Субботний отрывок

– Надо бы нам, друже, вольности старые вернуть, да зажить, как до аспида.

Остич даже перестал жевать и недоверчиво посмотрел на Котяшина.

– Енто ты цо, Ерофейка, на бунт меня подбить хоцешь? Тябе, цо, напомнить цо с ворами царь делает? – Остич поставил кубок и развел руки. – Ты ж вроде не баламошный… Я на такое не пойду, пожить ещё хоцу. Супротив царёва войска мы как плевок на ветру.

– Да ты, Колода, меня послухай. – Котяшин нагнулся к Остичу и перешёл на шёпот. – Ежли за тобой рыцари чухонские со своими ведунами стоять будут, так поживёшь ещё, сладко да масляно… 

Остич прищурился и очень внимательно смотрел на Котяшина. 

– Так вы с цухнёй сговорились… От оно как… – Остич отломал кусок курника и яростно задвигал челюстями, видать на нервной почве.

– Ося, токмо тебе, как друже своему говорю – как чухню позовём, и они в городе станут – никакой Яр нам не страшен будет. – Котяшин заговорил, всё больше распалясь и легко постукивая ладонью по столу.

– Нам, енто кому? – сразу узрев главное, спросил воевода.