Джи-ай и свинья.

Или  американский ветеран про пулемет М-60.

Давно уже хотел выложить эту подборку и раз уж заговорили про пулеметы…

«Говорю это как один из тех самых «заранее включённых в список расходного материала», кому не повезло служить пулемётчиком с M60 на внутригерманской границе в последние годы холодной войны. Так вот, могу вам совершенно определённо сказать: нас категорически **не устраивало** всё то, что представлял собой M60 как оружейная система.

Мои личные планы на случай начала той войны включали в себя следующее: огреть по голове первого встреченного пулемётчика с MG3, забрать у него пулемёт вместе со станком и укатить с ними навстречу закату. Или встретить кого-нибудь с каким-нибудь вариантом MAG-58 и проделать то же самое.

Учитывая совершенно непредсказуемый и ограниченный ресурс M60, вероятность того, что кто-нибудь из нас, кому навязали эту зверюгу, успел бы в бою настрелять 10 000 выстрелов, была практически нулевой. Я ведь уже упоминал совершенно новый пулемёт, который мы угробили стрельбой на его же первых учениях? Так вот, следующий M60, который мне выдали на последующих учениях, был тем самым, который развалился прямо у меня в руках — несмотря на то что гномы-ремонтники из Third Shop официально признали его «исправным».

Если вам когда-нибудь представится возможность внимательно рассмотреть M60, одна из главных вещей, на которую стоит обратить внимание, — это конструкция ствольной коробки. Там имеется целая куча заклёпок, головки которых после установки сошлифовывают заподлицо с наружной поверхностью коробки. И именно эти заклёпки имеют привычку разбалтываться и выходить из строя. Более того, только они и удерживают задний вкладыш ствольной коробки. Когда от вибрации и коррозии они разбалтываются — день у вас будет очень плохой.

В моём случае приклад в итоге держался на оружии только благодаря ремню. Возвратная пружина вместе с направляющим стержнем вылетела из задней части пулемёта, когда я перестал прижимать приклад — я встал позади окопа, как нам было велено с вышки на стрельбище.

А если бы это произошло в бою? Во время перебежки с одной позиции на другую? При ведении огня и манёвре?

Ха-ха.

Получилось бы скорее «манёвр без огня», и, скорее всего, закончилось бы всё моей смертью, пока я в панике пытался бы понять, куда, чёрт возьми, разлетелись все детали.

Всё, что я могу сказать: **да пошёл на хрен M60**, да пошли на хрен те, кто навязал его всем моим товарищам-пулемётчикам, и да пошли на хрен все заблуждающиеся идиоты, которые защищают этот законченный кусок дерьма. Пусть они все вечно гниют в оружейном аду, где им будут до скончания времён засовывать в задницу раскалённые стволы…

Сама возможность погибнуть в бою меня никогда особенно не пугала. Но меня до глубины души бесит сама мысль о том, что можно погибнуть из-за совершенно предсказуемой и до абсурда комичной поломки собственного оружия.

Пулемётчики с Chauchat хотя бы могли утешать себя тем, что пользовались оружием, созданным на самой заре эпохи автоматического стрелкового оружия, когда техника просто не позволяла добиться чего-то намного лучшего.

У нас, жертв M60, такого утешения не было.

В нашем случае всё сводилось исключительно к провалу руководства и военно-промышленного комплекса, которому было совершенно плевать на то, выживем мы как отдельные солдаты или нет.

Хотите подсчитать, что M60 был «достаточно хорош», потому что статистически его ресурс всё равно превышал предполагаемую продолжительность нашей жизни в бою?

Прекрасно.

**Вот вы и идите поговорите с милым дяденькой-вербовщиком.**

Меня мама растила не для того, чтобы я участвовал в чём-либо, где людей заранее считают «расходным материалом».

Прошло уже почти тридцать лет с тех пор, как я попрощался с этим куском дерьма и сдал последние M60 в логистический центр в Форт-Льюисе. И меня до сих пор адски раздражает мысль обо всех тех часах, которые мы впустую потратили на техническое обслуживание, совершенно ненужное на любом другом нормальном пулемёте, а также обо всём времени, потраченном на обучение людей тому, что вообще никогда не должно было становиться проблемой.

