Ключевой спойлер из главы 9

Врач сидела за столом возле окна и печатала что-то в компьютере. 

— Здравствуйте. Можно?

— Здравствуйте. — Врач подняла голову. — Да, проходите.

Я остановилась возле кушетки. Возле неё стоял аппарат, на экране которого высвечивалось серое изображение.

— Что у вас?

Я молча протянула направление и кардиограмму. Врач пробежалась взглядом по строчкам и кивнула.

— Хорошо. Ложитесь.

Я разделась до пояса, сняла обувь и легла на кушетку. Врач намазала холодный гель, опустила руку и приложила датчик к груди. Пока он скользил по рёбрам, я заметила, что одна лампа на потолке не работает.

— Так, здесь всё нормально, — пробормотала врач, не отрываясь от экрана.

"Ну, хоть что-то".

— Дышите глубже.

Я послушалась. Врач кивнула, щёлкнула кнопкой на панели, и стало слышно, как стучит моё сердце. Быстро, неровно. 

Выключив звук, она передвинула прибор чуть левее. Потом правее. И через пару секунд — или минут — сказала:

— Диастолическая дисфункция первого типа.

Я застыла, глядя на неё. А вот это мне нигде не попадалось. Но звучит так себе.

— А это что? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Нарушение расслабления сердечной мышцы, из-за которого левый желудочек хуже наполняется кровью, — пояснила врач. — В вашем возрасте обычно проявляется на фоне хронического стресса или переутомления.

"Отлично. Вот только этого и не хватало".

— Значит... Мне нельзя лететь?

— Не могу сказать, — покачала головой врач. — Это не я решаю. Но за сердцем надо следить.

Я молчала. 

— Всё. — Врач убрала датчик и протянула мне салфетку. — Одевайтесь.

Я представила, как говорю Петру или Игорю, что меня могут не взять... и мне захотелось остаться лежать здесь до самого старта.

Я медленно поднялась, вытирая гель, а врач села обратно за стол. Я оделась и стала наблюдать, как её пальцы стучат по клавиатуре.

— Я бы направила вас к кардиологу, но вы уже не успеете до понедельника.

— И что тогда делать? — тихо спросила я.

— Пока ничего. Я отправлю заключение вашему руководителю. Может, он захочет продлить срок.

— Вряд ли, — усмехнулась я, глядя в пол. — Подготовка уже с понедельника.

— А вдруг.

Она сказала это так спокойно, что я не смогла возразить. Повернувшись ко мне, она добавила: 

— Можете идти. Я добавлю рекомендации в вашу карту.

— Хорошо, спасибо. — Я поднялась, накинула сумку и подошла к двери. — До свидания.

— До свидания. И удачи.

Я обернулась. Она не улыбалась.

— Спасибо.

Я вышла в коридор, вытащила телефон и опустилась на скамейку. Какое-то время я бессмысленно пялилась в экран, а потом открыла поисковик и вбила: "диастолическая дисфункция первого типа".

Я прочитала длинное описание и рекомендации вроде "следить за давлением", "ограничить потребление соли"... Но самое интересное было в конце:

"Ассоциируется с повышенным риском развития сердечной недостаточности и общей смертности в долгосрочной перспективе". Я усмехнулась и свернула приложение.

Потом зачем-то открыла чат с Петром и зависла. 

Ну и что я ему напишу? "Кажется, я остаюсь на Земле, можешь собирать мои вещи"? Я вздохнула, убрала телефон обратно в сумку и встала.

На улице было холодно. Я застегнула куртку и остановилась на крыльце, глядя на мрачное небо.

Возвращаться в общежитие абсолютно не хотелось. Кто-нибудь обязательно заметит, начнёт расспрашивать... А я не хочу, чтобы меня жалели. И вообще, что мне там делать?

На секунду я представила, как остаюсь ночевать на улице. А что: лежу где-нибудь на скамейке, машины шумят, звёзды светят... И никто не спрашивает, как прошёл медосмотр. Но я пересилила себя и пошла дальше.

https://author.today/work/651269

Аннотация: 

«Мы — это способ Космоса познать самого себя».

Ирина Соколова, студентка переводческого факультета, абсолютно не собиралась лететь в космос. Но эта фраза, сказанная астрономом на лекции, заставила её поднять руку, и вот она — кандидат в экипаж первого корабля с искусственной гравитацией.

Теперь она живёт в одном блоке с лучшим другом Петром — шутником и «булочкой с корицей», ворчливым программистом, психологом, которая боится сороконожек, философом, который их спасает, врачом, биологом и музыкантом.

И с астрономом Игорем, который приносит ей кофе, говорит о звёздах так, что она забывает, что хотела сказать, и считает, что Green Day — это про экологию.

Её ждут 74 файла с материалами экспедиции, которые нужно перевести, дежурства на кухне, медосмотры и вестибулярные пробы. Впереди — подготовка к полёту и шесть месяцев на орбите. Если, конечно, она пройдёт отбор.