Субботний отрывок

По следам знакомого всем субботнего флешмоба отрывков из пишущихся книг. А возьму я этот отрывок из новой главы романа "Градусы невозврата" (третья книга из серии "Опережая время") - она называется "Ночь пахнет порохом". Сушко и Громов в Александро-Невской полицейской части готовят операцию задержания в Обуховской слободе:

Район Невской заставы Александро-Невской полицейской части  жил в ритме фабричных гудков и дыма заводских труб. Из-за близости к Неве и железной дороге здесь один за другим появились промышленные гиганты Санкт-Петербурга: Обуховский сталелитейный завод — одно из главных оборонных предприятий империи, производивший артиллерию и броню для флота; Александровский механический завод — колыбель русского паровозостроения; Невский судостроительный и механический завод; Невская зеркальная фабрика и Невский стеариновый завод,в совсем скором времени «Невская косметика» - крупнейшее производственное предприятие по выпуску косметики и бытовой химии.

  В этом месте берег Невы был застроен массивными краснокирпичными производственными корпусами. Воздух здесь оказался наполнен дымом, гарью, копотью и механическим шумом. Оттого получался совсем не парадный Петербург, далёкий от блеска знати,сверкания балов и императорских приёмов. В отличие от многоцветья чопорного центра, основным и доминирующим цветом в этом районе города являлся серый. Но и тут, под пеленой промышленного смога, жили – рождались и умирали, женились и заводили детей, служили и трудились, мечтали о будущем люди, которые имели полное право называться петербуржцами, чем и гордились не меньше прочих столичных горожан.Рабочая окраина застраивалась по принципу одноэтажных и двухэтажных домов барачного или усадебного типа, где квартиры сдавались внаём. Из-за отсутствия современной канализации, доступного водопровода и крайней скученности населения санитарно-эпидемическая  ситуация здесь складывалась весьма  плачевно. Санитарные врачи Петербурга с тревогой опасались, что следующая эпидемия холеры или тифа может вспыхнуть и распространится именно отсюда. 

  Контрольно-сторожевая деятельность и полицейский надзор на Невской заставе обеспечивались силами Александро-Невской полицейской части. Имелись конная и пешая полицейские стражи двойного подчинения  - МВД и столичному градоначальству. Внешне эти стражи общественного порядка и законности отличались от обычных городовых и других служащих полицейской части: черные двубортные мундиры, вместо тёмно-зелёных. Зимой они надевали суконные шинели с мерлушковыми воротниками и каракулевые шапки-папахи. На воротнике конных стражей порядка крепились специальные шнуры оранжевого цвета, отличавшие их от пешей полиции. На бляхах и околышах фуражек выбивались личный номер и номер участка приписки. 

  А вот вооружение конников не отмечалось от пешей полиции: те же шашки образца 1881 года и Смит-Вессоны. Контроль въезда и выезда за пределы столицы осуществлял пикет из 2-х пеших полицейских стражей – по 6 часов в 4 смены. У городовых был трёхсменный график, ночью на улицах города несли службу разъезды конной полицейской стражи – каждая в своей полицейской части. 

   В конной полиции служили сплошь бывшие кавалеристы. Лошади наличествовали отменные, ничем не хуже армейских, и все одной масти, причём в каждой полицейской части она могла быть своя – неповторимый столичный шик. На один пригородный участок приходилось от 15 до 30 конных полицейских. Общая численность конной стражи во всех окраинах Санкт-Петербурга составляла 300 человек  - два эскадрона или 1 армейский кавалерийский дивизион. Ровно треть кавалерийского полка для обеспечения безопасности  1 264 920  жителей столицы, самого многолюдного города империи. По уставу такой армейский полк состоял из 7 эскадронов – 6-ти основных и 1-го резервного. Полицейский, служащий  на столичной окраине, получал от 20 до 30 рублей в месяц, в зависимости от оклада и выслуги лет. При всём том, месячный заработок квалифицированного рабочего Обуховского сталелитейного завода составлял от 50 до 60–75 рублей, в зависимости от разряда и технологической сложности труда, при месячном окладе начинающего рабочего в те же 25-30 рублей, совсем не подвергающего свою жизнь опасности быть застреленным или зарезанным уголовниками или революционерами-террористами.