Анонс странного рассказа

Я думала, что после завершения "Палимпсеста" я ещё долго не захочу ничего писать (кто с моим компактным романом-"соковыжималкой" ознакомился, тот, вероятно, поймёт). 

Но улетающие птицы, кричащие в небе по ночам, заставили меня написать настроенческий ситуативный рассказ. Публиковать пока не хочу (но это не точно). 

Вот начало (перед ним — стих-эпиграф, но я его уже публиковала). 

Гумéнники[1] шли третий день. Тави слышала их ещё до рассвета – их густой, многослойный гомон, напоминающий перебранку людей на восточном базаре (она видела такой, когда – в прошлой жизни – ездила туристом в жаркие страны). Только не на базаре, а где-то в вышине. Тави лежала в темноте и слушала, спать больше не получалось. В темноте, под этот гомон, легче было не думать о том, что надо вставать и идти в сарай, где стояла лодка Виктора Семёныча, и довести шов, который она вчера бросила, потому что позвонила дочь и спросила: «Мам, ты, правда, не приедешь ко мне на выходные?» Тави тогда внятно не ответила. Сказала: «Посмотрим». Дочь помолчала и ответила: «Ладно». И повесила трубку. И Тави сидела потом на кухне, пила остывший чай и смотрела в окно, за которым уже стемнело, и только залив угадывался – чёрный, почти беззвучный...

Тави вылезла из-под старого ватного одеяла, накинула длинную куртку – прямо на фланелевую ночнушку, сунула ноги в утеплённые галоши на два размера больше – чтобы в них помещались толстые шерстяные носки, и вышла на крыльцо.

Перед ней раскинулся залив, серый, с белыми барашками плоских волн. Ветер западный, что типично, в лицо. Пахло водорослями и чем-то вроде ржавчины. Тонкие сосны за дюнами гнулись под порывами ветра. Песок холодный, влажный. Стопы Тави этого влажного холода не чувствовали, она просто это знала.

Над водой – клин. Низко. Гуси шли вдоль залива, на юго-запад. Залив был им коридором, они всегда шли по нему – вдоль берега, вдоль песка, вдоль сосен, мимо. Они шли этим коридором на юго-запад вот уже тысячи лет.

Тави смотрела на гусей, пока шея не затекла. Потом пошла ставить чайник. Пока чайник закипал, Тави нарезала хлеб, достала банку шпрот. Её обычный завтрак – хлеб со шпротами и чай без сахара. На этот раз Тави не села за стол, жевала, стоя у окна. А за окном – залив и стаи птиц в небе.

Кто дочитал отрывок до конца, вам вопрос: скушна?