Например — не вставлять ударник задом наперёд и тем самым не превращать пулемёт в неработающий кусок железа.

Вы просто **не представляете**, насколько непроходимо тупо может вести себя среднестатистический рядовой — в любой армии и независимо от того, какие баллы он набрал на тестах интеллекта.

И дело не в том, что человек «тупой».

Дело в том, что это просто одна из граней **человеческих возможностей**.

Средний человек способен интуитивно понять, как именно нужно собрать какой-нибудь механизм, примерно в той же степени, в какой лошадь способна заниматься алгеброй.

А пытаться научить этому большинство из них?..

Поверьте мне: я бы предпочёл учить лошадь выводить квадратное уравнение.

По крайней мере, это было бы не так мучительно — потому что там ты **заранее ожидаешь провала каждый раз**.

А при обучении правильной сборке M60 ты можешь всё объяснить, показать, провести человека через весь процесс шаг за шагом — а потом, когда в первый, второй и третий раз позволишь ему сделать всё самостоятельно, он обязательно умудрится настолько чудовищно и настолько непредсказуемо всё запороть, что ты как инструктор останешься смотреть на результат в состоянии полного недоумения и отчаяния.

Никогда не забуду тот случай, когда солдаты обнаружили совершенно **новый и ранее неизвестный способ** собрать его неправильно.

Потом несколько часов пришлось вытаскивать заклинившие детали друг из друга, и я до сих пор понятия не имею, как, чёрт возьми, им вообще удалось так всё заклинить без инструментов.

К счастью, такое я видел всего один раз.

И слава за это Господу.

Как человек, который был конечным пользователем этого оружия на протяжении значительной части своей 25-летней службы в боевых частях армии, я вынужден со всем уважением не согласиться.

M60 был совершенно чудовищным пулемётом — независимо от того, смотрите ли вы на него глазами пулемётчика, оружейника или бедолаги, которому приходится учить других, как этой штукой пользоваться. Не говоря уже о том несчастном, который должен контролировать их техническое обслуживание и каким-то образом поддерживать их в рабочем состоянии — чего они упорно и совершенно очевидно делать не желали.

Был такой период в конце 1980-х — начале 1990-х, когда, если из имевшихся в моей роте девяти пулемётов — по одному на отделение — мне удавалось держать исправными и боеготовыми больше трёх, я считал, что дела идут неплохо.

Бывали продолжительные периоды, когда у меня вообще не было ни одного M60, который можно было бы указать в отчётности как исправный.

И единственное, что спасло всю часть от доклада в Министерство армии как «небоеспособной из-за отсутствия исправных пулемётов», — это то, что критерии отчётности изменили, и именно этот недостаток перестал автоматически учитываться таким образом.

M60 — это уродливое порождение, которое можно было считать приемлемым боевым оружием исключительно в сравнении с его непосредственным предшественником в этой роли в армии и Корпусе морской пехоты — M1919A6.

И я вам скажу: я бы лучше таскал на себе этого тяжёлого ублюдка, потому что он, по крайней мере, продолжал работать. По крайней мере, именно так мне рассказывали ветераны той эпохи.

Ветераны Вьетнама любят M60 только по двум причинам:

а) они просто не знали ничего лучше, потому что сравнивать было не с чем;

б) система технического обслуживания прилагала поистине чудовищные усилия, чтобы эти пулемёты вообще продолжали работать.

Многие пулемётчики, которые таскали M60 в бою, вообще не представляли, что происходило за кулисами, чтобы поддерживать их оружие в рабочем состоянии.

Совсем не редкостью была ситуация, когда после возвращения в базовый лагерь подразделения, которое часто вступало в бой, его пулемёты сразу отправляли на осмотр, после чего часть из них признавали непригодными к дальнейшей эксплуатации и списывали.

Один специалист по ремонту стрелкового оружия в звании warrant officer, служивший во Вьетнаме, оценивал средний ресурс ствольной коробки M60 всего примерно в 10–15 тысяч выстрелов, а иногда и меньше.

Это просто совершенно не очень прочное оружие.

Я лично видел и пережил такую ситуацию: совершенно новый M60 распаковали прямо из заводской фольгированной упаковки, после чего взяли на полевые учения.

