Твоя очередь. Что дальше? Часть 2.
Автор: РемизПриветствую всех.
Любому автору иногда полезно отдохнуть от своих текстов и написать что-то на отвлечённую тему. А читателю попробовать себя в роли автора. Текст в прошлом посте получился уже объёмным, и, дабы избежать путаницы, я создам новый. История получается неожиданной и очень атмосферной. Спасибо всем, кто участвует. Ждём новых игроков, ну или писателей. Уже трудно назвать это просто игрой.
Предлагаю присоединиться новым авторам. Дополните своим слогам часть истории! Одним или двумя абзацами, двигая сюжет дальше. Просьба: оставаться в жанре реализма и не ломать логику: ни сюжетную, ни житейскую.
Не бойтесь писать и ошибиться. Это не конкурс, а игра. Здесь нету плохого варианта.
Сам текст.
Ремиз.
— Давай. Ну давай же, тряпка, — шептал я сам себе, сжимая в мокрой от пота руке ПМ.
Нас с ним роднило только одно: мы оба были на взводе.
Всё остальное - полная противоположность. Он был холодно готов сделать то, для чего создан. Я — нет. Пальцы дрожали и скользили по пластиковой рукояти, тело колотило, как при болезни Паркинсона. Сердце орало: «Стреляй». Мозг: «Не смей».
Я попытался собраться, сжал рукоять сильнее и на секунду зажмурился, пряча за веками собственный испуганный взгляд. Потом большим пальцем нащупал флажок предохранителя на левой стороне затвора. Опущен. Курок взведён. Спуск короткий. Одно движение и пороховые газы вынесут пулю. Приговор приведён в исполнение.
Но указательный палец словно залило свинцом. Он не поддавался. Собственное учащённое дыхание заглушало шум осеннего леса. Который нас не замечал. Ветер срывал с деревьев жёлтые листья и уносил их прочь.
Я посмотрел на неё.
Она стояла, прижавшись спиной к мокрому стволу дерева. Смотрела в мою сторону, но всё её внимание было приковано не ко мне, а к пистолету. И боялась она не тряпки - так она называла меня последние годы нашей совместной жизни, - а холодного инструмента в моей руке.
***** - Михаил Дарьин.
- Не тяни. - ее голос слегка дрожал от выплеска адреналина, - Решил делай! Хотя бы раз в жизни доведи дело до конца.
Она зябко охватила себя руками за плечи. В лице ни кровинки. Тщательно подведенные контурным карандашом веки и накрашенные яркой помадой губы делали ее похожей на одну из ее коллекционных фарфоровых кукол.
- Ну?.. - и вдруг истерически расхохоталась, - Да ты же струсил...
И вновь засмеялась, запрокидывая голову и сотрясаясь всем телом.
***** -Виктор Мисюрев
Раздался выстрел, ударив по барабанным перепонкам. Пистолет в руке дёрнулся. В воздухе запахло порохом и страхом.
Она резко оборвала смех и замерла, открыв рот. Повернув голову, в стволе дерева она увидела отверстие — в миллиметрах от её головы.
Её губы исказило, словно судорогой, и задергались. А затем на одном выдохе сказала:
— Ах ты ж сукин сын... Ты всё-таки выстрелил. Что с тобой не так?
*****- Борис Панкратов-Седой
«Со мной что-то не так..? А разве со мной что-то не так?» — пронеслось у меня в голове. «А если она права? Что со мной не так, чёрт возьми?» - думал я глядя на то как кровь отливает от её лица.
И тут я вспомнил. Да.., да..., Всё верно... Что-то не так...
Сухонький старичок с седой щёткой усов и глазами усталого часовщика, который слишком долго смотрел на сломанные механизмы. Я вспомнил доктора. «Голубчик, ваш серотонин работает не так, как у большинства. Вот, — он подвинул к краю стола упаковку с таблетками, которая по его мнению, должна починить мои поломанные мозги, — два раза в день, утром и вечером, после еды. Не пропускать».
«Таблетки… я забыл их выпить… я забыл выпить эти чёртовы таблетки… Вот что со мной не так…»
И тут я услышал другой голос в своей голове. Странный голос. Он был, с одной стороны, чужим голосом в моей голове. Но одновременно каким-то знакомым и даже близким. Голос сказал:
— Не выдумывай! С тобой всё в порядке. Кроме того, это не ты выстрелил, а я.
— Кто ты?
— Я твой верный друг. Пистолет системы Макарова. Девять на восемнадцать. Ижевский механический, пятьдесят третий год. Заводской номер ЛИ четыре семь восемь два. Старик нельзя так долго находиться на взводе. Нам обоим это противопоказано. Таблетки тут не причём, дружище.
***** - Александр Семеняк.
- Что со мной не так? - переспросил я, лишенным всяких чувств голосом. И добавил, немного промедлив:
- А с тобой все так? Ты бы не промахнулась? Хотя о чем я? Сколько себя помню - ты всегда была главным разорителем стрелковых тиров во всевозможных парках отдыха, и никогда не уходила без мягкой игрушки. Так что с твоим хладнокровием, ты бы действительно не промахнулась.
"Может именно потому, что я хорошо тебя знаю, пистолет сейчас в моей руке" - подумал я. Но ничего больше не сказал, всматриваясь в любимое когда-то лицо,чуть ранее искаженное яростью и злостью, к которым после выстрела прибавился испуг.
*****- Михаил Дарьин.
Не правильный это был испуг. Не меня она боялась и не пистолета в моей руке. Я даже перевел взгляд на оружие и недоуменно покрутил стволом оглядев его с обеих сторон. "Я правда это слышал? Или все это лишь наваждение, игра моего измученного бессонницей сознания?"
