Дружба и типы привязанности. Личная драма потери дружбы из-за непонимания чужой тревожности

Строить отношения по любви и на основе общих интересов люди ухитрялись тысячелетиями, не задумываясь над определениями тех или иных нюансов, а потом появилась психология, и её жрецы, то есть, конечно же, образованные и даже большей частью умные люди, выбравшие её своей профессией, стали всему придумывать объяснения и давать названия. Так человечество познакомилось с нарциссизмом, токсичностью, газлайтингом и другими интересными словами, а ещё узнало про разные типы привязанности.

В них разбираться проще, чем в эмпатах, нарциссах, психопатах, аспи и нейроотличных людях всех прочих мастей, потому что типы привязанности хотя бы описывают не то, кто человек якобы есть навсегда, а то, как он обычно ведёт себя, когда к кому-то привязывается и начинает бояться эту связь потерять

.Между тем теория привязанности полезна ровно до того момента, пока не превращается в очередной упрощённый гороскоп для образованных людей. А что не превращается?

Теория привязанности объясняет, как именно человек переживает близость, насколько спокойно переносит дистанцию, насколько легко доверяет, склонен ли тревожиться, когда контакт ослабевает, и не начинает ли сам пятиться назад всякий раз, когда отношения становятся слишком важными

Теорию эту любят накладывать на романтические отношения, но в дружбе она играет куда более важную роль. Любовь можно объяснить гормонами, сексом, ревностью, совместной ипотекой и катастрофической ошибкой, совершённой в ресторане после третьего бокала вина. В дружбе же взаимодействие основано на простом выборе: общаться или не общаться.

И именно дружба иногда показывает привязанность чище любви.

Безопасная привязанность

Людей с относительно безопасной привязанностью иногда ошибочно считают эмоционально прохладными, хотя чаще всего они просто обладают удивительной способностью не считать каждое изменение дистанции признаком надвигающейся катастрофы.
Если друг не пишет три дня, они предполагают, что тот занят.
Если отвечает коротко — возможно, устал.
Если хочет побыть один — значит, хочет побыть один.
Это звучит разумно, правильно и скучно, не так ли?

Безопасный друг обычно способен написать первым, не чувствуя, что тем самым унижает достоинство; способен сказать «мне это неприятно», не превращая разговор в маленькую гражданскую войну; способен пережить чужую занятость, не делая вывод, что дружба закончилась вчера в 18:40.

Для человека с безопасным типом привязанности отношения продолжают существовать, даже если в настоящий момент нет общения. И это «сейчас» может оказаться довольно большим временным отрезком.

Тревожная привязанность

Тревожный человек часто является очень хорошим другом. Он помнит детали, считывает оттенки настроения, замечает перемены, умеет поддерживать и вообще ведёт себя как чрезвычайно внимательная система раннего обнаружения эмоциональных изменений. Но если такому человеку показалось, что что-то не так, он может выкатить такой список претензий, что устанешь оправдываться.

Не взял трубку? Не поставил смайлик в сообщении? У тебя недовольный голос? Коротко ответил?

Для тревожного человека это не признаки того, что друг занят, устал или просто хочет побыть один. Это тенденция, ведущая к окончанию дружбы в следующую субботу, если друг сам не позвонит и не извинится. За что? Помним, что список претензий у него уже готов.

А на самом деле тревожник боится, что это он навязался, надоел, сказал что-то не то. Подозревает, что у друга появился кто-то интереснее. И человек отдаляется. Причём всё это может происходить при полном отсутствии каких-либо реальных изменений в дружбе.

Поэтому с тревожным человеком очень хорошо работает то, что большинство взрослых почему-то считают излишней роскошью: ясность.

Самые простые сообщения: я завален работой; я не злюсь; всё нормально; я вернусь позже. Три предложения могут спасти тревожного друга от нескольких дней экзистенциальной драмы.

Избегающая привязанность

Люди с избегающим типом привязанности в дружбе могут быть очень разными: преданными, надёжными в общих делах или теми, кто за пять минут до условленного времени звонит, чтобы сообщить об изменившихся планах, грубо закрывает разговоры об отношениях и время от времени исчезает из поля зрения. Важно, однако, не считать такое поведение обязательным признаком самого типа привязанности: грубость, безответственность и привычка нарушать договорённости — всё-таки отдельные качества. Гораздо характернее другое: человек может в какой-то период активно вкладываться в общение, затем заметно отдалиться и при этом совершенно искренне считать, что с дружбой ничего не произошло. Для него связь продолжает существовать и без постоянного эмоционального подтверждения. Такие люди особенно ценят автономию, поэтому дружба нередко складывается легче вокруг общего дела, проекта, игры, путешествий или другой деятельности с понятными целями, где близость возникает как будто сама собой и не требует регулярных обсуждений её текущего состояния.