За одни эти учения через него пропустили примерно 10 000 выстрелов — просто потому, что он оказался одним из всего девяти исправных пулемётов, на которых должна была пройти квалификационные стрельбы большая часть бригады боевых инженеров.

После этого пулемёт практически сразу списали.

Заклёпки ствольной коробки разболтались настолько, что их уже невозможно было подтянуть или восстановить до состояния, при котором из оружия можно было безопасно стрелять.

Так что я совершенно не поклонник M60 — ни в одной из его разновидностей.

MG3?

Ха.

Дайте мне его или ПKM, если мне придётся воевать в составе лёгкой пехоты.

А если пулемёт ставится на машину — тогда MAG-58.

Это была не вязальная проволока, а очень качественная авиационная проволока из нержавеющей стали, которую должен был устанавливать оружейник с помощью специального инструмента авиационного происхождения — какой-то крутилки, выглядевшей как незаконнорождённый гибрид зажимных клещей и ручной дрели Yankee.

Пулемётчик не имел права полностью разбирать собственную газовую систему — это было исключительно делом оружейника.

Однако, запятая, он всё же мог снять заднюю часть газовой системы, вытащить свободно перемещающийся поршень для чистки, а потом вставить его задом наперёд, тем самым превратив M60 в самую тяжёлую в мире магазинную винтовку с ленточным питанием и ручным перезаряжанием продольно-скользящим затвором.

Хотя сравнение с вязальной проволокой — лишь небольшое преувеличение.

Я до сих пор хочу знать, о чём, чёрт возьми, они вообще думали, когда им представили окончательную конструкцию, которую можно было неправильно собрать примерно шестью разными способами — и каждый из этих способов приводил к своей собственной, уникальной разновидности неработоспособного оружия.

Между всем этим и той самой контровочной проволокой, по-моему, одного этого уже должно было хватить, чтобы целую толпу людей просто уволили.

Я, если честно, считаю, что M60 фундаментально и неисправимо порочен как конструкция. Его невозможно по-настоящему исправить, не прибегнув к принципу: «снять крышку радиатора и подогнать под неё совершенно новую машину».

В конструкции настолько многое сделано неправильно, что нельзя просто поправить несколько мелочей и каким-то образом превратить оружие в нормальное.

Начнём со ствольной коробки.

Во-первых, эта чёртова штука собрана из множества штампованных деталей, соединённых заклёпками. Само по себе это совершенно нормально. В конце концов, ствольные коробки старых M1917, M1919, M2 и M240 тоже собраны на заклёпках.

Проблема M60 заключается в том, что его штампованные детали — это не толстые пластины, а заклёпки во многих местах не имеют нормальных полноценных головок. Их сошлифовывают заподлицо с поверхностью деталей, чтобы сверху можно было установить другие элементы, например надвинуть приклад.

В результате в таких местах у вас остаётся лишь совсем небольшой ободок металла по краю головки заклёпки, утопленный в неглубокую зенковку.

Стоит в соединении появиться хоть небольшой коррозии или изгибающим нагрузкам — и оно начинает разбалтываться.

После этого заклёпки приходится раскернивать.

Потом появляется ещё больше коррозии, ещё больше изгибов…

Но раскернивать одну и ту же заклёпку до бесконечности невозможно. В какой-то момент она всё равно выйдет из строя.

Это лишь вопрос времени.

И не будем забывать о различном тепловом расширении деталей при нагреве. Каждая пластина изготовлена из немного отличающегося сплава и имеет несколько иную термообработку, поэтому каждая при нагревании расширяется по-своему.

А кроме того, имеет значение ещё и расположение конкретной заклёпки в оружии.

Некоторые соединения по-настоящему сильно нагреваются только тогда, когда через пулемёт начинают прогонять огромные партии боеприпасов — например во время тяжёлого боя, в который вам может не посчастливиться попасть.

Вся конструкция порочна, как и множество отдельных её решений.

Наверное, часть фундаментальных проблем ствольной коробки можно было бы устранить, перейдя на цельную штампованную коробку, как у ПKM.

Но тогда пришлось бы переделывать множество других элементов — приклад и всё остальное, что пришлось бы приспосабливать к более толстой коробке с нормальными заклёпками с полноценными головками.