- Я бы не промахнулась, но ствол в руке у тебя. Поставишь на предохранитель или еще раз попробуешь?
Она несколько секунд внимательно вглядывалась мне в лицо, а затем спросила неожиданно участливо.
- Когда спал в последний раз?
***** - Ремиз.
— Когда я спал в последний раз? — переспросил я. Голос сорвался на крик, и я сам этого испугался. — Ты серьёзно? Ты сейчас спрашиваешь меня об этом?!
Я снова поднял на неё пистолет.
Она усмехнулась, не разжимая губ.
— Ты даже ПМ взять нормально не можешь. Не то что меня.
Она подкидывала масла в огонь - и прекрасно знала это. Я сжал рукоять сильнее, до боли в пальцах.
— Да, да. Я же не он!
— При чём здесь он? — Она смотрела на меня так, будто знала, что я скажу. — Посмотри на себя. Затурканный, неуверенный в себе, ненормальный, тряпка!
Последнее слово она выговорила медленно, как приговор.
***** - Ассия Ким
Я уже открыл рот, чтобы оправдаться, и вдруг понял: даже сейчас я собирался доказывать ей, что чего-то стою. С пистолетом в руке.
«Ну наконец-то дошло», — сказал знакомый голос.
Я опустил оружие. Она следила за моей рукой, и с каждым сантиметром в её лице становилось меньше страха.
— Вот и всё, — сказала она почти ласково. — А теперь отдай его мне.
«Не надо», — быстро произнёс пистолет.
Я отступил. Она протянула ладонь, но вдруг остановилась и посмотрела мне в глаза.
— Он ведь уже заговорил с тобой, да?
***** - Борис Панкратов-Седой
— О-о-о… а вот это уже интересно! И как тебе это удалось?
— Ты о чём?
На её лице появилась маска недоумения, но глаза её лгали.
— Как тебе удалось склонить его к нарушению профессиональной этики?
— Кого склонить? О ком ты говоришь? Слушай, давай мы оба сейчас просто успокоимся…
— Ты знаешь, они порой напоминают мне священников. Есть у них что-то общее. Этический кодекс — для них это меню, где можно выбирать только удобные пункты.
— Господи, да что такое ты несёшь…
Глаза. Её глаза.
Меня как молнией обожгло. Боже мой. Я осознал в это мгновение, какое чудовище было со мной рядом всё это время.
— Я говорю о моём психоаналитике. И как он тебе всё это преподнёс? Как обычный грёбаный набор на все случаи жизни, из их грёбаного фрейдистского супермаркета? Ну, что же там было? Что он тебе рассказал? Поделись. Впрочем, дай-ка я угадаю... Он рассказал тебе о моём символическом утверждении маскулинности? О компенсации чувства неполноценности через пистолет системы Макарова как через фаллический символ? Было что-то о моём страхе символической кастрации? Что ещё из этой шарлатанской чуши, которую я выслушивал часами у него на кушетке и на которую угробил уйму денег. И как? Тебе было смешно? Мне вот сейчас смешно. И да... Пистолет я тебе не отдам.
Голос в моей голове сказал:
«Браво, дружище! Иногда пистолет — это просто пистолет. Кстати, имей в виду: патрон сейчас у меня в стволе. Ты не забыл? Не хочешь поставить меня на предохранитель…? Ты не подумай, что я с ней заодно. Так… просто спросил…»
*****- Михаил Дарьин.
- Господи, что ты несёшь? - она закатила глаза, - Фалические символы, символические кастрации. Бред.
Она сделала осторожный шаг вперед.
- Послушай. Ты давно не спал. У тебя путаются мысли. Просто отдай мне пистолет.
Еще один осторожный шаг.
- Просто отдай. И мы поедем домой. Я заварю тебе чай... как ты любишь... помнишь?
Она уже в двух шагах.
- Не слушай его. Дай его сюда.
Протянутая ладонь.
- Отдай мне его немедленно. - её голос сорвался на крик, - Трус! Слабак! Тряпка!
И тут она прыгнула. Я и не заметил как протянутая ладонь сменилась острым выставленным вперед локтем. Удар... привкус крови во рту... удар, удар, удар. Темнота.
***** - Ремиз.
Я очнулся. Ни хрена не видно. Темнота плотная, будто под землёй. Пахнет прелостью и резиной. Где-то рядом работает двигатель. Она загрузила меня в багажник.
— Тыдыщ! — Меня подбросило на кочке.
— Сука, объезжай ямы! — заорал я в потолок. Голова и так раскалывается.
Ездит, как обычно. За такую езду я бы её пристрелил не раздумывая.
Во рту всё тот же привкус железа. Кровь. Я провёл языком по зубам - целы. А вот губы разбиты.
Дело дрянь. Я снова недооценил её. Дал слабину. Позволил играть на моих чувствах. Воспользоваться моей неуверенностью. Двадцать лет переговорщиком в спецподразделение. Как я мог подпустить её так близко?
На что я вообще рассчитывал? Я ведь всего лишь никчёмный писатель.
Пистолета при мне конечно же не было. Она его забрала.
Я попробовал пошевелить руками. Резкая боль прострелила запястья. Стяжки. Затянуты так туго, что кисти онемели, а в пальцах покалывало, будто иголками.
— Сука, ты бы ещё сильнее затянула, ненавижу! — заорал я снова в потолок.
Ответа не было. Я закрыл глаза и лбом упёрся в пол багажника. И зарыдал.
— Может, она права? Я тряпка…
И тут в голове что-то шевельнулось. Я узнал его.
— