«Декамироныч»: когда медицина встречается с любовью, а инструкция — с человеческой фантазией

Расширенная литературная рецензия на две части рассказа Евгения Павлова. 18+

Есть авторы, которые сначала придумывают невероятное происшествие, а потом ищут, как его смешно рассказать. Евгений Павлов, по-моему, действует иначе. Он создаёт рассказчика, способного превратить в приключение даже самый обычный поход в деканат. А если дать этому человеку военную кафедру, компанию друзей, учебник анатомии и некоторое количество совершенно неподходящего снаряжения, результат предсказать уже невозможно.

Я прочитал обе опубликованные части — «Декамироныч: начало» и «Декамироныч возвращается, часть 2» — как одну историю. И прежде всего хочу отметить: перед нами не просто набор фривольных студенческих баек. Это проза с ярким, узнаваемым голосом, собственной системой юмора и удивительной способностью превращать профессиональную терминологию в литературный фейерверк.

При этом произведение имеет возрастную маркировку 18+ и не скрывает своей склонности к весьма смелым шуткам. Поэтому читателю лучше заранее понимать: автор приглашает не на чинное литературное чаепитие.

Герой, у которого всегда есть объяснение

Самое интересное в Декамироныче — не количество происшествий, в которые он попадает. Меня гораздо больше увлекло то, как он о них рассказывает.

Герой уверен в собственном здравомыслии, предусмотрительности и таланте стратегического планирования. И всякий раз, когда события принимают совершенно фантастический оборот, у него уже готова обстоятельная версия, почему он здесь ни при чём.

Читатель, разумеется, подозревает обратное. И именно на этом несовпадении строится значительная часть юмора.

Перед нами замечательный пример комического рассказчика, которому не обязательно верить буквально, чтобы получать удовольствие от его общества. Он может быть наблюдательным, талантливым, обаятельным и совершенно невыносимым одновременно.

Он без труда превратит романтическое приключение в научный эксперимент, а последствия собственной инициативы — в материал для очередного отчёта о невезении окружающих.

Но важно другое: этот голос действительно индивидуален. Если убрать имя автора, несколько фрагментов всё равно будут узнаваемы по сочетанию лукавства, технических объяснений и непрерывного самооправдания.

Серьёзная наука на службе несерьёзных обстоятельств

Одно из главных достоинств прозы Павлова — виртуозная смена речевых регистров.

Медицинские термины здесь соседствуют с бытовым жаргоном, технические расчёты — с романтическими недоразумениями, а служебные инструкции — с ситуациями, для которых эти инструкции явно не предназначались.

Причём профессиональные слова используются не только как украшение. Они становятся механизмом самой шутки.

Когда рассказчик описывает человеческие отношения с обстоятельностью, достойной лабораторного протокола, возникает комический контраст между языком и происходящим.

А когда персонажи начинают следовать абсурдно истолкованным правилам с почти образцовой дисциплиной, становится смешно уже не только над героями, но и над самим устройством формального порядка.

Особенно удачно эта интонация работает в эпизодах, связанных с медицинским институтом и военной кафедрой.

Здесь ощущается не безликий «анекдот про студентов», а узнаваемая среда со своими привычками, начальством, негласными правилами и бесконечным талантом молодёжи находить неожиданные применения самым обычным предметам.

Первая часть: весёлая неразбериха с намечающейся сердцевиной

«Декамироныч: начало» развивается подобно хорошему застольному рассказу.

Стоит повествователю начать одну историю, как в ней немедленно обнаруживается другая, ещё более подходящая для объяснения первой. А за ней — третья.

Больничные происшествия, студенческие знакомства, жилищные приключения, деканат, театр, военная кафедра — всё возникает в одном стремительном потоке.

В отдельных сценах автор очень хорош в предметной комедии: окружающее пространство словно само устраивает ловушку для персонажей. Достаточно представить необычную студенческую квартиру, где расположение мебели и вещей играет не меньшую роль, чем характеры её обитателей.

Но постепенно за этой анекдотической каруселью появляется более важная линия — знакомство героя с Викой.

Вика интересна не только своей застенчивостью или способностью смущать рассказчика. У неё есть собственный способ понимать мир: изучать, проверять, искать объяснение в книге, доверять схеме.

И именно рядом с Декамиронычем, который привык любую систему проверять на прочность, такая героиня оказывается особенно к месту.

Из их различия рождается потенциально большая тема: 

можно ли научиться человеческим отношениям так же, как учатся анатомии? И что происходит, когда жизненный опыт начинает решительно возражать учебнику?

Вторая часть: когда шутки отправляются в поход

«Декамироныч возвращается» понравился мне большей сюжетной собранностью.

Здесь уже яснее движение: компания собирается в поход, проверяет припасы, пытается решить организационные вопросы, отправляется в путь — и обнаруживает, что реальность не читала подготовленного плана.

Особенно хорошо работает принцип отложенного последствия. То, что в начале кажется безобидной мелочью, позже неожиданно оказывается причиной нового приключения.