Тревожно-избегающая привязанность

Самый драматичный вариант.

Дружба с людьми с таким типом привязанности часто развивается по удивительно бодрому сценарию: быстрое сближение, много откровенности, ощущение почти мистического совпадения, затем внезапная тишина, потом возвращение, новое сближение, ещё одна пауза, снова тёплое общение и очередное отступление, причём со стороны это порой выглядит так, будто человек сам предлагает делать что-то вместе, втягивает вас в общий проект, пишет первым, приносит идеи, смеётся, строит планы, а потом именно в тот момент, когда у вас уже появился общий ритм и ощущение «мы», внезапно отходит на дистанцию и начинает вести себя так, словно всё это было всего лишь удобным совпадением интересов.

Разумеется, в такой ситуации очень удобно решить, что перед вами злодей, манипулятор и специалист по эмоциональным качелям, но иногда никакой хитрой игры там действительно нет: человек искренне хочет близости, пока не получает её, а получив, пугается масштаба собственной открытости и начинает отступать просто потому, что не очень понимает, что делать с тем фактом, что кто-то теперь имеет к нему настоящий эмоциональный доступ.

Понимание этого механизма, впрочем, совершенно не обязывает другого человека превращаться в бесплатный испытательный полигон для чужих страхов.

Если вы ждёте выводов, то их не будет.

Просто напишите что-нибудь хорошее своим друзьям-тревожникам. Им это нужно примерно всегда.

PS: Тема дружбы чутко и ярко показана в книге Натальи Кушнир «Мальчик с земли». Друзья, сейчас этой книге особенно нужна ваша поддержка. Самая обычная для АТ. 
Наташа настроена пессимистично относительно самой возможности пройти квест для получения КС. Но ведь тысячи людей прошли. И «Мальчик с земли» точно стоит места в коллекциях тех, кому нравится научная фантастика и чистая подростковая проза — та самая книжка, которую хочется дать подрастающему ребёнку, зная, что в ней всё интересно и правильно.

А под финал история о том, что нужно быть собой. 

Лет десять моя бывшая подруга, умнейший человек, красотка и вообще практикующий психолог, страдала молча от моего «безопасного типа привязанности», потому что я считала, что у неё тоже безопасный тип привязанности, и, если у меня случались загоны по работе, а они у меня последние десять лет неизменны с сентября по декабрь, то просто занималась работой, поддерживая тепло в важных приятельских векторах с тревожниками. И совершенно не беспокоясь о том, чтобы общаться с друзьями, не нуждающимися в еженедельных созвонах и разговорах ни о чём. И вот, в феврале, позвонила я подруге — позвать в театр, в кафе, в лес и куда угодно, но вызов она сбросила. Ну сбросила и сбросила — мало ли, человек занят. Через неделю позвонила снова и с тем же результатом. И нет, у меня не возникло ни малейшего беспокойства. После двух так же сброшенных звонков я ей написала. И сообщение осталось непрочитанным. В апреле у меня случился больничный, и вот, закончив вымирать, но ещё не вернувшись к работе, я дошла до её кабинета. Дождалась ухода клиента и, зайдя, поздоровалась и молча ждала, что скажет, давая человеку время собраться с мыслями.

Таких истерик мне ни разу в жизни никто не закатывал. Мне припомнили все «косяки» за весь период знакомства. А ещё узнала, что она устала меня понимать и каждые полгода переживать «разрыв», потом восстанавливать отношения, потом ждать, что я снова её забуду, но буду общаться с другими (тревожными котиками, да). Потому что для меня никаких «разрывов» и «восстановлений» не было. Просто были периоды, когда я практически ни с кем в реале не общалась из-за работы. Мы, конечно поговорили и разобрали ситуацию. Оказалось, что она в принципе больше общается с тревожными людьми, которые сами выстраивают ритуалы, проверяют крепость связей и делают запросы на проверку, всё ли хорошо. И моё «некогда» считывала как потерю интереса.

Но поскольку повышать на меня голос можно только один раз — последний, больше мы не общаемся, даже оказываясь на одних мероприятиях или в общих компаниях. Восстановить отношения она честно пыталась, но фарш обратно не прокручивается. А ведь если бы мы сразу проговорили, как каждая из нас проживает периоды прекращения интенсивного общения и какие проявления дружбы считает важными, этого глупого разрыва могло и не произойти.

Случались ли у вас недопонимания с друзьями, потому что вы по-разному понимаете дружеское «у нас всё хорошо»?

Как проявляют свою привязанность герои ваших книг?

Боитесь ли заводить новые дружеские отношения, потому что разочаровались в людях?

Насколько для вас важны слова, подтверждающие, что всё в отношениях хорошо?