Ещё раз об оглашëнных

Попалась на глаза такая вот занятная новость:

Председатель миссионерского отдела Патриаршего экзархата Африки Русской православной церкви (РПЦ) иерей Георгий Максимов получил в Нигерии пожизненный почетный титул высокого вождя народа игбо.
Почетное звание ему присвоил король игбо Игве Ннамчи Эммануил. После церемонии священнику также дали имя Озурумба I. По словам Максимова, присвоение титула стало выражением уважения и доверия к нему прежде всего как к представителю Русской православной церкви. Кроме того, Максимов сообщил о намерении значительной группы представителей народа игбо, в том числе короля Игве Ннамчи Эммануила, принять православное крещение. В настоящее время они проходят катехизацию — знакомятся с основами православной веры.

Катехизация (оглашение) — это переходное состояние перед принятием крещения. Катехумен (от греч. κατηχούμενοι — "поучаемые", "обучаемые") — это некрещёный человек, который выразил желание стать христианином, публично заявил об этом и был условно принят христианской общиной для подготовки к принятию таинства крещения. В церковнославянском языке таких людей также называют "оглашёнными". 

Статус катехумена (оглашëнного), причем на протяжении нескольких лет или даже десятилетий, был довольно типичен для скандинавов эпохи викингов, которым по каким-либо причинам приходилось взаимодействовать с христианами. 

Обряд оглашения прошёл в молодости и Бонди-Гостята, герой моего нового романа "Палимпсест. Тайна Остромирова Евангелия".

(Помню, некоторые сильно переживали по поводу несостоявшегося сватовства Бонди. Спешу их успокоить, Бонди всё-таки женился.) 

Свадьбу играли осенью, когда листья падали с деревьев и плыли по речной воде.

Мытник хотел венчания, но Бонди сказал:

– Нет. Я не крещён.

– Тогда крестись, – ответил мытник.

– Нет. У меня есть свои боги.

Добрава молчала. Она стояла у окна и смотрела на реку. Бонди видел её спину, прямую и неподвижную.

– Оглашение, – тихо сказала она. – Он может пройти оглашение.

Мытник посмотрел на дочь, потом на Бонди. Он был человеком практичным. В жизни церковное правило часто уступало место серебру и мечу. За Бонди стоял его хирд, крепкие люди, связи и служба.

– Ты человек достойный, – сказал, наконец, мытник. – За тобой крепкие люди. Если ради дочери примешь оглашение у притвора и не будешь на людях чествовать старых богов, мне этого достаточно. Серебро, связи и меч в этом городе покуда весомее святой воды.

Оглашение прошло в деревянной церкви на берегу. Бонди стоял у притвора – именно так, как положено оглашенным. Священник прочёл молитвы. Церковь здесь ещё умела временами закрывать глаза и смягчать правила, чтобы не отталкивать богатых и влиятельных людей.

Саму свадьбу играли по свейскому обычаю. На этом настоял Бонди. А мытник не возражал: в смешанном городе правомочность брака подтверждалась не только церковным благословением, но и свидетелями, родом, хирдом и передачей имущества.

Бонди выплатил мунд – выкуп за невесту – чистым серебром. Мёд на пиру лился рекой. Свейские скальды пели песни в честь жениха и невесты, словене кричали здравицы, чудины с торга хлопали в ладоши. Добрава сидела рядом с Бонди, и на голове у неё был венок из брусничных веточек с пурпурными ягодами. Она улыбалась так, что у Бонди перехватывало дыхание. Союз, скреплённый серебром на глазах у приглашённых людей, был нерушим в глазах всего города.