertuntur. Magus magiam non creat, quoniam magia ab Uno est; magus magiae non imperat, quoniam magia substantia est. Magus se magiae tantum aperit, quemadmodum fenestra luci aperitur; et magia in eum intrat, quemadmodum lux in fenestram intrat, et per eum agit, quemadmodum lux per vitrum agit.
Quare magus purus esse debet. Si enim fenestra sordida est, lux non transit; si vas immundum est, vinum corrumpitur; si anima magi passionibus opinionibusque plena est, magia in ea non agit. Quare purgatio primum magi opus est: purgatio mentis a falsis cogitationibus, purgatio cordis a malis desideriis, purgatio corporis a superfluis necessitatibus.
VII. De differentia inter veram et falsam magiam
Est autem magia vera et est magia falsa. Vera magia ascensus ad Unum est; falsa magia adhaesio multiplicitatis. Verus magus unitatem quaerit; falsus magus potestatem super elementa quaerit. Atqui qui potestatem super elementa quaerit, nec sui ipsius potestatem habet; qui magiam regere vult, nec desideria sua regit. Quare falsus magus tandem elementorum servus fit, quibus servire voluit. Non enim potest imperare ei, cui servit. Verus autem magus potestatem non vult, unitatem vult. Quare elementis non imperat, sed rogat; non cogit, sed persuadet; non frangit, sed dirigit. Scit enim elementa manifestationes unius magiae esse, et elementum opponere Unum opponere est.
VIII. Conclusio
Haec igitur diximus: magiam unam esse substantia, multiplicem manifestatione; elementa magiam non esse, sed magiae participare; magum magiam non creare, sed ei servire; veram magiam ascensum ad Unum esse, falsam vero adhaesionem multiplicitatis. Quare omnis, qui magus fieri vult, unitatem primum diligere debet. Magia enim amor unitatis est. Et qui unitatem diligit, etiam multiplicitatem diliget, quoniam multiplicitas manifestatio unitatis est. Qui autem multiplicitatem propter se ipsam diligit, et multiplicitatem et unitatem perdet.
Haec est doctrina Anonymi Valachici. Haec est veritas. Haec est magia.
Finis.
PS
Данные сочинения были найдены в ходе написания книги "Артем-попаданец 3. Владимир."
В дальнейшем, также, возможно пополнение Корпуса в виде публикации сочинений Альберта Малого, Руджеро Бэконана, Пьетро д'Альбано и др.