В конечном счёте самым разумным решением было бы вообще выбросить эту конструкцию и сделать что-нибудь другое.

При этом нельзя даже сказать, что базовые идеи M60 были плохими.

Газовая система — практически чистый Lewis gun, пришедший через FG42.

Оба этих пулемёта работали и вполне успешно служили.

Спусковой механизм?

MG42.

Механизм подачи?

Опять MG42.

Теоретически M60 должен был получиться великолепным пулемётом, достойным продолжателем целой династии удачных конструкций.

Вместо этого, поскольку люди, которые всё это копировали, не удосужились понять, что именно они копируют и зачем, мы получили уродца.

Возьмём пружину ударника.

В FG42 она была нужна потому, что там требовалось дополнительное усилие для обеспечения работы режима одиночного огня.

А в пулемёте, который стреляет только автоматическим огнём?

Совершенно не нужна.

Абсолютно бессмысленная деталь.

А дополнительные выборки в передней части затвора, предназначенные для того, чтобы выступ штока затворной рамы не бил в конец направляющей, не расклёпывал саму направляющую и собственный выступ?

Их убрали.

Ради экономии.

В результате будущих оружейников и пулемётчиков обрекли на совершенно бессмысленную необходимость после почти каждого интенсивного использования брать напильник и камень и восстанавливать эти поверхности.

Это сжирало огромное количество времени.

Дальше — отказ от подпружиненного шептала, использовавшегося в MG42.

У стрелков есть склонность слегка удерживать спуск вместо того, чтобы нажимать и отпускать его чётко.

На M60 это приводило к преждевременному износу зацепов шептала.

Результат?

Самопроизвольная непрерывная стрельба — runaway gun.

И снова приходилось брать камень и заниматься восстановлением поверхностей.

А ведь вся эта информация имелась в немецкой технической литературе.

Но в США никто даже не удосужился её прочитать.

Если бы они просто посмотрели историю конструктивных изменений MG42 и FG42, всё это было бы изложено совершенно ясно.

Немцы уже прошли по этим граблям раньше.

И что лично мне кажется самым вопиющим?

Американцы скопировали немецкие решения, проигнорировали важные мелочи, объяснявшие, почему эти решения работали, а затем за весь срок службы M60 так и не устранили эти недостатки.

Пружина ударника?

Бессмысленна и элементарно удаляется.

Расклёпывание затвора и штока?

Проблему можно было полностью устранить, обработав направляющую затвора так же, как на FG42, чтобы выступ штока вообще никогда, мать его, не бил в передний конец паза.

То же самое с шепталом.

Его без особых переделок можно было заменить на подпружиненную конструкцию, что значительно увеличило бы ресурс и самого шептала, и затворной рамы.

Они просто не стали этим заниматься.

Вот почему практически каждый, кому приходилось делать с M60 что-либо более серьёзное, чем просто стрелять из него на полигоне, считает его абсолютным и законченным куском дерьма.

Количество денег и труда, необходимых просто для поддержания этих пулемётов в рабочем состоянии?

Господи Иисусе, младенец лепечущий…

Я даже не могу нормально описать, насколько чудовищной головной болью это было и сколько сил, нервов и времени уходило на то, чтобы наши пулемётные расчёты хотя бы числились боеготовыми.

В конце концов армия просто махнула рукой.

Где-то в конце 1980-х неисправный M60 перестал учитываться как причина признания подразделения mission incapable, если только речь не шла об авиационной части.

Это изменение привело к тому, что в линейных подразделениях проблему фактически перестали считать приоритетной.

Командиры постепенно перестали особенно беспокоиться о состоянии пулемётного парка.

Одновременно возник своеобразный вакуум, который начал высасывать все запасные части и деньги на обслуживание M60 в сторону авиационных частей, продолжавших использовать эти пулемёты.

Поэтому ситуация, когда в оружейной комнате линейной или тыловой части не было ни одного полностью боеспособного M60, вовсе не была чем-то необычным.

И я понятия не имею, что, чёрт возьми, предполагалось делать, если бы нам внезапно пришлось отправляться на настоящую войну.

