Седьмая часть главы: «Один миллион свобод»

Меня зовут Бернал, и да, может это покажется странным, но я пишу свой дневник изо дня в день, без особого смысла. Некуда девать мысли: каждый день я работаю на кого-то, наблюдаю и иногда... Убиваю. И всё же это кажется странным, но опять же, без этого я просто сойду с ума. А как не сойти? Как не сойти в том мире, когда Синод Истлевших отъедается в Древе, как червь, очень сильный червь, действующий исподтишка. Они как-то прошли на свадьбу, без повода и веской причины, но зачем? Показать, чего они достойны? Ладно, об этом позже, вначале я бы хотел написать про самого себя, просто я обычный наёмник, не знающий лица своих родителей. И мне остаётся мстить, но не стоит о таком отомщении, каким его воспринимают обычные люди. Я не герой и не считаю себя таковым, мой клинок может пронзить любого, кто перевесил чашу весов в свою сторону. Месть. Месть... Не дар это вовсе, а проклятие, ибо когда одерживый местью человек начинает жить ею, то он становится опасным, страшным человеком. Я же хожу с мечом и одним желанием, да таким, на первый взгляд, казалось бы, обычным. Я бы хотел бросить его и однажды проживать обычную жизнь... К сожалению, такого мне не дано, я ведь уже одержим местью, этим страстным желанием восполнить чашу давно загнившей справедливости. Ну скажи мне, читатель, скажи мне, если ты есть и будешь, ответь мне: культисты были созданы барьером против богов, но боги ушли с небосвода, а культ остался. И мне так и придётся ходить с поднятым мечом, зная, что я его когда-нибудь брошу. И нет, не подумайте, не по хорошему поводу он будет лежать на земле, он будет брошен как исполнение долга. Но я был и буду человеком, от которого пересыхает глотка, от которого кто и глазом не моргает, убивая культистов, держа сломанный клинок, дабы вонзить его в грудь последнего, ибо без этого моя жизнь перестанет иметь всякий здравый смысл.

В общем, не важно. Работаю над письмами разных личностей, сгорбившись над своим дневником. И вы не представляете, я держал в руках по-настоящему тяжёлые вещи, но тяжесть гусиного пера ощущается намного тяжелее, чем можно себе представить. Я решил после событий на кладбище приехать в штаб Белой розы, который находится близ княжества Ienna Valle. Ну а Грейс отправился обратно в Порт-Отмунт, хотя дорога, на которую он свернул, вела в княжество, а не в порт. Поэтому я ему не верю, кто знает, вдруг у детектива есть двойные сделки? Но это лишь мои поверхностные мысли, и они зачастую становятся ложью, так что я им особо не доверяю.

Передо мной документ некоего Лодовика Малатеста, который пишет про жуткий случай, произошедший в одной из деревень рода Альрих, хотя в последнее время такие события стали обыденными...

Лодовик пишет в одном из документов:

В зимнюю ночь шестнадцатого января состоялся инцидент в «Суземье». Группа очевидцев заметила странный огонь в глубине неприступного мёртвого леса (в пуще ныне не замечали живого), который раньше считался пустотным. По слухам местных обывателей горело мертвое древо синим пламенем, но никто из жителей не решился отправиться на поиски виновников. Виновники пришли сами. 

Ровно через пять дней в глубокую ночь на двадцатое января мальчик заметил силуэты без лица в черных балахонах, на шеях которых висели серебряные ожерелья с голубыми бриллиантами. Мальчик немедленно побежал будить отца, но как только отец подошел к окну, темные силуэты испарились. Подобное явление случилось в каждом доме «Суземья». Позже отец пострадавшего ребёнка собрал группу добровольцев, которые отправились в лес на поиски обгоревшего дерева. Вопреки предупреждениям мальчик следовал за ними, пытаясь не попасться на глаза. После недели неудачных поисков в глубине леса, группа волонтёров отправилась в деревню, где их встретили жители деревни, которые стали рассказывать о пропавшем мальчике. 

Говорит старейшина деревни (Еремей — пожилой мужчина, проживший всю жизнь в «Суземье»): «Ночью, ночью, я слышал какие-то непонятные крики, а чего это? Непонятно. Я, я не понимал природу криков, они как бы были лисьими. Вот... А, а иногда они были похожи на крики юноши».

Еремей также добавил об установлении этих звуков в восточной части леса, в которой позже был найден труп самого мальчишки.

Вещает сын ребёнка (Лука — дровосек, смотритель леса, имеет собственную башню надзора в глубине восточного леса). Переведено Лодовиком Манатесты: «В ту ночь я нашел своего сына на своей высотной башне, он был прибит гвоздями к деревянной доске с орнаментом, его сердце было выколото, а вместо головы виднелся череп оленя. Я подошёл ближе, не верив происходящему. Найдя записку в отверстии для мозга, я мигом принялся читать ее, но в ней было написано только одно: «Kerr-vash mortis — Плоть отдана древу». Кто бы это ни был, я им вправлю мозги». На этом загадочный ужас не подходил к концу, поскольку в конце февраля во время бурана ночью кто-то постучался в вышку. Вскоре Лука пропал без вести. 

Большинство знающих сводятся к одному, как говорит Антип (философ, знающий): «Всему способствовал Каин-Рах».

На этом все раскрытые новости подходят в концу, с остальным можно ознакомиться в архивах.