Челлендж WriMoCtober2026 день пятый

Я хромал вперед, все дальше уходя от «Тени и Звука». Аурелия потихоньку просыпалась, и мне уже попадались горожане, некоторые бросали подозрительные взгляды.

Я вспомнил: кровь. На мне кровь первого убитого Элианом стражника. Судорожно обтерев лицо рукавом, я заметил, что таращиться на меня могли и по другой причине — с наручников свисали обрывки цепи. Я засунул руки в карманы, надеясь стать менее заметным, и, стиснув зубы, прибавил шагу, стараясь игнорировать усиливающуюся в ноге жгучую боль.

Холодный пот уже градом заливал спину, а когда сзади послышался шорох крыльев, мандраж лишь усилился. Как только харрисин сдавленно зашептал, у меня чуть не случился сердечный приступ:

— Ты не мог бы побыстрее?

Я не оборачивался. Во имя какой из дохлых гиен он вообще здесь?! Сам же сказал «нужно разделиться». Мне, чтобы скрыться с глаз, необходимо уйти с проспекта. Но ближайшие переулки — тупиковые. Через несколько домов будет дворик-колодец. Из него я планировал свернуть в сквозной сквер. А там уже хоть на все четыре стороны. И ищи свищи меня.

— Нет, — с раздражением выплюнул я.

Если сейчас вывернет патруль, его крылья станут красной тряпкой для этих золотых быков.

— Будь добр, поторопись. В конце этого дома…

— Не могу! — скрипя зубами перебил его я, и обернулся.

По этой невозмутимой роже нельзя было понять, с какой стати он ко мне прицепился. Впрочем, то, что сбежать из лавки он помог нам только потому, что спасал собственную шкуру, я был почти уверен.

Тут в глаз мне ударил солнечный блик, и взгляд сам скользнул за плечо харрисина. Четверо стражников почти бегом приближались к нам. В этот самый момент я понял, как же этому сепаратисту подходит его прозвище.

— Ты сволочь… — ядовито процедил я.

Вот же летучая крыса! Ночью что-то предъявлял мне о подставе друзей, а сам сейчас спокойно бросит меня, а Кайре наплетет с три короба.

Видимо, моя гримаса была красноречивее любых слов. Крыса оглянулся через плечо и сделал ровно то, чего я и ждал — попятился, с сухим шорохом расправляя крылья.

В голове вспыхнула отчаянная мысль: вцепиться в него! Не дать улететь. Если уж идти на эшафот, то только с ним вместе!

Я только успел об этом подумать, как харрисин сорвался с места, но не в небо, а вперед. Он подхватил меня под ребра и, закинув на плечо, точно мешок с песком, резко, с прыжка, взлетел. От неожиданности у меня перехватило дыхание.

Мы поднимались к крышам, но этого все равно оказалось недостаточно — стражники успели подбежать достаточно близко.

— Арбалеты, — выдохнул я, когда понял, что сейчас в нас полетят болты.

Едва слово сорвалось с губ, Крыса сложил крылья. Мир качнулся, и мы отправились в отвесное пике. Над самыми нашими головами, одна за другой, просвистели четыре стрелы. В следующий миг крылья снова расправились, с силой ударив по воздуху. Меня мотнуло, как тряпичную куклу, и, замерев от ужаса при виде перезаряжающих оружие стражников, я боялся даже мысли о спасении, чтобы не сглазить.

Мы взлетели чуть выше крыш, на мгновение зависли и, проскользив над кровлей, начали планировать вниз, скрываясь за зданием.