Еще один из Шарпантье

Среди французских музыкантов Шарпантье — фамилия знаменитая. Я уже писал о двух носителях этой фамилии – выдающихся музыкантах, один из которых творил во второй половине XVIII, а другой — на рубеже XIX и ХХ веков. Сегодня речь пойдет о Марке-Антуане Шарпантье — французском композиторе, дирижере и певце эпохи барокко.  
Он известен прежде всего своими духовными сочинениями, в частности мотетами и мессами. Шарпантье создавал их для аббатств Монмартр (бенедиктинское аббатство XII века, основанное в районе Монмартр в Париже на территории Парижской епархии), Аббе-о-Буа («Аббатство в лесах» —женский монастырь ордена цистерцианскиев в Париже, получивший всемирную известность благодаря литературно-политическому салону Жюли Рекамье) и также цистерцианского монастыря Пор-Рояль; для герцогини де Гиз и ордена иезуитов, а бо́льшую часть своей духовной музыки —   для многих частных заказчиков в Париже. Перу Марка-Антуана Шарпантье принадлежит и значительное количество светских произведений: это инструментальная музыка, оперы и балеты, вокальные пьесы. Благодаря масштабу и качеству своего духовного и светского наследия Шарпантье считается одним из самых значительных французских композиторов эпохи барокко.

Его духовные и театральные сочинения составляли при жизни конкуренцию музыке его великих современников Жана-Батиста Люлли и Жана-Филиппа Рамо. Преданный забвению уже через несколько лет после смерти, сегодня Марк Антуан Шарпантье считается одним из величайших мастеров века Людовика XIV.

Хотя на протяжении всей своей карьеры Марк-Антуан Шарпантье занимал достаточно престижные должности, до нас о нем дошло мало свидетельств современников, и личность композитора остается удивительно загадочной. Даже восемнадцать лет службы у герцогини де Гиз не особо проливают свет на его биографию. Несмотря на то, что музыка Шарпантье звучала в главных центрах художественной и интеллектуальной жизни королевства, составить точное жизнеописание композитора до сих пор невозможно из-за нехватки сведений. До нашего времени не дошло ни одного портрета композитора, написанного маслом, как, например, Люлли или Марена Маре. Сохранилась лишь единственная гравюра из Королевского альманаха 1682 года. В нашем распоряжении лишь несколько дат и два письменных упоминания. Казалось бы, музыкант стремился оставаться в тени своего творчества — подобно Шекспиру или Зеленке. За почти полным неимением биографических фактов остается только такой источник сведений о композиторе, как его рукописи, в которых виден его ежедневный труд, в которых слышна его музыка так, как он ее записал. Шарпантье не отдавал свои сочинения для публикации — для этого нужны были деньги и связи. Он сам копировал свои произведения в большую тетрадь.

Марк-Антуан Шарпантье родился в Париже или его окрестностях в семье, происходившей из города Мо. Его прадед был кожевником, а в дальнейшем семья заняла достойное положение в обществе, служа короне и церкви. Отец  Марка-Антуана обосновался в Париже и специализировался на составлении официальных и частных документов для представителей высшего общества. В семье было пять детей: брат композитора, Арман-Жан, унаследовал отцовское дело, сестра Этьеннетта стала белошвейкой, Мари — монахиней, а Элизабет вышла замуж за учителя танцев и музыканта. Детство Марк-Антуан Шарпантье провел в Париже, в квартале Сен-Северен. Сведений о его музыкальном образовании не сохранилось. Предположительно, поначалу он получил его у иезуитов.

В 1665–1666 годах молодой человек отправился в Рим. Распространенное мнение о том, что он поехал туда изучать живопись, не подтверждается, однако, никакими документами. Согласно упоминанию в журнале «Mercure Galant» за 1681 год, он обучался у Джакомо Кариссими — мастера оратории и музыки на сюжеты из священной истории. Итальянский стиль оказал на него сильное влияние; во Франции Шарпантье стал — наряду с Жан-Жозефом Кассанеа де Мондонвилем — одним из немногих композиторов, обращавшихся к жанру оратории.

Вернувшись в Париж в 1670 году, Марк-Антуан поступил на службу к герцогине Марии Лотарингской, известной как мадемуазель де Гиз. Шарпантье был назначен руководителем, композитором и солистом-певцом высококлассной капеллы, которую содержала герцогиня, и стал высокооплачиваемым музыкантом. У него были отдельные апартаменты во дворце Гизов (ныне — отель де Субиз). При дворце имелся великолепный театр, в постановках которого, в частности, участвовали  Корнель, Лермит и сам Шарпантье. У музыканта были собственные повар и конюх. Он мог позволить себе устроить прослушивание 400 — 500 музыкантов, чтобы отобрать из них лучших для своего ансамбля.