Вещи, инструкции, человеческие привычки и профессиональные знания вступают в отношения, от которых трудно ждать спокойной развязки.

Мне запомнился эпизод в аптеке — именно как образец сценического юмора.

Автор помещает персонажей в очень конкретное пространство, где каждый видит происходящее со своей стороны. Герои пытаются объяснить совершенно практическую задачу, окружающие понимают её по-своему, а читатель постепенно осознаёт масштаб надвигающегося недоразумения.

Сцена смешна не просто из-за смелой темы, а благодаря точной постановке.

Дальше появляются уже настоящие походные трудности. И здесь у повествования возникает любопытная возможность: показать, что замечательное чувство юмора помогает выдерживать неприятности, но не всегда отменяет последствия неудачных решений.

Мне хотелось бы, чтобы в продолжении автор немного смелее исследовал и эту сторону своих героев.

Вика и Декамироныч: между шуткой и настоящей близостью

В обеих частях мне особенно интересна не эротическая составляющая сама по себе, а динамика отношений.

Вика — человек, который ещё учится свободе в непривычной компании. Декамироныч — человек, который, кажется, никогда не признает существования запретных дверей, если возле них можно найти ручку.

Их совместные сцены позволяют увидеть нечто большее, чем обмен остроумными репликами.

Вика умеет не только удивляться и сердиться: она наблюдает, принимает решения, осваивается среди друзей и в нужный момент действует гораздо разумнее некоторых опытных участников похода.

Мне хотелось бы, чтобы автор и дальше развивал именно эти качества героини.

Когда за комическим образом появляется самостоятельный характер, рассказ выигрывает в эмоциональной глубине. И тогда даже самые невероятные приключения становятся не просто смешными, но и по-настоящему человеческими.

Что можно было бы сделать ещё сильнее

При всей симпатии к авторской манере не хочу ограничиваться одними похвалами.

У текста есть особенность, которая одновременно составляет его очарование и создаёт определённые трудности: он очень щедр на отступления.

Иногда повествователь настолько увлечён очередной историей о знакомом, преподавателе или хитроумном устройстве, что основное действие надолго остаётся в стороне.

В первой части из-за этого несколько запаздывает развитие линии Вики. Во второй — подготовка к походу временами уступает место самостоятельным анекдотам о кафедре и её обитателях.

Я бы не предлагал радикально сокращать эту многословную, азартную прозу: тогда исчезнет её индивидуальность.

Но небольшая композиционная дисциплина пошла бы на пользу. Чуть яснее возвращать читателя к главному событию, иногда давать ему передышку между шутками, чуть реже объяснять уже понятное — и самые удачные сцены зазвучат ещё сильнее.

Есть и второй момент. На фоне чрезвычайно яркого рассказчика некоторые герои рискуют остаться преимущественно объектами его острот.

Особенно ценно было бы время от времени позволять им действовать наперекор его представлению о них. Вика уже убедительно показывает, что обладает такой самостоятельностью.

Наконец, обе части завершаются авторской игрой с «моралью» и «неожиданной развязкой». Это узнаваемый и весёлый приём.

Однако читателю, привыкшему к законченной истории, может не хватить более ощутимой композиционной точки. Впрочем, сам автор честно предупреждает, что перед нами продолжающееся приключение, а не повествование, окончательно закрытое последним абзацем.

Что остаётся после чтения

Мне кажется, главное достижение Евгения Павлова — умение передать живую стихию молодости.

Не идеализированной, не всегда благоразумной, подчас совершенно безответственной, но полной энергии, дружбы, взаимных розыгрышей и способности смеяться над собой.

При этом книга не претендует на строгую документальность воспоминаний. Это литература преувеличения, где любой поход в учреждение способен превратиться в экспедицию, а самая обыкновенная инструкция — в источник непредсказуемых последствий.

Такая проза подойдёт не каждому. Кому-то покажется слишком шумной, чересчур фривольной или перегруженной студенческим жаргоном.

И это вполне естественно: у рассказа есть своя аудитория, и автор, кажется, прекрасно понимает, с кем разговаривает.

Но тем, кому близки плутовской юмор, студенческие байки, игра словами и самоирония, обе части могут доставить настоящее удовольствие.

Для меня «Декамироныч» — прежде всего история о том, что человеческая фантазия сильнее любой инструкции.

И одновременно доказательство того, что самые неправдоподобные происшествия становятся убедительными, когда у рассказчика есть собственный голос.

Спасибо Евгению Павлову за эту энергичную, изобретательную, местами совершенно безумную литературную прогулку. Мне было интересно следить не только за приключениями, но и за тем, как автор заставляет язык становиться частью самого приключения.

И да, после такого чтения начинаешь иначе относиться к словам «подготовились основательно».

Читать на Author.Today:

«Декамироныч: начало» — 

https://author.today/work/662125

«Декамироныч возвращается, часть 2» — 

https://author.today/work/662869

Материал представляет собой независимую литературную оценку двух опубликованных частей. Возрастная категория произведений — 18+.