ХТОНЬТОБЕР2026 - 4. Человек, который не такой, как все

Продолжаем #ХТОНЬТОБЕР2026. Тема четвёртого дня: "Человек, который не такой, как все".

Ева мельком взглянула на часы – пятнадцать минут до закрытия. Вокруг уже стемнело, осенью сумерки быстро сгущались. Пару часов назад зажглись фонари, освещая каменные тротуары, по которым шуршали гонимые ветром сухие листья да в разнобой постукивали каблуками своей обуви вечно спешащие прохожие. Лишь изредка кто-то заглянет в её ларёк да закажет коктейль или мороженое. Девушка на всякий случай проверила, включила ли вывеску, а то вдруг ларёк в темноте незаметен. Всё было в порядке. Тем более изнутри у неё тоже горит свет, просто не лучший день для торговли.

По крайней мере, идти домой по тёмным улицам она уже не боялась. Это раньше ей, хрупкой и юной студентке, устроившейся в киоск со сладостями на подработку, было страшно шагать по тёмным улицам, где разгуливали своры бродячих собак, а теперь их давно уже здесь не видели.

Она глянула в окно – со стороны подземки неспешно поднималась по ступенькам фигура мужчины в старомодной шляпе и потёртом плаще. Постоянный клиент, заглядывающий по вечерам. Скорее всего, он был немым: всегда жестом указывал на картинке, что ему нужно – брал только фисташковое мороженое и расплачивался, не произнося ни слова. Необычный покупатель, не такой, как все.

Мальчишки на выходе, похоже, предложили купить ему газетёнку. Торговали жёлтой прессой, где пишут сомнительные слухи про звёзд да всякие небылицы. Вот и сейчас кричали про какие-то жёлтые глаза, про ящериц-мутантов в метро, загадочные огни в небе и тому подобную ерунду. Мужчина даже не обратил на них никакого внимания. Он двинулся прямо к ларьку.

У него вот глаза были серыми. Возможно, серо-голубыми, сейчас было не так уж хорошо видно, да и Ева немного стеснялась его пристально разглядывать. Точный возраст постоянного покупателя было тоже непросто установить. Скорее всего уже явно за сорок. Лицо в морщинах, но не слишком больших, всегда лёгкая небритость, а из-под шляпы чуть-чуть виднелись белёсые волосы. Но была ли это начинающая седина или он уже весь серебрился как лунь – было неизвестно. И имени его она, конечно, не знала. Просто вот уже года два он ежедневно покупал под вечер фисташковое мороженое.

Мужчина едва заметно кивнул в знак приветствия, когда оказался возле ларька, а Ева подошла ближе, выдавив из себя приветливую улыбку. Постоянный клиент в плотных чёрных перчатках провёл пальцем по подоконнику витрины, обклеенному изображениями разных товаров, и постучал по картинке с зелёным рожком.

- Да-да, - тут же засуетилась Ева. – Сейчас.

Она протянула рожок с зелёным шариком мороженого, опустила глаза на уже лежавшие перед ней деньги, пересчитывая и забирая, чтобы сложить в кассу, так как сдачи не требовалось, а потом вздрогнула, сделав полшага назад, когда мужчина уже развернулся и зашагал прочь снова к спуску в метро.

Ева ещё пару раз моргнула, прикусила губу и попыталась успокоиться. В густой воцарившейся тишине раздался звон монет – это руки подрагивали от пережитого потрясения. Девушка помотала головой, протёрла глаза, сжав в кулаке полученные деньги, и взгляд её из ошарашенного постепенно возвращался к обыденному. Только сердце всё ещё бешено билось в груди.

Ева выдохнула и наконец-то открыла кассу. Решила, что ей померещилось. Устала, переутомилась, какая-нибудь игра света и тени, разыгравшееся воображение… Но тот момент вновь и вновь проигрывался у неё перед глазами, словно видеоплёнка на перемотке.

Она никак не могла забыть, как краем глаза, когда собирала пальцами мелочь, заметила, что рожок взяла не правая и не левая рука постоянного покупателя. Как будто со стороны груди из зазора меж пуговиц плаща вылезла другая, зеленоватая, небольшая и совершенно нечеловеческая.

Девушка выглянула в окно – фигура в шляпе неспешно опускалась вдали по ступенькам, скрываясь где-то в подземке. От потрясения в голове вихрем вертелись тысяча хаотических мыслей, сплетавшихся в безумные выводы и теории. Тревога не желала отпускать, она накатывала волнами, то будоража различным догадками, то отступая, но словно лишь для того, чтобы затем рьяно наброситься с новой силой, как смертоносный хищник из умелой засады. Страх способен так впиться в горло и сдавливать, что разжать его леденящую цепкую хватку станет попросту невозможно. Даже заставить себя вновь дышать может оказаться поистине немыслимым подвигом.

Ящеры в метрополитене… Этот загадочный человек молча покупает у неё мороженое вот уже примерно два года. За это время, а точнее - с тех пор, как он здесь появился, вокруг всё значительно преобразилось. Постепенно исчезли своры бродячих собак, что её так пугали, пропали пьяницы и бездомные, которые регулярно собирались у входа в метро в этом районе, всякие уличные попрошайки, стоящие у столбов в ожидании клиентов девушки лёгкого поведения… Больше нет тех, кого будут искать, кого хватятся, чьё исчезновение бы встревожило общественность. Что если всё это не случайно? Если газетные небылицы – не выдумка?

Всё будто бы начинало вдруг складываться в пугающую, но логическую цепочку. Кто он? Что ему в действительности здесь нужно? Сколько их таких? А может… Может, всё-таки показалось? И это и вправду лишь бурно разыгравшееся воображение от усталости к вечеру.

Чем сильнее сгущалась ночная мгла, тем ярче светили вокруг фонари. Безмятежная тишина прерывалась иногда лишь шагами да голосами переговаривавшихся меж собой о чём-то прохожих. Киоск продолжал спокойно стоять, как убежище, и это понемногу успокаивало единственную его обитательницу.

Через какое-то время Ева всё же взяла себя в руки, выключила вывеску ещё немного дрожащими пальцами, проверила по привычке, что работает морозилка, сняла ключи с настенного крючка возле задней двери. Взгляд её оставался задумчивым, хотя дыхание уже немного приходило в норму. Она уже твёрдо решила, что с завтрашнего дня поменяет работу. И, хотя, казалось бы, вокруг за эти годы стало спокойнее, а идти домой каждый вечер теперь легче и лучше. Но в безопасности себя девушка больше не чувствовала.