Немного о турнирах

Один из ключевых героев романа граф Монтгомери убил короля (случайно или нет вопросы открытый до сих пор) именно на турнире, поэтому думаю стоит рассказать об этой рыцарской забаве, которая во Франции закончилась именно тем самым турниром, где был убит король, немного подробней.

В позднее Средневековье из недоброжелателей турниров правители делаются их покровителями и участниками, само проведение турниров — почти регалией, королевской прерогативой. Частота проведения турниров теперь в большей мере подчинена личным склонностям, политической игре того или иного государя.

 Так, во Франции при короле Карле V Мудром турниров проходило мало, при Карле VI Безумном — много. Последний и сам садился в турнирное седло, хотя иные из его подданных по-прежнему полагали, что королю это не к лицу.
Карл VII и Людовик XI оставались к турнирам равнодушны или подозрительны, не участвовали и не потакали, а дело турниров находилось в руках их политических конкурентов. 

Таковы фешенебельные турниры при дворах бургундских герцогов Филиппа Доброго и Карла Смелого или герцога Анжуйского Рене, номинального короля Неаполя и Сицилии, Отношение к турнирам при французском дворе решительно переменилось фактически лишь на рубеже Нового времени, в правление Карла VIII, Людовика XII, Франциска I.

 Почтение к рыцарским традициям в качестве новой модели поведения правителя в первой половине XVI века с еще большим блеском демонстрируют император Максимилиан I, английский король Генрих VIII, князья Саксонии и Баварии.
Одну из наиболее экзотических девиаций былых традиций рыцарских турниров явили позднесредневековые города Фландрии, Германии, Италии, падкие на идеалы рыцарской культуры и примечательным образом усматривающие в организации турниров эффективный способ демонстрации собственного богатства и самостоятельности. В Лилле или Меце, во многих итальянских городах подобные турниры были у истоков ежегодных городских фестивалей.
Турниры предстают важнейшим элементом рыцарской культуры. Но некоторым образом они и ключ к ней — верная характеристика духовных и материальных запросов рыцарства, история его идеалов и не всегда соответствующих идеалам возможностей.

30 июня 1559 года французский король Генрих II бился с капитаном гвардии Монтгомери. Турнир был частью пышных празднеств по случаю двойного бракосочетания в королевской семье. Старшая дочь Генриха, Елизавета, и его сестра, герцогиня Беррийская Маргарита, выходили замуж соответственно — за испанского короля Филиппа II и савойского герцога Филиппа Эммануила.
Перед схваткой Генрих склонил свой черно-белый стяг к ногам возлюбленной им Дианы де Пуатье. Черный и белый были ее цветами. Ее рыцарь сражался в ее честь. Диана впервые случайно поцеловала Генриха 33 года тому назад. Он был 7-летним ребенком. Она — на 20 лет его старше. Диана состояла в близких отношениях с его отцом, королем Франциском I. Когда Генриху исполнилось 11, он все еще помнил о том поцелуе, и Диана пообещала королю Франциску “сделать Генриха первым среди своих кавалеров”.
 Всю свою жизнь Генрих боготворил страстно любимую им женщину. Екатерина Медичи стала ему женой, прекрасная Диана де Пуатье — его истинной королевой. Сломанное турнирное копье, превратившееся в опасное оружие, пробило Генриху II забрало и висок. 

Ранение оказалось серьезным. Монтгомери бежал в Англию. Екатерина Медичи тут же отправила Диане приказ вернуть подаренные ей королем драгоценности и убраться из Парижа в один из своих замков.
Диана де Пуатье отвечала: “Пока в короле теплится остаток жизни, пусть мои враги узнают, что я их не боюсь и что я не подчинюсь им, пока он жив... Но если король умрет, я не хочу жить после него, и вся горечь обид, которые только возможно мне причинить, будет сладостна по сравнению с этой потерей.
 Потому, жив мой король или мертв, я не боюсь моих врагов”. Король Генрих скончался через 10 дней.
Это роковое происшествие стало концом турниров во Франции.