Киришский плацдарм.  Июньская неудача.

Осенью 1941 года, части ГА «Север» планировали полностью блокировать Ленинград, замкнув кольцо вокруг Ладоги и соединившись с финскими войсками. Получилось не очень – после Тихвинской наступательной операции у немцев на восточном берегу реки Волхов осталось два плацдарма – у поселков Грузино и Кириши. Наличие этих плацдармов было серьезным источником беспокойства для советского командования. Однако закрепившиеся на выгодных позициях немцы пока еще были слишком крепким орешком для измотанных тяжелыми боями частей – зимой и весной 1942 «срезать» плацдармы не удалось.

Очередное наступление на киришский плацдарм было запланировано на первые числа июня 1942. Хотя одна из предназначенных для операции дивизий – 310 сд – недавно понесла значительные потери, а вторая – 44 сд – долгое время не вела боевых действий, у командования советской 4-й армии были основания надеяться на успех операции.Плацдарм удерживал 23 пехотный полк вермахта, а двум советским дивизиям придавались также части усиления – два артиллерийских полка, полк «катюш» и два танковые бригады. Если судить по документам армейских штабов, наступление началось и развивалось достаточно успешно для лета 1942.

«4.6.42. В 14.00 началось артнаступление согласно приказа армии №0058. В результате огня артиллерии до 23.00 было разрушено 31 ДЗОТ, 9 блиндажей, уничтожено 3 противотанковых орудия и одна 75мм пушка, уничтожено 3 минбатареи, 1 НП, а артбатарея; разрушено и поддожено 5 домов; подорвано 17 мин, убито и рассеяно до 90 солдат противника.

…

Войска Армии, своей ударной группой, в 7.00 5.6.42. 25 и 305 сп 44 сд, во взаитмодействии с артиллерией и танками, начали атаку противника в Кириши, Новинка, Плавницы.

В 7.45 пехота 25 и 305 сп 44 сд  с танками – ворвалась и овладела укрепленными пунктами Кириши (южн.) и Новинка. Одновременно  5 танков ворвались в Плавницы и в след за ними к юго-восточной окраине Плавницы подошла пехота 305 сп. До 15 танков с десантом пехоты ворвались в поселок Кириши, но вынуждены были отойти, так как отстала пехота.

…

Противник в результате боя, был выбит из Новинка, Кириши (южные) и большей части Плавницы. С большими потерями отошел частью в район Мясокомбинат и частью в район совхоза Плавницы, где продолжал оказывать упорное сопротивление наступающим частям.»

Собственно, на этом успехи наступавших войск и закончились. 8 июня «противник, подтянув ночью до 150 солдат, упорно удерживал Киришский плацдарм. Автоматно-пулеметным и артминометным огнем прикрывал свой передний край».

В целом, из документов 4-й армии складывается  впечатление, что главной причиной провала наступления стало неожиданно сильное сопротивление противника. Хотя человека, более знакомого с реалиями 1942 года могут насторожить регулярные упоминания о том, что «войска потеряли управление» и «приводили себя в порядок» – как правило, без конкретных указаний.

Однако помимо обычных донесений и оперсводок в Красной Армии были и другие источники информации.В частности, расследованием неудачного наступления занимался Особый Отдел 4 Армии и его начальник, капитан госбезопастности Шиплин отправил в Военный совет Ленинградского фронта несколько весьма подробных докладов.

Первый доклад был посвящен подготовке операции и ее начальному этапу.

«В связи с тем, что на участке 44 сд, где должны были проходить танки вся территория перед линией обороны противника была минирована, произвести разминирование этих полей было приказано начальнику инженерного отдела армии – полковнику т.Руй силами 248 отдельного саперного батальона. 

В течение двух дней саперы ничего не сделали, ссылаясь на то, что мин нет, а на отдельных минированных участках, как доложил Руй комдиву 44, якобы сделано 6 проходов для танков, что обеспечит прохождение танков.

Проверкой было установлено, что саперы, ведя разведку, проявили трусость, до действительно минных полей не дошли почему и не обнаружили мин.

На разминирование были использованы саперы 44 сд, которым из-за недостатка времени перед началом наступления удалось разминировать наспех на участке 305 сп 8 проходов, а на участке 25 сп всего лишь два прохода, что создало угрозу успешному проходу через минированные участи танков и пехоты.

Результатом безответственности и дезинформации со стороны полковника Руй явились ненужные потери у пехоты, опоздание на 15 мин. начала атаки танков и подрыв 7 танков 185 бригады на минных полях противника»

Далее следовало описание «подготовки» к операции со стороны командования 25 стрелкового полка, которое выразилось в том, что комиссар полка «распорядился оставить для командования 3 ящика продуктов, ящик спирта, ящик меда».  «Подготовка» заняла у товарищей командиров все 3 июня – когда в полк приехали офицеры 185 танковой бригады, командир полка, как сравнительно деликатно сказано в докладе особистов «был настолько пьян, что не смог ознакомить их с обстановкой». 

«Слаженная» работа штабов двух наступавших дивизий привела к тому, что внезапности удалось добиться только на участке 44 сд. Там, согласно описанию, немцы «в панике начали бежать с занимаемых позиций на западный берег реки Волхов, бросаясь в отдельных случаях вплавь через реку». Еще больше подхлестнул процесс залп «катюш». Кроме того, в ходе наступления было захвачено более 150 пленных, в том числе целая рота во главе с командиром – поляком Малиновским, как указано в донесении. По заявлению одного из солдат этой роты, умеющего говорить по-русски, рота решила сдаться в плен организованно "видя всю безнадежность сопротивления". Отчасти это подтверждалось тем, что у многих солдат нашли листовки с "пропусками" – у командира роты целых 6 штук.

