Марафон глянцевый листопад.

Продолжаю учавствовать в марафоне

«Глянцевый листопад 

На поездки у нас Япония.

Отрывок:

«Воин-тень»

 Я шла по спящим улицам, внимательно следя за окружением. Какое-то время мы шли по кварталу Неприкасаемых. Благо меня не замечали, я успевала скрыться в тени домов или стволов деревьев. Хотя покупатель прочувствовал слежку, а еще у меня было смутное чувство, что я его знаю, вот только не могла вспомнить, когда с ним сталкивалась. Возможно, на одном из заданий. Он срезал путь, и мы оказались в более-менее благополучном районе, где можно было уже нанять извозчика, что он и сделал. Когда они отъехали на приличное расстояние, я  присмотрелись к двум оставшимся коляскам и, решив, что мужчина с коричневыми волосами надёжней, подскочила к нему.

– Я тебя нанимаю, – заявила я и кивнула в сторону уехавшей брички.

Он хотел возразить, но я не дала, сняла с пояса два мешочка с рисом по 0,002 когу.

– Это рис высокого сорта, такой ты не достанешь, – пояснила я.

Возница ощупал мешочек, открыл, заглянул и кивнул.

– За ними! – приказала я, указав в сторону скрывшейся коляски, быстро заскочила внутрь повозки, и мы тронулись следом.

Вот мы проехали крестьянские хижины, миновали район ремесленников и добрались до купеческих районов, покупатель двинулся в  квартал увеселения. Тут я попросила остановить, наконец-то вспомнила, где с ним сталкивалась, а значит, сама его найду.

Рики, ну конечно, это Рики…

Я быстро спрыгнула на землю и двинулась в квартал для развлечений, про себя напевая дурацкую песенку. Благо идти было недолго.

Дом утех, сложенный из белого камня, я увидела еще издалека и прибавила ходу. Когда я дошла до борделя, увидела женщину на крыльце лет сорока.

И вот она меня заметила и, посмотрев с прищуром, спросила так строго, что я на миг растерялась от ее вопроса:

– Ты куда, деточка?

Но я быстро взяла себя в руки и сообщила:

– К Рики!

Она удивленно посмотрела на меня.

– Хозяин никого не принимает, – ответила она недовольно.

А я ласково произнесла:

– Клан Кога.

И женщина вздрогнула, мне она уже отказать не могла и кряхтя поднялась, схватилась за спину, но встала.

– Вы бы не сидели на холодных камнях, – заботливо проговорила я вслед.

И она еще больше испугалась, скользнула в дом, сделав жест кому-то. Сразу два огромных бугая бандитской внешности перегородили дорогу. Мне пришлось ждать недолго, она очень быстро вернулась и глубоко поклонилась.

– Проходите, – пригласила она.

Двое детин расступились, пропуская меня.

Я легко поднялась на крыльцо и вошла в роскошный дом. Ходили слухи, что предыдущего владельца зарезали в подворотне. Увы, с восхождением Минамото-но на престол преступность в стране выросла слишком, много самураев потеряли доходные места.

Я осмотрелась.

Все стены были обтянуты шелком различного цвета и с разными рисунками. На ступеньках лежал зеленый ковер, по которому я стали подниматься. Мои ноги мягко и бесшумно ступали по змеящейся дорожке. Я оказалась в просторном зале, где было множество дверей. Я подошла к третьей двери от входа по левую сторону и бесцеремонно ее открыла. Девочка еще была в его кабинете, она не успела выйти.

– Останься, дитя, – ласково сказала я, потом критично осмотрела себя: вроде всё чистое.

– Ну и что ты хочешь, Люцина Хиоми, или верней вас называть Мари? Хотя ваше настоящие имя я никогда не отгадаю, – спросил он немного печально и наигранно.

 – Я хочу выкупить эту девочку за тридцать два когу, если у нее на теле нет родинок и других изъянов, и за двадцать когу, если всё же есть, – сказала я безо всякой прелюдии и шелухи, и мой тон прозвучал холодно.

В этот момент распахнулась соседняя дверь, и в кабинет вошла роскошная женщина, русые волосы были уложены в идеальную прическу, в нее было воткнуто восемь спиц и два гребня, она смотрелась величественно, хоть и немного располнела, на талии был повязан золотой пояс. Она изучала меня внимательным взглядом. Это была одна из самых знаменитых Таю.

– Вот, сама разбирайся с гостьей, она хочет тебя лишить будущей служанки и сменщицы, – хмуро объяснил Рики, кивнув на меня, и откинулся на стуле, готовясь наблюдать спектакль.

– Сколько за нее заплатили? – надменно и по-деловому уточнила Таю.

– Шестнадцать когу, – сообщил Рики.

А Таю перевела вопросительный взгляд на меня.