В 1672 году Мольер обратился к Шарпантье с большим заказом на музыку к антрактам спектаклей «Цирцея» и «Андромеда», к вокальным сценам для возобновленных постановок «Брака поневоле» и, наконец, к музыкальным номерам для «Мнимого больного», занимающим около часа сценического времени. С 1679 по 1682 год Шарпантье было поручено сочинение духовной музыки для дофина.

Гениальный музыкант, Шарпантье не получил официальной должности при французском дворе, он никогда не был на придворном приеме в Версале, как, например, Люлли, Кампра или Делаланд. В 1683 году он участвовал в конкурсе в Версале, где соревновались 35 претендентов на право получить должность придворного музыканта. Успешно пройдя первый тур, Шарпантье не смог принять участие во втором из-за болезни. Возможность получить придворную должность ему больше не представилась. Шарпантье получал пенсию и время от времени выполнял отдельные заказы — например, он получил таковой в связи с кончиной королевы Марии-Терезии, а в 1687 году, по случаю выздоровления после болезни Людовика XIV, Королевская академия живописи и скульптуры заказала ему «Te Deum» и «Exaudiat» (для двух хоров), исполненные в церкви ораторианцев на улице Сент-Оноре. 

Но то обстоятельство, что Шарпантье не был придворным композитором короля, сыграло и свою положительную роль. Композитор был далек от двора и внешней суеты, моды и этикета, которые могли его очень быстро изменить. Не имея придворного титула, он имел свободу творчества и, будучи трудолюбивым человеком, следовал своим собственным идеям.

После смерти в 1688 году своей покровительницы на протяжении восемнадцати лет —мадемуазель де Гиз — Шарпантье поступил на службу в парижские учреждения иезуитов. Он стал музыкальным руководителем в коллеже Людовика Великого, а затем — в церкви Сен-Луи на улице Сент-Антуан, недалеко от Бастилии. Именно в этот период композитор создал большую часть своей духовной музыки.

Господствовавший тогда во всей французской музыке Жан Батист Люлли был единственным официальным придворным композитором Людовика XIV и пользовался всеми полагающимися привилегиями и почестями. Еще в 1672 году Люлли получил королевскую привилегию, запрещавшую кому бы то ни было «исполнять во Франции какие-либо цельные музыкально-сценические произведения — будь то на французском или на иных языках — без письменного разрешения господина Люлли, под угрозой штрафа в десять тысяч ливров и конфискации театров, механизмов, декораций и костюмов». Таким образом, никто, кроме Люлли, не имел право писать оперу и использовать большой оркестр. Но даже всесильный Люлли не мог помешать Людовику XIV слушать музыку Шарпантье, ценить ее и показывать свое восхищение композитором. Некоторые сочинения Шарпантье все-таки были исполнены в Версале.

Привилегия была отменена лишь после смерти Люлли в 1687 году, и французские композиторы, наконец получили право писать оперы. В 1690 году Шарпантье пригласили давать уроки композиции герцогу Шартрскому — племяннику короля и кузену мадемуазель де Гиз. В это время композитор написал оперу «Медея» на либретто Тома Корнеля. Постановка потерпела неудачу, что сыграло решающую роль в его творческой карьере: Шарпантье после этого писал исключительно духовную музыку.

В конце жизни, в 1698 году, Шарпантье был назначен музыкальным руководителем хора мальчиков, а затем капельмейстером в одной из красивейших парижских церквей Сент-Шапель — капелле короля Франции.

Шарпантье был чрезвычайно продуктивен в различных жанрах. В числе его сочинений — оперы  «Ацис и Галатея» и Медея); пасторали, балеты; музыка (увертюры, танцы, хоры) к комедиям-балетам Мольера «Брак поневоле», «Мнимый больной»; оратории, в т. ч. Отречение апостола Петра 12 месс, 8 Те Deum, кантаты, 100 мотетов, магнификаты, 30 гимнов, свыше 40 псалмов, инструментальные произведения; литании и «Уроки Тьмы» нв Великую среду для оркестра; светские песни. 

Благодаря сотрудничеству с Мольером, Пьером и Тома Корнелями, Донно де Визе и другими драматургами, композитор приобщился к музыкальному театру и не без удовольствия создавал светские вокальные и инструментальные сочинения. Что заставляло его трижды писать музыку к «Мнимому больному»: страх перед всемогущим суперинтендантом музыки? Желание избежать изгнания — как в случае с «отцом французской оперы» Робером Камбером, бежавшим в Лондон от запретов Люлли? Даже смерть Люлли в 1687 году ничего не изменила: вплоть до своего последнего назначения в Сент-Шапель — на протяжении семнадцати лет — Шарпантье оставался непубличным, скромным композитором. Некоторые музыковеды объясняли это «отсутствием амбиций», но убедителен ли такой довод, если учесть занимаемые им посты, разнообразие и масштаб его наследия, а также то, как он сам оценивал себя в конце пути? 