Подобное вполне объяснимо, учитывая, в каких условиях приходилось обороняться немецкому гарнизону плацдарма. Его снабжение велось по разрушенному железнодорожному мосту с наспех подлатанным проломом. Размеры плацдарма и условия местности не давали возможности для демонстрации превосходства вермахта в маневренном бою.

Впрочем, внезапность помогла занять только первые две деревни – Кириши и Новинку. 310 сд начала наступать с опозданием, встретив уже готового к бою противника. В Плавницы, про которые командование 44 сд и танкисты поспешили доложить о занятии, ворвалось 15 танков, «блокировавших засевшего в ДОТ-ах противника».  На практике это значило, что немцы засели в превращенных в укрепления домах, а танки, поездив по поселку, отступили, когда начало заканчиваться горючее и боеприпасы.

Примерно в это же время командир 1 сп 310 сд доложил командиру дивизии о захвате поселка Добровольный. В дивизии немедленно перенесли огонь артиллерии, бившей по поселку, дальше вглубь, чтобы не задеть своих. На самом же деле пехота в этот момент только подходила к поселку – и залегла в 100 от него, когда ожили неподавленные огневые точки противника.

В 17.00 5.6.42 танкисты доложили, что 15 танков с пехотой достигли поселка Кириши, где ждут подкрепления. На самом деле, как оказалось «несколько танков доходило до ст.Кириши, где попав под бомбежку с воздуха, танки немедленно же отошли на исходные позиции.

В значительной мере это было вызвано тем, что система командования операцией больше всего напоминала известную сказку Крылова. Командование 44 и 310 сд руководило своими частями, собранной для поддержки наступления артиллерией и танками командовали заместители командарма-4, которые дивизионным командирам не подчинялись и вели «свою войну».  В результате те же танки регулярно проскакивали вглубь обороны противника, а оставшиеся на передовой немцы минометным и пулеметным огнем останавливали атакующую пехоту.  Итогом, как правило, становились разборки «опять пехота за танками не пошла» – «пехота не пошла, потому что танкисты нас бросили».

Теоретически взять на себя руководство операцией должен был бы кто-то  из штаба 4-й армии или фронта.  Более того, представители упомянутых штабов имелись как раз на главном участке наступления, в 44 сд. Однако их деятельность в докладе капитана Шиплина описана так:

«Эти представители своим вмешательство в распоряжения командования [дивизией], иногда вносили путаницу, дергали аппарат штаба 44 сд, всевозможными справками о ходе боевой операции, отрывали штаб от руководства полем боя и фактически самоустранили его от руководства.»

С учетом потерь командного состава, это привело к тому, что непосредственно в бою подразделениями руководили лейтенанты и младшие лейтенанты, не имевшие опыта командования частями уровня батальона и выше.  К примеру, 5 июня у деревни Плавницы  "скопилось много народа из разных частей, все действовали, как умели. Возглавляющего не было, пока не вмешался во все это дело командир 122 артполка майор Обнорский и не поставил перед отдельными командирами общей задачи".

На следующий день части все-таки заняли одну из окраин Плавницы, но к вечеру 305 кавполк оставил свои позиции под предлогом полученного сообщения о том, что деревня будет обстреливаться советской артиллерией. Как отметили особисты: "Кто сообщил кому, кто отдал приказание об отходе, никто пока не установил".

Впрочем, "действиям" 305 кп не приходится удивляться – в начале операции, в ходе атаки деревни Новицы погиб командир полка подполковник Тычкин, а комиссар и два командира батальонов были ранены. В итоге полком командовал командир противотанкового дивизиона – старший лейтенант.  

Отдельно в докладе были описаны действия танковых и авиационных частей. И если к 185 тбр у Особого Отдела претензий не было: "Личный состав бригады сражался мужественно и храбро. Недочетов ходом боя со стороны командования, заслуживающих внимания не было" – то к 195 бригаде перечисление этих самых недочетов заняло целую страницу. Претензии выдвигались к командованию, точнее – отсутствию такового:

"Командиры батальонов от руководства операцией на поле боя самоустранились."

Штаб бригады тоже не отметился в управлении, поскольку отправленный восстановить контакт с батальонами офицер связи, вернулся с докладом, что в районе, куда он был послан, отыскать никого не смог.

Подобная "организация" боя привела к тому, что 424 танковый батальон в первый же день боя потерял 11 танков вышедшими из строя, а у второго три танка "Т-34" вместе с экипажами пропали без вести.

Еще большей "похвалы" удостоилась авиация.

"Обещанной фронтом бомбардировочной и истребительной авиации (2 РАГ) 5. и 6 июня на поле боя не появлялось.

…

7.6.42 г днем на большой высоте пришли 4 истребителя "И-16", сделав два круга ушли. В это же самое время авиация противника на высоте 700-800 м. бомбила наши войска."

Подводя итог, можно отметить, что формально наряд сил, выделенных командованием фронта и армии, был более чем достаточен для ликвидации Киришского плацдарма. В 1944 году подобные задачи решались меньшими силами, куда быстрее и с незначительными потерями. Но летом 1942 года Красная Армия еще испытывала серьезные проблемы на тактическом уровне. 

Андрей Уланов.