Ни одно подразделение физически не смогло бы одновременно привести в исправность все свои пулемёты, если бы в тот же момент этим же занимались все остальные части армии.

Когда мы первый раз отправились в Ирак в 2003 году, проблема пулемётов уже исчезла.

M240 практически всегда были исправны.

Это резко контрастировало с M60.

И дело было не просто в возрасте оружия.

Дело было в том, что M240 изначально проектировался как настоящий пулемёт для настоящей войны.

Например, M60 можно было вывести из строя, несколько раз ударив им о дерево — причём без каких-то особо больших усилий.

Попробуйте сделать то же самое с M240 — и скорее вы сами себе что-нибудь повредите, а потом в конце концов пробьёте пулемётом это дерево насквозь.

Настолько велика разница в прочности их ствольных коробок.

M60 — это Kleenex.

Причём даже не хороший Kleenex, а самая дешёвая безымянная бумажная салфетка из магазина «всё по пять центов».

А M240?

Этот ублюдок скорее напоминает старую туалетную бумагу из армейского пайка C-ration:

грубая, прочная и ни от кого не принимает никакого дерьма.

Если точнее, M240 скорее следует сравнивать с носовым платком, сотканным из кевлара и асбеста.

Покупаешь его один раз, а потом тебя вместе с ним и хоронят.

Конечно, расплачиваться за всё это приходится массой, которую приходится таскать на себе.

Но если мне предложат выбрать между:

сверхлёгким пулемётом, который бессмысленно таскать, потому что он по каким-либо причинам не работает,

и

тяжёлой сукой, от которой я буду обливаться потом,

я каждый раз выберу тяжёлую суку.

Потому что мне нравится знать, что когда я нажму на спуск, оружие скажет:

«бах».

А потом:

«бах-бах-бах-бах-бах» — последовательно и правильно, как и положено пулемёту.

Лучшее определение M60, которое я могу дать:

это куча случайных деталей, случайно оказавшихся рядом друг с другом, которые совершенно не хотят быть пулемётом и в знак протеста пытаются забить друг друга насмерть каждый раз, когда вы заставляете их им быть.

Если рассматривать всё отдельно и исключительно концептуально, M60 был хорошей идеей.

В нём были элементы и конструктивные решения, из которых действительно мог получиться пулемёт мирового класса.

Но отвратительное исполнение и непонимание того, зачем вообще нужны многие из скопированных решений, превратили всё это в уродливую мешанину, которую вообще никогда не следовало закупать — не говоря уже о том, чтобы принимать её в качестве стандартного основного пулемёта армии.

На тот период американской истории вооружений вообще приходится смотреть с некоторым изумлением.

M14.
M60.
M73/219.
M85.

Ха-ха.

Что.

За.

Хрень?

По уровню «качества, мастерства изготовления и вероятности того, что всё это вообще заработает и продолжит работать в бою» этот набор выглядит практически как вооружение армии какой-нибудь Элбонии.

Как конечный пользователь — или, скорее, жертва — всего этого, я лично хотел бы построить машину времени, отправиться назад в Springfield Arsenal с бейсбольной битой и попытаться буквально вбить немного здравого смысла в головы конструкторов.

Вы даже представить себе не можете, какой чудовищной головной болью был M60 лично для меня — как для оружейника и человека, который руководил другими оружейниками.

Эта штука была чёрной дырой для технического обслуживания.

И никогда, абсолютно никогда все потраченные на неё усилия не вознаграждались хотя бы сопоставимым периодом нормальной работы.

Ты заранее знал:

в ту секунду, когда пулемёт выходит из оружейной с пометкой Mission Capable, он вернётся обратно как Non-Mission Capable, если только где-нибудь там, на стрельбище или в поле, не произойдёт настоящее чудо.

Причём довольно часто происходило нечто скорее противоположное чуду — какой-то его сатанинский эквивалент.

И вещи, про которые ты искренне думал:

«Ну вот это-то уж физически не может сломаться»,

— ломались.

Обычно благодаря самим пулемётчикам и их непосредственным начальникам, которых мне так и не удавалось заинтересовать необходимостью хотя бы немного изучить собственное оружие и все его многочисленные странности.»
(с) Kirk