Вышивка леди Лидии
Автор: Рона Морозова
Леди Лидия сидела в любимом кресле в гостиной с вышивкой в руках. На пяльцах натянут белый шёлк, на нём чернильной росписью была нарисована карта Синей топи. Острые скалы, торчащие из воды, тонкие следы тропинок между каменными островками — всё подробно и точно. Даже маленькие изображения мурен и огромных стрекоз.
Леди Лидия воткнула иглу с изнанки. Ловко перехватила острый кончик, вытянула иголку вверх. За иглой потянулась золотая нить, легла длинным стежком на ткань, потом ещё одним… Постепенно рисунок Синей топи покрывался плотной золотой сеткой.
Стежок за стежком леди Лидия чинила печать.
Да, конечно, инженеры Архива восстановили базовые линии. Залатали прорыв. Грубо, прочно, словно бревенчатой плотиной перегородили бурную реку. Леди Лидия вздохнула: плотина — хорошее решение, но грубое.
Нужна не стена, нужна сеть. Стежок за стежком. Выровнять натяжение, оставить пропуски для дыхания тумана, повысить температуру, чтобы живы были стрекозы и рыбы.
Леди Лидия сверилась с таблицей на столе. Очередной невероятный расчёт сэра Эдгарда: зависимость количества стрекоз от температуры воды. Леди Лидия, сверяясь с расчётом, на миллиметр переместила нить. Стрекозы — это кормовая база обитателей болота.
Почти сто лет назад Эдгард потратил год, чтобы убрать из экологических расчётов комаров. Они его раздражали. Сегодня вечером леди Лидию тоже что-то раздражало. Не комары — благослови Ворон сэра Эдгарда. Но какое-то новое ощущение, где-то на грани осознания. Мысль, которую леди Лидия никак не могла ухватить. Как мелкую, скользкую бусину.
Было нечто неправильное в ночной тишине. Нечто лишнее.
Леди Лидия отложила законченную вышивку. По большому счёту, в пяльцах необходимости не было. Леди Лидии так было удобнее видеть и ощущать нити, чем представлять это в голове. Да и точность повышалась… Что же не так сегодня?
Леди Лидия прислушалась. За окном негромко стрекотали кузнечики, в кустах квакнула лягушка и смущённо замолкла, словно не решаясь на второе «ква».
Дверь бесшумно приоткрылась. Вошла Амелия с подносом, на котором стоял чайник, фарфоровая чашка и лежали небольшие печенья. Амелия со стуком поставила поднос на стол. В этом жесте было столько раздражения, что леди Лидия недоумённо подняла бровь.
— Миледи! — Амелия уперла руки в бока и возмущённо посмотрела на хозяйку. — Вы видели, что случилось с ивой у оранжереи?
— Та, что напротив комнаты…? — начала леди Лидия и осеклась. Она поняла, что не так. — Амелия. — Леди Лидия встала с кресла. — Как давно дома нет Эрики?
— Вторая ночь пошла, — отозвалась Амелия; в голосе проскользнула сдерживаемая тревога. — Она никогда не отлучалась так надолго.
Сердце Лидии пропустило удар, и она медленно выдохнула, взяв себя в руки. Сосредоточилась, собрав сознание, распространённое по всему огромному болоту, концентрируя его в одной точке.
«Молодец, старушка, — похвалила она себя. — Всё болото под контролем, а что в собственном доме происходит — понятия не имеешь!»
Дом. Особняк. Сердце болота.
— Амелия, разбудите Люциана и Эдгарда, — велела леди Лидия. — Передайте им, что я жду у старой ивы.
Леди Лидия стояла под ивой, кутаясь в шаль от прохладного ночного воздуха. Тянуло ледяной сыростью с воды, в траве то тут, то там моргали светлячки.
— Леди Лидия, у меня был непростой день, — вместо приветствия сказал сэр Люциан. Он был в домашнем сюртуке, и весь его вид выражал желание разобраться с проблемой быстрее и отправиться спать. — Что с вашим садом опять не так…
— Присмотритесь, Люциан, — холодно бросил сэр Эдгард, подошедший следом. Он присел на корточки и провёл ладонью над травой, покрытой слоем опавших листьев.
— Твоего ж Змея! — от души выругался Люциан. — Несносная девчонка!
