Бригадир Валя Симоненко

Фотка просто для привлечения внимания, а разговор снова об именах. Точнее, об их восприятии.

У журналистов бытует старая, еще советских времен, байка. Дескать, была в одном городе стройка. Приехал на ту стройку репортер областной газеты и попросил показать ему самую передовую молодежную бригаду. Ну, с этим проблем не было. Отвели его к малярам. Точнее, отделочникам - бригада не только белила-красила, но и обои клеила. Журналист поговорил с рабочими и написал проникновенный репортаж про то, как молодые строители создают уют для будущих жильцов. 

Главным героем вывел, конечно, бригадира - Валю Степаненко. Да, забыла написать: в те времена для большего "эффекта присутствия" было модно делать диалоги с героями в настоящем времени. Типа: "Задаю вопрос - Степаненко отвечает" и так далее. 

Было в репортаже и о том, что бригада перевыполняет план, и о том, что бригадир заочно учится в техникуме на художника-оформителя, но мечтает через несколько лет подготовиться, поступить в художественный институт в Москву и стать настоящим живописцем. 

Прочитал этот репортаж первый секретарь обкома КПСС и решил, что такие кадры, как описано в репортаже, надо двигать. И приказал привести к нему Валю Степаненко. Причем первый секретарь был искренне уверен, что это - бойкая молодая девушка, ведь отвечала она журналисту очень складно. К тому же в те времена малярами работали в основном женщины.

Но появился долговязый и довольно взрослый, явно после армии, парень. 

Единственный вопрос, который задал начальник: "Почему тебя зовут Валя, а не Валентин?" Оказалось, что в соседней бригаде работает мама Вали, пацана знают с малолетства, вот он и остался для всех старых рабочих просто Валей. 

Правда, в другом варианте байки Валя Степаненко была действительно девушкой, но не маляром, а бригадиром монтажников, и начальство искренне посчитало ее парнем.

В общем, в русском языке по имени и фамилии почти всегда можно судить о поле того, кого называют, но есть исключения. Особенно когда человек носит не русскую фамилию.

Еще одна байка - из читанных мной воспоминаний кого-то из журналистов. Тот по молодости работал в Молдавии, а там мужские фамилии зачастую оканчиваются на "-а". В молдавском это "-а" - аналог русского "-ов", суффикса, обозначающего принадлежность к кому-то. Например, сын попа (православный священник в молдавском тоже "поп") будет не попов, а попа. Получается очень смешная по-русски фамилия. Я даже знавала одного молдаванина по фамилии Дуля, который женился на сибирячке, остался жить в Красноярском крае и поменял фамилию на Дулин. Смысл тот же - "потомок человека, носившего кличку Дуло". (Или Дуль. Что это значит по-молдавски, совершенно не важно, но никто не будет ржать так, как услышав фамилию Дуля). 

Молдаване - православные христиане (по крайней мере, были). Соответственно, многие имена у них заимствованы из тех же Святцев и звучат как русские. И фамилии от них образуются аналогичным образом. Но с окончанием "-а". И вот редактором в той газете, где работал автор мемуаров, был человек по фамилии НикулИна (с ударением на И). Соответственно, газета подписывалась: "Редактор В. Никулина". Поэтому многие письма в редакцию начинались словами: "Уважаемая товарищ Никулина! Вы как женщина должны меня понять..."

Мало того. Многие иностранные имена, попадая в русский язык, меняют окончания. Точнее, у них появляются на конце "маркеры" женского рода. Лизетта по-французски звучит как "Лизетт". Без всякого "а". Сюзанна - Сюзанн. Там вообще на конце нет "-а". Там "-е", которое еще к тому же не читается. Но в России "русифицировали" даже имена персонажей западноевропейских опер. 

К чему я все это?

А к тому, что в жизни может быть что угодно, но имена книжных персонажей должны недвусмысленно говорить об их половой принадлежности. Ну, или можно обыграть этот момент, как сделала Карина Демина в своем цикле "Такие странные Каэр". 

Конечно, в жизни бывает все. Но к чему заставлять читателя мучиться?

Ну, и еще парочка картинГо из воскресной добычи. Первая - в обработке, вторая - вообще без всякого фотошопа.