Как ни парадоксально, Шарпантье все же оставил некоторые сведения о себе, создав кантату «Эпитафия»  — своего рода музыкальное завещание и ключ к пониманию своего таинственного гения. «Я был музыкантом, которого считали лучшим из лучших, но невеждой среди невежд. И поскольку тех, кто презирал меня, было гораздо больше, чем тех, кто хвалил, музыка принесла мне мало почета, но стала тяжким бременем… […] исцели, очисти, освяти слух этих людей, чтобы они могли услышать священный концерт ангелов!»

После смерти Шарпантье был предан полному забвению (чему немало способствовало то, что большинство его произведений так и остались в рукописях). Хотя Камиль Сен-Санс стал первым композитором, еще в 1894 году обратившимся к творчеству своего предшественника, подлинный интерес к музыке Шарпантье возник лишь в 1950-х годах. Настоящее открытие композитора произошло лишь в 1953 году, когда музыковедом Карлом де Нисом было найдено одно из его восьми произведений в жанре «Te Deum». Прелюдия к нему до сих пор служит музыкальной заставкой «Евровидения», а впоследствии данное сочинение стало также гимном «Кубка шести наций» — крупнейшего международного регбийного турнира. Запись его осуществила тогда еще молодая фирма Erato.

Клод Крюссар, опубликовавший книгу «Шарпантье — забытый музыкант», Ги Ламбер, Роже Бланшар, Луи Мартини и Жан-Франсуа Пайяр, а затем, в 1970-х годах, Мишель Корбоз, Жан-Клод Мальгуар, Луи Девос и другие начали активно записывать его произведения. Важнейшим этапом в процессе осознания значимости композитора стала публикация в 1982 году систематизированного каталога его сочинений, составленного американским музыковедом Х. У. Хичкоком. С 1981 года значительный вклад в популяризацию наследия композитора вносит «Общество Марка-Антуана».  Многие исполнители стали включать его музыку в концертные программы и записывать ее. Среди них Рене Якобс, Уильям Кристи, Филипп Херревеге, Жерар Лесн, Жорди Саваль, Эммануэль Мандрен, Мартен Гестер, Марк Минковски, Тон Копман, Оливье Верне, Райнхард Гёбель, Эдвард Хиггинботтом, Дьёрдь Вашеги, Пол О’Детт, Стивен Стаббс, Эрве Нике, Гаэтан Жарри, Оливье Шнебели, Себастьен Досе. На сегодняшний день записана примерно половина произведений, входящих в полный каталог сочинений Шарпантье. Своими трудами о композиторе известны сотрудничающие с Центром барочной музыки Версаля Катрин Сессак и Патрисия М. Ранум, В 2004 году, к трехсотлетию со дня смерти композитора, вышли четыре DVD, в том числе «Музыкальная осень в Версале» — посвящение творчеству Шарпантье. В рамках этих памятных мероприятий Министерство культуры и коммуникаций Франции запустило веб-сайт, посвященный Марку-Антуану Шарпантье.

На момент смерти Шарпантье его творческое наследие насчитывало около 800 произведений, однако до наших дней сохранилось лишь 28 томов автографов, содержащих более 500 пьес, которые композитор систематизировал самостоятельно. Это собрание, получившее название «Смесь» (Mélanges), представляет собой одно из самых выдающихся в истории собраний музыкальных рукописей-автографов. Коллекция перешла по наследству  племяннику композитора Жаку-Эдуару, который был книготорговцем и хотел получить выгоду от рукописей, но не найдя выгодных предложений, продал их за бесценок спустя 20 лет. Чудом манускрипты оказались в Национальной библиотеке Парижа. Помимо музыки, в них есть много интересных сведений: пометки для переписчиков, ремарки композитора для самого себя (например, «я предпочитаю этот танец» или «я в пантомиме»).

Таким образом, полное собрание сочинений Марка-Антуана Шарпантье вошло в фонды Национальной библиотеки Франции. В настоящее время Марк-Антуан Шарпантье является самым записываемым и часто исполняемым на концертах французским композитором эпохи барокко. «Иногда мы встречаем композиторов, не уделяя им особого внимания; с другими удается лишь ненадолго соприкоснуться, прежде чем пойти своей дорогой. Шарпантье принадлежит к более редкой категории: это тот, с кем встречаешься, чтобы уже никогда не расставаться, — и понимаешь это с первой же ноты. Помимо изумительной гармонии, возвышенного контрапункта и экспериментальных форм, счастье, которое дарит музыка Шарпантье, безусловно, кроется и в ее вечном, неисчерпаемом возрождении», - писал французский музыковед и дирижер Себастьен Досе.

Мемориальная доска, установленная в 2004 году Центром барочной музыки Версаля (CMBV) на дворце Гизов в Париже.

В честь Марка-Антуна Шарпантье назван астероид, открытый 8 мая 1997 года в астрономической обсерватории Прескотт (штат Аризона, США).

Сорт розы «Марк-Антуан Шарпантье», выведенный к трехсотлетию со дня смерти композитора