Из 7 главы "Сновидения повышенной опасности"

Я сделала ещё шаг. Тэйн поймал меня за локоть.

- Ты сказала, что посмотреть.

- Я смотрю.

- Руками смотришь особенно хорошо.

Я опустила взгляд. Оказывается, уже тянулась к земле. Это было настолько странно, что я сама замерла.

- Я не знаю, зачем.

- Тогда и не надо.

Очень разумный совет.

Я почти согласилась. А потом чёрная линия у воды едва заметно поползла в сторону. Не как трещина. Скорее почва рядом с ней начала темнеть, будто в неё медленно впитывались чернила. Все это увидели. Ларна резко выпрямилась.

- Она растёт сейчас.

Я опустилась на корточки.

- Ева.

- Подожди.

Тэйн не отпустил мой локоть.

- Что ты собираешься делать?

- Понятия не имею.

- Сильный ответ.

- Другого нет.

Я протянула руку. Холод ударил в ладонь ещё до того, как я коснулась земли. Почва была влажной и обычной. А всё остальное - нет. Давление за глазами резко усилилось. Я закрыла глаза, потому что так стало чуть легче, и вдруг поняла, что чёрная полоса вообще не важна.

То есть важна. Но сама полоса была только следом. Я чувствовала под ней что-то другое, и стоило попытаться сосредоточиться, как воображение услужливо нарисовало мне огромный сорняк. Чёрный, жирный, с отвратительными скользкими корнями, которые расползались во все стороны и присасывались ко всему живому. Один корень уходил под дерево, другой обвивал ручей, ещё несколько тянулись куда-то дальше, за пределы поляны.

Я открыла глаза. Передо мной была обычная грязь, только почерневшая. Никакого сорняка. Я даже разочароваться успела, хотя уж кому-кому, а мне жаловаться на отсутствие галлюцинаций сейчас совершенно не следовало.

Снова закрыла глаза. Он вернулся. Более того, я почему-то понимала, за какой корень нужно взяться первым. Словно всю жизнь полола именно эту дрянь и просто забыла об этом до сегодняшнего вечера.

- Чёрт.

- Что? - спросил Тэйн.

- Кажется, там что-то растёт.

Он посмотрел на почерневшую землю.

- Мы заметили.

- Не это. Помолчи немного, пожалуйста.

Я осторожно представила, что подцепляю самый тонкий корешок. Он оказался скользким и упругим. Ощущение было настолько подробным, что я машинально разжала настоящие пальцы и проверила, не испачкала ли их ещё в какой-нибудь мерзости. Под ладонью лежала мокрая земля. В голове - корень, который совершенно не желал отлипать от неё.

Я потянула.

Боль прострелила от виска к затылку. Перед глазами посыпались белые точки, а чёрная полоса под рукой вдруг вздулась. Из неё выступила тонкая тёмная нить, похожая на корешок, который кто-то медленно вытаскивал из почвы. Я открыла глаза и замерла.

Нить была настоящая.

- Все назад, - негромко сказал Варрен.

Кто-то зашуршал сапогами. С той стороны ручья Ларна резко выпрямилась. Тэйн крепче сжал мой локоть.

- Ева. Убирай руку.

- Я пытаюсь понять…

Нить дёрнулась и нырнула обратно. В месте, где она исчезла, почва сразу потемнела ещё сильнее. Даже край здорового мха начал сереть. Я вспомнила дерево на другом берегу, рыбу, которой больше не было, и Иллара, о котором Тэйн говорил днём.

- Подожди. Оно сейчас опять расползётся.

- Что расползётся?

Я не ответила. Стоило снова закрыть глаза, как сорняк оказался на прежнем месте, только теперь я видела, что вытащила наружу крошечную часть. Остальные корни держали его намертво. Попыталась ухватить сразу несколько, осторожно, как берутся за пучок травы, чтобы не оборвать верхушку.

И потянула уже по-настоящему.

Земля ударила в ладонь снизу. Я едва удержалась на корточках, когда вдоль чёрной полосы одна за другой поднялись неровные складки. Из трещин показались тёмные волокна, спутанные между собой. Они извивались, цеплялись за комья почвы и с влажным треском отрывались от корней деревьев. Один из северян выругался. Со стороны ручья послышался плеск.

- От воды! - крикнула Ларна.

Я уже не могла открыть глаза. Передо мной стояла вся эта мерзкая корневая система, и она сопротивлялась. Чем сильнее тянула, тем отчётливее чувствовала, как она вцепилась в землю. В какой-то момент меня саму потянуло вперёд. Я вдавила колени в грязь и упрямо потащила сорняк на себя, стараясь не думать, почему происходящее вообще слушается моего воображения.

- Ева, хватит. - Тэйн ухватил меня за плечи. - Ты сейчас упадёшь.

- Секунду. Я уже…

Корни резко натянулись. Боль отозвалась где-то за грудиной. Я вскрикнула и чуть не отпустила всё разом.

- Всё! - сказал Тэйн. - Уходим.

- Нет! Если отпущу, оно обратно влезет!

Я услышала, как он коротко выдохнул, и приготовилась к тому, что меня сейчас просто оттащат. Вместо этого его ладонь легла мне между лопаток. Второй рукой он придержал моё плечо.

- Что тебе нужно?

- Чтобы никто не оборачивался. Вообще. Сейчас.

Тэйн сразу поднял голову.

- Всем оставаться людьми! Отойдите от чёрной земли!

Варрен повторил приказ северянам. Ларна выкрикнула что-то своим, а я почувствовала, как по натянутым корням перестали проходить чужие толчки. На несколько секунд стало легче. Теперь хотя бы можно было различить, где кончается эта поляна и куда тянется остальная зараза.

