Пещера книжного дракона: хороший парень Гарри (Архивы Дрездена)

Мир «Ахивов Дрездена» во всём похож на ту версию нашего, которую рисуют в не самых лучших американских боевиках: кола и пицца являются пищей богов (почти в прямом смысле этого слова); американские копы столь круты, что их опасаются даже практически всесильные вампиры; а главный злодей всегда оказывается достаточно умён и силён, чтобы быть кошмарной угрозой пять шестых книги, но достаточно туп, чтобы недооценить хитрость непревзойдённого Гарри и бесславно проиграть в последней, шестой, части текста. 

Единственное, за что можно безоговорочно похвалить книги (эта рецензия касается книг от первой и до начала «Холодных дней», ибо читать это дальше я не смогла), так это за слог автора. И это с учётом того, что читала я их в переводе. Джим Батчер ухитряется давать отличные подробные описания, необходимые для погружения, но не перегружать текст деталями; выдерживать динамику повествования, не пренебрегая эмоциональной составляющей; и не забывает о всяких интересных сравнениях, метафорах, и т.п. По сути, этот редкое для фэнтези качество текста является единственной причиной вообще читать книгу, но, к сожалению, не перекрывает все остальные её минусы. 

Часть из них я уже упомянула, и если всеобщая любовь к колопицце особо не раздражает, то трепетное отношение вампиров, оборотней и прочих нелюдей к полиции забавляет только первые несколько томов — потом начинает бесить. Но хуже всего граничащая с откровенным хамством прямолинейность Дрездена. Лично мне герой начал казаться элементарным «хамом трамвайным», а никаким не поборником справедливости, книге примерно к пятой. И это же его качество, никуда не девающееся по мере развития сюжета и самого Дрездена, стало основной причиной, по которой я забросила «Холодные дни». Ну потому что нет никакого вменяемого объяснения тому, почему кретина, мерзко оскорбившего коронованную особу, не наказали на том же месте, на котором он это сделал. И это персонажи, описанные в книге, как отъявленные садисты!

Вторая проблема книги, как ни удивительно, это строгое следование Джимом Батчером распространённой детективной схеме, в которой главный злодей появляется на сцене в самом начале и до самого конца выглядит этаким агнцем среди агнцев, лишь под конец являя свою истинную козью морду. Казалось бы, что такого плохого в освящённой временем схеме, по которой работала сама Агата Кристи? А в том, что она требует от автора высочайшего мастерства в построении интриги, чтобы читатели не догадывались в самом начале до того, кто истинный злодей. Джим Батчер, увы, не справился. Только в одной книге при первом появлении будущего главного злодея в моей голове не зажглась лампочка «Козлище». Во всех остальных случаях я точно знала либо «кто гад», либо «в чём интрига», либо «чем закончится». В особо запущенных случаях — всё сразу. 

Отдельно стоит упомянуть попытку Джима Батчера избавиться от ощущения, что вся магия творится исключительно на континенте Северная Америка. В частности, в «Архивах» есть весьма положительный персонаж по имени Саня, обладатель меча Эспераккиус (от лат. надежда), бывший пособник зла, избавившийся от искушения и перешедший на сторону хороший парней. Чем примечателен оный Саня помимо того, что поит водкой всех, кого дотянется, носит кевлар и таскает с собой калаш? Во-первых, он троцкист, брезгливо морщащийся при упоминании коммунистов (лично я подозреваю, что Джим Батчер даже под пытками не смог бы объяснить, в чём разница, но приём неплох). Во-вторых, он чернокожий потомок Саладина. Из цвета Саниной кожи прямо следует то, что этот персонаж в книге отвечает за демонстрацию того, какие мы все расисты — текст изящно намекает, что изначальное обращение оного Сани ко злу во многом объясняется тем, что на него все косились как на монстра или обезьяну, особенно в отдалённых от Москвы городах. Кстати, возможно это дефект перевода, но в первой книге, в которой персонаж появился (пятая книга цикла) цвет Саниной кожи отдельно не упоминается, чернокожим героический рыцарь становится только в десятой. В ней же описывается Санин, полный лишений и выгоняний, путь. Ну и, конечно, в одной из книг упомянут прошедшийся катком по Малой Азии Сталин. 

В принципе, всё перечисленное в предыдущем абзаце меня скорее забавляло: ну откуда же человеку, выросшему в Америке, знать, что совершенно не обязательно относиться к человеку, отличающемуся от тебя цветом кожи (культурой, мировоззрением, etc.) как к обезьяне или монстру? Но вот что мне действительно не понравилось, так это диалог, состоявшийся у Дрездена с одним из вполне положительных героев в одной из последних книг. Речь шла о добре и зле, и Дрезден привёл Гитлера в качестве примера однозначного зла. Дальше цитата: « Ты, Гарри, учился по истории, написанной победителями. Я-то сама пережила всё это, так что могу сказать тебе: в те дни всё было далеко не так однозначно. Да, говорят о зверствах в нацистской Германии. Однако на каждый реальный случай приходится пять или шесть выдуманных. И как, скажи, распознать, где пропаганда, а где голый вымысел и мифы тех, на кого напала Германия?». Вот так. Комментарии, как говорится, излишни.