Три Хранителя стояли под огромной ивой, склоняющей свои ветви на берегу заболоченного озера. Корни ивы, переплетаясь с линиями печати, глубоко уходили в почву. Золотые нити медленно пульсировали мягким тёплым светом, чётко видимым для Хранителей.
И в этой сетке магических линий и живых корней зрел маленький кокон. Вытянутый клубочек, опутанный дышащими нитями, словно кровеносными сосудами. Он медленно тянул энергию из нитей и корней. Листья ивы плавно отрывались от веток и опускались на траву.
— Люциан! — возмущённо развернулась Лидия. — Вы за девчонкой вообще смотрите?! Я категорически запрещала сажать этот корень.
— Лилецап, полагаю, — хмыкнул сэр Эдгард. — Сильным вырастет, если проклюнется.
— Ещё бы, почти рядом с узлом посажен! — уважительно присвистнул Люциан. — Хороший охранник будет.
— Люциан! — сузила глаза леди Лидия. — Воспитывать это существо кто будет? Вы с девчонкой справиться не можете, растёт как сорная трава! На ужин появляется через раз! Носит рваньё! Книгу в последний раз открывала, наверное, год назад! Я сейчас в её комнату заглянула… Это не комната юной девушки — это свинарник!
— Вы… были в комнате Эрики? — удивился Эдгард. — И что там?
Леди Лидия торжественно кивнула, так, будто совершила нечто невероятное, и посмотрела в сторону стеклянной стены оранжереи, в которой жила Эрика.
— Хаос, — ровным голосом сказала Лидия. — Везде. Особенно в шкафу и под кроватью.
Эдгард чуть заметно передёрнулся. Он не терпел бардак.
— Леди Лидия! — внезапно ледяным тоном сказал Люциан. — Я дал слово своей воспитаннице, что никто и никогда не зайдёт в её комнату. И даже в эту область сада! Трикстера нельзя закрывать в клетку! У девушки должно быть личное пространство и свобода.
— Свобода, мой дорогой, даётся тогда, когда человек может с ней справиться. А то, что вы делаете с Эрикой — это не свобода, а заброшенность!
— Я сам разберусь, как воспитывать юного трикстера! Это моя ответственность, не ваша!
— Это не ответственность, это самоустранение, — согласился с леди Лидией Эдгард.
— Она жива, здорова и благополучно выполняет обязанности на Тропе, — парировал сэр Люциан. — У меня нет времени на большее.
— Вы хотя бы знаете, где она? — тихо спросила леди Лидия.
Люциан уставился на Лидию, словно она сказала что-то невероятно неприличное.
— Она не пленница, леди Лидия, она имеет право находиться где пожелает.
— Я спрашиваю не об этом, — мягко поправила леди Лидия. — Вы знаете, ГДЕ она?
— Нет, — признался Люциан.
— Найдите её, сэр Люциан, — равнодушно бросил Эдгард. — Завтра прибудет новая партия путников. Хотя бы проверьте её состояние, прежде чем она выйдет на маршрут.
— Надо что-то решать с этим. — Лидия подбородком показала вниз, на спящий кокон в корнях.
— Вам прекрасно известно, что сам он не вылупится, — раздражённо бросил Люциан. — Новорождённый лилецап не сможет выпутаться из нитей, через пару дней нити вытянут энергию обратно, и он исчезнет.
— Также мне известно, что он будет плакать эти два дня, — отрезала леди Лидия. — Это существо не виновато, что его посадила безответственная девочка. И что ему суждено появиться именно в этом месте болота.
— Никто из жителей болота не попал сюда по собственному желанию, — сухо заметил Эдгард. — Кроме того, с вашего флигеля ничего не будет слышно. Надо просто подождать два дня.
— Да, от наших спален не слышен плач, — задумчиво сказала леди Лидия. — Очень удобно. Вам так не кажется, сэр Люциан?
— Вы на что-то намекаете, Лидия? — разозлился Люциан. — Говорите прямо. Это ваш дом, вам решать, заводить тут нового обитателя или нет.
— Ни на что, мой дорогой, — мягко сказала Лидия. — Верните девочку домой с утра. Остальное решим на рассвете.
Лилецап проклюнулся в пять. Прорыл себе выход сквозь рыхлую почву и слой опавшей листвы. Четыре пары глаз влажно моргнули. Малыш отряхнул землю с зелёной шерсти и попытался шагнуть в сторону встающего солнца. Корни, оплетающие лапы, затянулись удавками. Лилецап дёрнулся и неуклюже упал мордой в траву. Попытался ещё раз. Зацарапал передними лапами по траве. Корни держали крепко. Недоумённо дёрнулся ещё раз. И только тогда обиженно, тоненько заскулил.
— И чего рёвешь? — спросил его Люциан. Он сидел на земле под ивой, прислонившись спиной к стволу. В руке у него была бутылка вина. — Весь в Эрику. Отпустить — погибнешь, потому что мал. Оставить в корнях — корни обратно жизнь заберут. Хозяин тебе нужен. Такой, у которого время на тебя будет.
Люциан погладил его по зелёной шерсти. Лилецап недоумённо смотрел на него, дёрнулся ещё раз, заскулил уже требовательно, бодая покатой головой тёплую руку.
Люциан со вздохом встал, разминая шею. — Чёртова девчонка, — пробормотал он и пошёл, не оглядываясь, в сторону особняка.
Около кустов гортензий он столкнулся с леди Лидией. Она спешила навстречу, держа в руках пяльцы с вязанием.
— Доброе утро, сэр Люциан, — безмятежно поздоровалась она.
Люциан покосился на пяльцы.
— Леди Лидия, — серьёзно сказал он, — вы же понимаете, что это существо будет бегать по всему дому, грызть обувь и разносить песок по коврам.
— Прекрасно понимаю, — улыбнулась Лидия.
— И что он требует ежесекундного присмотра?
— Конечно, требует, — кивнула Лидия.
— И что он займёт всё ваше свободное время? — улыбнулся Люциан.
— Времени никогда не хватает, мой дорогой, — мягко заметила Лидия.
— И всё же вы решили…
— А как же иначе? — удивилась леди Лидия. — Это элементарная порядочность.
Люциан поклонился.
— В таком случае разрешите предложить вам свою помощь.
— Хвала Ворону, — фыркнула леди Лидия. — Я уж думала, вы никогда не сообразите предложить.
Лилецап, утомившись от бесплодных попыток, лежал, закрыв глаза, на траве. Увидев подходящих, он обиженно отвернулся.
— С характером, — пробормотала Лидия.
— Так кто сажал-то... — поддержал Люциан.
Он расставил ноги пошире, развёл руки в стороны, на секунду закрыл глаза. Вокруг него воздух начал меняться. Сначала появились прозрачные паутинки, их становилось всё больше. Длинные нити пронизывали воздух, уходили в землю, прошивали ствол ивы, стены особняка, воду озера. Они становились всё ярче, впитывая утренний свет, загорались золотым плетением.
Люциан собрал в горсть пучки нитей, ведущих к лилецапу. Нити натянулись, Лилецап громко запищал.
— Терпи, — строго сказал Люциан. — Мы же не хотим прорыва на всём Болоте!
Леди Лидия взяла иголку и уколола палец. На коже выступила ярко-красная бусинка крови. Лидия достала платок и стёрла каплю, оставив только небольшой красный мазок на пальце. И провела им по нитям, сковывающим лилецапа.
По ним словно провели раскалённым докрасна железным ножом. Они лопнули сразу все, с резким оглушительным звоном, словно натянутые струны.
Люциан покачнулся от отдачи. Он крепко держал в горсти нити, не давая прорыву идти дальше его рук. На руках вздулись вены, на лбу появились капли пота. Нити рвались из рук с такой силой, словно стадо живоглотов пыталось растащить их в разные стороны.
Лилецап, почувствовав свободу, радостно запрыгал вокруг Лидии и Люциана.
— Лидия… — прохрипел Люциан.
— Ещё секунду, — напряжённо отозвалась Лидия, делая стежки иголкой прямо в воздухе, соединяя, сращивая, заживляя…
Люциан выдохнул и отпустил нити. Они с нежным звоном заняли своё место среди ветвей и земли.
Леди Лидия с улыбкой смотрела на скачущего на солнышке лилецапа.
— Я назову его Байрон, — решила она. И в ответ на недоумённый взгляд Люциана пояснила: — Кажется, мне давно пора было завести питомца.