Написал диалог. Кажется, я его уже где-то слышал(видел).

Начинаем с отрывка песни.

Смерть — это шутка! Жду, когда она разъ**ёт.

Но мне не жутко, брось, я просто понял её.

Совсем не грустно, скорее, даже наоборот.

Последний день — самый пи**атый анекдот.

А теперь о книге.
 Конец света — это не только мрак, страх и смерть. Это ещё и юмор. Потому что люди не перестают быть людьми. Они шутят. Смеются. Влюбляются. И умирают. Но перед этим — шутят.

Я написал отрывок. И он мне очень понравился. Как вам? Хотя есть ощущение, что я это уже где-то слышал.

Двери джета открылись с шипением. В салон ударил холодный воздух — с запахом металла, машинного масла и чего-то жжёного. Пассажиры расстегнули ремни и по одному выбрались наружу. Майк достал пачку сигарет, закурил одну и остался внутри — что-то проверяя.
На посадочной площадке их ждала девушка. Лет двадцати. Тёмные волосы стянуты в тугой хвост. Рабочий комбинезон с логотипом компании, расстёгнутый на груди, перепачканный, с пятнами смазки на коленях. Она протянула руку.
— Я Шерон. Меня послал шеф встретить вас.
Трил пожал руку. Ладонь была сухая, крепкая. Он задержал на девушке взгляд — чуть дольше, чем нужно.
Шерон подождала несколько секунд. Потом спросила:
— Куда смотришь?
— На сиськи, — ответил Трил, не поднимая взгляд.
Повисла пауза. Джол усмехнулся, но прикрыл рот рукой. Роберто поперхнулся, выпивая из фляги. Малыш фыркнул — короткий смешок развеял тишину.
Шерон не убрала руку. Не отвела взгляд.
— И даже не попытался скрыть? — спросила она.
— А зачем? — ответил Трил и отпустил руку.
Шерон хмыкнула. Уголок губ дёрнулся вверх — почти незаметно.
Джол подошёл, встал рядом и положил им руки на плечи.
— Сиськи, конечно, классные, — сказал он, — но может, пойдём уже?
Шерон отпустила руку Трила.