– Я дам тридцать два когу, если ее внешность окажется без единого изъяна, и двадцать, если он всё-таки имеется, – повторила я свои условия.

– Раздевайся, дитя! – велела она.

Я-то знала, как она падка на рис и деньги. Девочка сняла свое заштопанное-перештопанное кимоно, у нее была одна кожа да кости, и она едва заметно дрожала. Я подошла ближе и стала ее рассматривать, велев повертеться. Конечно, пахло от нее отвратительно, но это не проблема – отмоем. Она подчинилась, позволяя мне рассмотреть ее с разных сторон, я велела ей поднять руки, чтобы убедиться в отсутствие родинок и серьезных шрамов, хотя маленькие шрамики были у всех. Потом заглянула ей в рот, велела лечь на татами и залезла к ней в промежность и всё осмотрела.

 – Одевайся! – приказала я.

– Тридцать два когу! – это я уже обратилась к проститутке высшего ранга.

– Тридцать пять и я ее отдаю, – заявила Таю, поправив надетую сверху на кимоно вышитую накидку утикакэ и шитый золотом пояс спереди...

Я для приличия задержала взгляд на красивом гребне, немного задумалась и кивнула.

– Завтра доставят, а я ее забираю, – сказала я.

Таю вопросительно посмотрела на Рики.

– Ее слову можно верить, – Рики успокоил Таю.

И когда девочка оделась, я велела ей следовать за мной.

Так мы покинули дом ойран и юдзё – девочек легкого поведения.

 Мы поймали ямщика, и я вернулась к своей чайной, соглядатаев не было, значит, еще не доложили о гибели наблюдателей. Я вылезла из коляски, помогла выбраться ребенку и поняла, что дико устала.

«Да уж, день выдался безумный, а еще Нелли могут искать, и в идеале отослать бы ее в другой город», – подумала я, но решила решить этот вопрос завтра.

Когда я вошла в дом, сразу и остановилась. Джинго стоял, облокотившись на стену.

– Наконец! Я уже думал идти тебя выручать. Отдавай девочку слугам, а у меня для тебя подарок, – сказал Джинго голосом, не терпящим возражения, и, немного подумав, добавил: – Одень что-нибудь шикарное.

Я устало прикрыла глаза, и Джинго подошел, обнял меня, и так мне хорошо стало, и усталость, испугавшись теплых объятий, сбежала в неизвестном направлении.

– Дай мне час, – попросила я, неохотно отстраняясь.

Джинго кивнул, девочку я передала слугам, а сама пошла переодеваться. Сменила макияж, выбрала кимоно нежно-зеленое, и плевать мне было, что это цвета императора.

Когда я спустилась, Джинго смотрел на меня с удивлением.

– Смело! И очень тебе к лицу, – восхитился он.

Мы покинули чайную, побрели в темноте. Вечер обнимал город черной вуалью с легким намеком на звёзды.

Повторюсь, вечер – самое лучшее время суток.

Джинго вел меня, приобняв, правда я вскоре вырвалась, так как не любила себя чувствовать беззащитной. А его объятия сковывали мою свободу. Вечер начинал остужать разгоряченную землю, и холодок змейкой побежал по телу…

– Куда вы меня ведете? – спросила я игривым голосом, мне правда стало любопытно.

 – Сама увидишь, – ответил он, сохраняя на губах мечтательную полуулыбку.

Я вздохнула кокетливо.

– А если так? – спросила я и прикусила его ухо.

Он погрозил мне пальцем. Я рассмеялась. Я легко плыла над тропинкой. Волосы красиво развевались по ветру. Мне с этим человеком было легко, создавалось впечатление, что я знаю его всю жизнь.

– Сколько ты отдала за девчонку? – вдруг спросил он, вернув в реальность.

– Много, – ответила я уклончиво, хотя не ему решать, куда мне тратить рис и деньги  с чайной.

– И всё же? – настаивал он.

– Тридцать два когу, – не стала врать я.

Джинго остановился от неожиданности.

– Они охренели столько брать за ребенка, не обученного ничему. Это почти жалование за год простых самураев! – возмутился он.

– Этим и ценна она, что ничему не обучена. И еще у нее идеальное тело, ни одной родинки и почти нет шрамов, увидишь, я с этой сделки выиграю больше.

– Всё равно они обвели тебя, – нахмурился недовольно Джинго.

– Ты серьезно думаешь, что таких, как я, можно провести? – фыркнула я со смехом.

Он слегка стушевался.

– Прости, Мари, я иногда забываю, кто ты. Но и императоры, и боги ошибаются иногда.

– Я отдала ровно столько, сколько хотела, – сказала я.

Хотя в одном я была согласна с ним – это всё равно расточительство.

– Не стоит столько девчонка, как подготовленный воин, – настаивал он.

– Джинго, я сама буду распоряжаться своим имуществом, тем более девочки такой красоты – это большая редкость, – ответила спокойно я.