И вот тут я поняла, что всё сразу мне не выдернуть. Дальше, за деревьями, чернота продолжалась. Корни уходили куда-то так далеко, что от одной попытки представить их целиком меня замутило. Зато прямо передо мной сидел отдельный, особенно толстый узел. Если подрезать его ответвления, можно попробовать вытащить именно его.

Очень хотелось, чтобы подобные догадки не возникали у меня так уверенно.

Я нащупала первый толстый корень. Потянула его в сторону, потом ещё один. Земля под коленями мелко задрожала. Настоящие пальцы от холода сводило судорогой, а воображаемые продолжали собирать скользкие волокна в тугой пучок. Я не знала, как он держится у меня в руках и почему не рвётся. Нужно было только вытащить эту мерзость, пока она не убила всё вокруг.

Последний корень уходил прямо под русло. Когда я дёрнула за него, ручей вдруг вспучился, захлестнул плоский камень и обрушился обратно с таким плеском, что кто-то вскрикнул. Тэйн подхватил меня под руку. На другом берегу Ларна схватила своего спутника за перевязь и отволокла от воды.

Корень не поддавался. Я мысленно намотала его на остальные и рванула изо всех сил.

По поляне прокатился глухой удар. С ближайших ветвей посыпались мелкие сучья. Чёрная земля поднялась длинным бугром, лопнула, и из разошедшейся полосы хлынули тёмные волокна. Они сползались друг к другу, вырываясь из почвы один за другим. Пахнуло железом и чем-то кислым, гнилым. Я согнулась пополам: давление за глазами стало таким сильным, что даже закрытые веки не помогали.

Но держала.

Сорняк наконец вышел целиком. Я почувствовала это так отчётливо, что едва не рассмеялась от облегчения. Передо мной висело спутанное чёрное месиво, размером примерно с большой арбуз. Корешки продолжали извиваться, тянуться вниз, пытались зацепиться за края разрыва. Я представила, как сминаю всю эту дрянь в ком, туже и туже, чтобы ни один отросток не смог дотянуться до земли.

Когда я открыла глаза, чёрный ком действительно висел над поляной. Он медленно сжимался, втягивая последние тонкие нити, которые ещё цеплялись за почву. Свет фонаря за ним словно пропадал. Шар был не идеально круглый, скорее неровный, живой, и смотреть на него было неприятно даже после всего, что я только что почувствовала.

- Это ещё что за… - начал кто-то позади.

- Ева, отходи, - сказал Тэйн.

- С удовольствием.

Я попыталась подняться. Колени предательски разъехались в грязи. Тэйн обхватил меня за талию и потянул назад. В тот же момент последний корешок оторвался от земли.

Чёрный шар остановился. На секунду он просто висел между мной и ручьём. Потом его поверхность пошла рябью, словно внутри кто-то принюхивался.

И все выступы разом повернулись ко мне.

- Нет, - сказала я.

Шар сорвался с места.

Тэйн успел развернуть меня к себе и заслонить плечом, но чёрная масса проскользнула мимо его руки. Я отшатнулась, выставила ладони, пытаясь хоть как-то оттолкнуть её. Бежать было поздно. Шар ударил меня прямо в раскрытые руки - и исчез.

Я закричала.

Ощущение было таким, словно мне под кожу загнали ледяную воду. Холод мгновенно добрался до локтей, груди, живота. Я схватилась за горло: хотелось выкашлять эту мерзость, вытряхнуть её обратно, сделать что угодно, лишь бы она перестала двигаться внутри. В голове металась совершенно нелепая мысль, что надо срочно вымыть руки. Хотя руки тут уже ни при чём.

- За Ашей! Быстро! - крикнул Тэйн кому-то через плечо.

- Уже бегут! - отозвались с тропы.

Я почти не слышала. Чёрное продолжало расползаться, и вместе с ним из меня словно вытягивали всё тёплое и живое. Я не могла даже вдохнуть нормально. Потом глубоко внутри, в том месте, о существовании которого я понятия не имела, появилось другое ощущение. Жар. Сначала маленькая болезненная точка, а затем целая волна. Она прошла навстречу холоду, и тот остановился.

Я ничего не делала. Наоборот, всеми силами пыталась избавиться от происходящего. Но жар снова двинулся вперёд, захватывая чёрное, разламывая его на части, пока оно не перестало казаться сплошным комом. От этого не стало приятно. Меня затрясло так, что Тэйн вынужден был опуститься вместе со мной на колени и удерживать, чтобы я не ударилась головой о землю.

Где-то рядом снова закричали. Я с трудом приоткрыла глаза. Чёрная полоса отступала от нас. На месте вырванных корней земля двигалась и оседала, оставляя глубокую неровную борозду. Граница между здоровой почвой и чернотой стремительно уходила к ручью, пересекла его и добралась до дерева на противоположном берегу.

Вода поднялась ещё раз, покатилась грязными волнами и стала уносить вниз по течению хлопья тёмного осадка. У почерневшего дерева с треском отслоилась длинная полоса коры. Под ней обнаружилась светлая влажная древесина. Из обнажившихся корней осыпалась серая труха; один корень, торчавший над землёй, медленно опустился обратно в почву.

И всё это происходило, пока у меня внутри кто-то без моего разрешения боролся с гадостью, которую я сама же вытащила наружу.

Я уткнулась лбом Тэйну в плечо. Он что-то говорил, кажется, звал меня по имени. Я изо всех сил цеплялась за его куртку и пыталась понять, сколько ещё это будет продолжаться. Жар постепенно затихал. Вместе с ним уходил холод, но сил не прибавлялось. Руки обмякли, пальцы сами разжались.

- Ева? Смотри на меня.

Я честно попыталась.