Красота требует жертв!
Автор: Андрей Уланов
«– А что плохого в загаре? – удивленно спросила я.
В Лесу привычка «носить лето на коже» не считалась вредной, хотя некоторые целители ворчали, дескать, длительные солнечные ванны плохо сказываются на коже и создают излишнюю нагрузку на организм. Я сама иногда проводила часы на открытой террасе, наслаждаясь легким ветерком, запахом прогретой древесины и солнечным теплом.
– Загорелая кожа, – Аллан обрадовался возможности тоже блеснуть эрудицией, – признак долгого нахождения на солнце. Крестьянин в поле, матрос на корабле, рабочий на стройке. Лишь состоятельные люди могут позволить себе настоящую аристократическую бледность.
Я вспомнила жителей клавдиумских трущоб, но возразить не успела.
– Винсент пугал меня ужасными историями про модные средства для отбеливания кожи! – Марилена передёрнула плечами. – По его словам, они вызывают раздражение, язвы, а при частом использовании даже могут привести к смерти. Б-р-р-р!»(с) Кувшин проклятых даров.
Пресловутая «аристократическая бледность» на самом деле являлась модной не только в девятнахе, а с куда более древних времен. Пишут, «чем-то таким» баловались еще в античные времена, Греция, Рим, Египет и все такое. Не будем поминать к ночи японцев с их выбеленными рожами, но всякими любительницами моды во второй половине девятнахи тоже можно было пугать народ почти как тенью отца Гамлета.
Однако химик Винсент в своих рассказах о жертвах красоты тоже не особо преувеличивал. Скорее преуменьшал.
Долгие, долгие годы, а на самом деле целые века для придания коже той самой «аристократической белизны» применялись так называемые Venetian ceruse. Венецианские, потому что самыми лучшими считались производимые в этойсамой Венеции из минерала церрусит -- белая свинцовая руда, они же карбонат свинца. При этом народ еще и жаловался на некачественные подделки, где добавляли мел.
Кто видел портреты британской королевы Елезалезлы Первой, мог обратить внимание на неестественно белый цвет лица. Конечно, настройки фильтра «я заказчик, я так вижу!» никто не отменял, но смерть королевы от хронического отравления свинцом рассматривается как одна из версий.
В любом случае белая пудра на основе свинцовых белил у европейской аристократии пользовалась большим спросом. Кстати, в румянах «белый свинец» тоже использовали.
Правда, к последней четверти девятнахи народ уже начал подозревать – обмазываться свинцом в больших количествах есть не очень здорово. Формально его начали запрещать уже в начале следующего, двадцатого века, но «прогрессивные медики» еще раньше советовали своим богатым пациенткам переходить на другие, совершенно безопасные и безвредные средства.
Например, многие кремы «от веснушек» и прочие «очистители кожи» содержали бихлорид ртути. Причем не только заводского изготовления, была еще куча рецептов, «сделай отраву крем для лица своими руками!», печатаемых во всяких популярных журналах и справочниках. Если кто плохо знает химию, бихлорид ртути -- сильный яд и едкое вещество. Примерно, как соляная кислота – тоже входила в некоторые косметические рецепты.
Самое «веселое», что косметический эффект от применения всякой ртутной гадости вполне мог заметным и как раз ожидаемым. При отравлении ртутью одним из видимых симптомов как раз могла быть бледность. Ну а в гробу покойница вообще выглядела ну совсем как подобает настоящей аристократке.
Ну а тем, кому регулярно мазаться свинцом или ртутью было совсем лениво, передовая медицина тоже спешила на помощь с таблетками для «чистого и прозрачного цвета лица». С мышьяком, ага.

Насколько полезно для здоровья регулярно принимать мышьяк, каждый может предположить в меру своих знаний химии.
Что занятно, даже индустриальная революция девятнахи, когда народ из деревень массово ломанулся в города и там годами жил, не видя солнца, модные тенденции поменяла не сразу. Хотя уже в конце девятнахи всякие рахиточные жители трущоб выглядели бледнее иных вампиров.
Тем не менее, мода на бледность пока еще держалась. Даже пресловутый Лазурный Берег, все эти Ниццы с Каннами первоначально был зимним курортом – просто с мягкой зимой, где господа могли совершать свои моционы.
В популярной мифологии перелом в отношении к загару обычно связывают с именем Коко Шанель, которая в 1923 году случайно загорела во время круиза по Средиземке. Однако «есть мнение», что Коко, как хорошая зараза, ой, простите, инфлюенсер скорее констатировала набирающую популярность тенденцию.
Явный же перелом случился в 1927-1929 годах и довольно чётко прослеживается по рекламным объявлениям в модных журналах. «В исследованных летних номерах журналов Vogue и Harper’s Bazaar в 1920 и 1927 годах вместе обнаружили всего 3 статьи и 2 рекламы, положительно относившиеся к загару. В 1928–1929 годах -- уже 30 статей и 99 рекламных объявлений.»

Причем ладно бы, что те же купальники раньше рекламировали как одежду для пляжного отдыха под зонтиком, а уже через сезон – как возможность получить модный загар.

Вокруг новой моды тут выросла целая индустрия – тут и чулки с цветом для имитации загара и целая куча косметических средств. Причем, хи-хи-хи, сплошь и рядом производители оставались ровно те же, что еще несколькими годами раньше столь же беззаветно рекламировали «средство для «удаления загара» и «отбеливания кожи». Конечно, немного поработать им все же пришлось – на дворе начало 20 века, продать одну и ту же химическую гадость с принципиально разным эффектом уже не очень получалось. Да и не требовалось, многие пожилые дамы сохраняли верность «бледным» идеалам, так что какое-то время вполне получалось впаривать обе линейки одновременно.
Но зато с другим эффектом, по части вредности для здоровья, у новых средств тоже вышло неплохо – точнее, плохо. Многие ранние «кремы от загара» и особенно «для загара» либо содержали вообще хрен знает что, либо провоцировали фотохимический ожог, а то и вовсе способствовали раку кожи. Хотя, конечно, основные радости по поводу связи соляриев и рака у любителей красивого загара были еще впереди.
Кстати, первые «домашние» УФ-лампы появились как раз в этот период. Например, в 1927 году была выпущена Homesun от британской Hanovia.

Но в сеттинге пока аналог второй половины девятнахи, поэтому для одной ушастой белочки, принципиально не любящей головные уборы, «социально приемлемым» аналогом летних «противосолнечных» шляп является разве что зонт.

Хотя, в общем, и соломенные шляпы не так уж и страшны.
