Челлендж WriMoCtober2026 день седьмой, тема: Panic / Паника; Автор: koteistka Автор: koteistka

Смотрю на время, и понимаю, что Катька опаздывает. Ждала ее блин пол лета и вот наконец-то появилась возможность сделать то, что мы запланировали еще весной — а она не торопится.

Наконец-то вижу знакомую долговязую фигуру, выскользнувшую из калитки, воровато оборачиваясь Катька быстрым шагом приближается ко мне, ждущую ее на перекрестке.

— Взяла? — почему-то шепотом спрашиваю я.

— Взяла! — тоже шепотом отвечает Катька и демонстрирует губную помаду, зеркальце и пудру.

— Класс! Я бы тоже взяла, но мамка не красится, — уверенно вру я, вообще-то моя мама тоже использует помаду, но помада старая и мама вынимает из тюбика остатки с помощью спички. Не хотелось, чтобы это видела подруга.

— Ничего, этого хватит.

— А почему опоздала?

— Мамка не ложилась, фильм досматривала. Но ничего же, что уже не полночь, а почти пол первого?

— Ничего, — уверенно говорю я, хотя понятия не имею станет от этого хуже, или нет.

— Ну, идем.

Некоторое время я молчу, а потом решаюсь на то, чтобы поделиться фантазией, правда… не планирую говорить, что это фантазия. Напускаю на себя серьезный вид, и заговариваю.

— Тут, Кать, такое дело. Рискуем мы очень.

— Почему?

— Просто, ну, мы же будем открывать врата в другой мир…

— Ага!

— Но я вот, кстати, слышала, что если Золушка не отзовется, а врата откроются, то может прийти кое-что другое.

— Что?

— Черт!

— Что-о-о?! Враки!

— Я правду говорю, так и есть.

— И где ты это слышала?

— А в лагере говорили, — выдаю коронный аргумент я, чтобы легализовать свои фантазии.

В отличие от Катьки, которая только и делает что играет в денди у бабушки, с братом и его красавчиком другом, я пол лета провожу в лагерях, где работают мои сестры и получают либо скидки на путевки, либо вовсе селят меня в общежитии. И когда я возвращаюсь, подруга всегда с восхищением слушает мои крутые истории о том, что в лагере происходило.

Какая разница, правда ли эти истории? Происходили ли они именно со мной? Главное, что они крутые.

— И что будем делать? — Катька останавливается, она выглядит реально испуганной, и я думаю не признаться ли, что все выдумала.

— Что и решили! — я нарочито смело вскидываю подбородок и добавляю: — мы же хотим во чтобы то не стало стать сестрами близняшками! Никто кроме Золушки не даст нам волшебное кольцо, чтобы это загадать!

— Только чур делаем средний рост между нами, не хочу стать коротышкой, — говорит Катька слова, после которых я уже не сомневаюсь, что зря ей наврала про черта.

Мы подходим к территории лесничества, справа перед тропинкой в сад с черноплодкой, находится наша цель — дощатый общественный туалет. Мы с Катькой решили не вызывать духов в наших туалетах, а то кто знает, вдруг они поселятся там, и как потом в туалет ходить? И без того ночью там страшно…

За садом виднеется лес, в который нас пока не пускают, а мы туда и не рвемся, потому что боимся заблудиться, и вообще там часто ходят цыгане. И это говорила мама, а не я, так что верить можно. Но сейчас страшно не от леса, а от того, что нам предстоит.

Мы заходим внутрь, закрываем дверь, раскладываем косметику Катькиной мамы прямо на явно не самом чистом полу и, переглянувшись пытаемся сказать нужные слова, при этом задержав дыхание.

— Золушка, золушка, приходи! Золушка, золушка, приходи! Золушка, золушка, приходи! Золушка, золушка, приходи!

Мы повторяем призыв, и обе точно знаем, что надо сказать семнадцать раз, столько лет, говорят, было ее принцу, потому она любит эту цифру. Но я уже не помню, правда это мне сказали в лагере, или я сама придумала.

Вдруг мы обе замираем. И я чувствую, как мое сердце бухает прямо на пол. Потому что на задней стенке появляется свет, в щели между досками.

— Хватай все, бежим!

— А-А-А! — только и отвечает Катька, сгребает косметику и мы несемся прочь со всех ног, горланя, как умалишенные.

Я это придумала, но я своими глазами видела, что там точно открывался портал в другой мир, это точно был черт! А вдруг я это не придумала, а вспомнила?

От этой мысли становится еще страшнее и я моментально обгоняю длинноногую подругу. На перекрестке, между нашими домами, мы, наконец, останавливаемся и складываемся пополам, пытаясь отдышаться.

— Ты видела? — спрашивает она.

— Ага!

— Что это было?

— Я думаю, что мы сделали большую паузу после цифры тринадцать! — тут же придумываю логичную причину я.

— В лагере говорили, что нельзя так? Почему ты не предупредила?

— Ну, забыла.

Я не знала точно, сейчас ли я придумала, что нельзя было делать паузу после цифры тринадцать, или вспомнила чьи-то всамделишные слова. Но потихоньку начала осознавать, что то был лишь лунный свет.

Но Катьку успокаивать не стала, нечего было коротышкой обзываться.