Страусиный зад

– Можно присесть? – расслабленно и непринуждённо спросил его Веня, показывая рукой на соседний стул.

– Пожалуйста, почему нет, – ответил он.

Веня протянул ему руку:

– Я Вениамин. – представился он и с интересом посмотрел на его хайбол, чуть прищурившись.

– Александр. – ответил он и они пожали руки в знак знакомства.

Веня обратился к бармену и заказал себе ещё один Лонг-Айленд.

– Господи, Боже… Ну как можно так круто готовить напитки! Всегда удивлялся – как эти бармены не роняют бутылки и стаканы, цирк, да и только… – говорил немного отстранённо Веня, как будто самому себе.

– Ну, их учат этому, по-моему, называют их бартендерами. – тихо сказал Александр, привычно глядя на работу бармена.

– Да? Первый раз слышу это слово… – удивился Веня и протянул руку к стакану.

Разговаривая около полутора часов на отвлечённые темы и про политику, они заказывали алкогольные напитки один за другим.

– Ты в Бога веришь? – спросил Александр Вениамина, перейдя с избитых социально-политических тем на новый предмет беседы.

– Не верю я. А почему ты спрашиваешь? – удивился он.

– Меня всегда забавляло то, что атеисты произносят имя Бога, или даже призывают Его… Зачем? Как-то странно получается, не находишь?

– Ничего нет странного, это просто шаблонные выражения и слова, – ответил Веня и отхлебнул из стакана.

– Не соглашусь. Шаблонные слова и клише всегда можно чем-то заменить, а вот Бога и Его имён – никто и ничто не заменит, – возразил Александр, на что Вениамин ответил:

– Непонятно ты излагаешь, совсем. И потом, в жизни существует такое понятие как «случайность», понимаешь? Вот она-то и правит балом.

– Вень, случайностей и рока нет, это миф. То, что ты называешь случайностями – это результат тех обстоятельств, в которых ты когда-то сам принимал и сейчас принимаешь живое участие, ты влияешь на события и ход жизни своей свободной волей. А то, что происходит независимо от тебя, ну, например, пассажирский самолёт падает – здесь проявляется воля Бога. И эта воля – не набор хаотичных решений, хоть нам и кажется так, воля Бога учитывает наши с тобой действия и наше духовное состояние.

– Сложно что-то у тебя всё…

– Хорошо, сейчас постараюсь объяснить. Ну вот, скажи, разве мог случайно без Творца и без творческой идеи возникнуть наш мир, вся вселенная, где всё подчинено законам разного вида, где есть красота и инженерный гений? – с интересом спросил Александр, ставя свой хайбол на барную стойку.

– Конечно, мог! И таких вселенных, как наша, может быть бесконечно много, они взрываются и снова сжиматься, и так до бесконечности. – с уверенностью парировал Веня. Его мимика тут же стала серьёзнее.

– Ну, если обезьяна будет долбить по клавиатуре, то вряд ли у неё получится напечатать каких-нибудь Братьев Карамазовых, и не напишет копию картины Айвазовского, – с улыбкой сказал Александр, взглянув на картину с морским сюжетом на стене.

Вениамин ободрился, выпрямив спину, и поспешил возразить:

– Ну, не факт, знаешь ли, всё может быть, обезьяна обезьяне – рознь. Раньше не могли, теперь некоторые могут, и всё, что создал человек – тому подтверждение. Ну, ты понимаешь, о чём я. – сказал он, смеясь.  

– А как же врождённое понимание добра и зла, хаоса и разумной структуры, красоты и уродства? Эти свойства человеку даны ведь от рождения! Хотя, общество маринует людей в разврате, приучает не париться по поводу морали и совести, но совесть почему-то не уничтожена – она как следы Бога.

– Ха-ха, говоришь, совесть не уничтожена? Ну-ну, рассмешил! – рассмеялся он и добавил – и, потом, это всё может оказаться иллюзией, всё эти твои понятия о красоте, морали – они не поддаются научному объяснению. – сказав это, Веня был доволен собой и расслабленно опёрся на спинку стула.

– Да, можно конечно убедить себя даже в том, что жизнь – это сон. Только реальность от этого никуда не девается. Если страус спрятал голову в песок, то он, конечно, получил иллюзию безопасности на короткое время, но... его зад всё равно под угрозой, – сказал Александр и улыбнулся.

– Не соглашусь и тут, неудачный пример приводишь. Тут, смотря, кто во что верит... Ты в Бога веришь, я верю в материю и науку.

– Но пойми ты, что Бог никуда не исчезает из-за отсутствия веры в Него, Он просто есть! Хочешь ты этого или нет. Вот скажи, что ты теряешь, веря в Бога? – спокойно спросил Александр.

– Ну… – задумался Вениамин, отпил коктейль и посмотрел в потолок.

– Нужно просто признаться себе: ты теряешь только свободу легко совершать преступления там, где бессильны законы государства, общества и отдельные люди. Это могут быть преступления разные: от нарушения статей уголовного кодекса до супружеских измен. Я ни на что не намекаю… – сказал Александр и засмеялся, похлопав по плечу собеседника.

Веня тут же нашёлся и с удовольствием задал вопрос:

– А вот скажи-ка мне, верующий ты мой, вот что: зачем Бог подвергает страданиям или смерти ни в чём не повинных людей, детей?

– Если ребёнок гуляет у обрыва, не видя явной опасности, то мать сделает всё, чтобы его спасти, даже если придётся сделать больно, а хирургу приходится резать пациента, чтобы он не умер. Люди сами принесли в мир зло, Бог его не творил. Знаешь, есть такое диалектическое отличие атеиста от верующего: атеист считает, что жизнь дана человеку на время, а смерть – навсегда, верующий же думает наоборот. И потом, что самое главное-то, в чём вся суть: Любовь больше справедливости, она выше её. По справедливости, все мы давно уже не должны сидеть тут и кайфовать, чиллить и пить коктейли. Бог милует и щадит меня, ожидая исправления моей жизни. Вень, почему человек идёт на смерть ради своего друга? Потому что он любит его и не думает о своей смерти в этот момент. Поэтому же и Бог есть Любовь, ведь Господь добровольно умер в человеческом теле – ради тебя, ради меня, принял все тяготы и страдания, хотя Он мог бы этого не делать.

Они сидели молча некоторое время, допивая свои напитки, в то время как начиналась программа с живой музыкой: сегодня выступала группа «Неспящая Красавица», на небольшую сцену вышли пятеро человек: барабанщик, бас-гитарист, два гитариста и одна весьма артистичная блондинка в туфлях на высоком каблуке и в чёрном платье с кружевными рукавами.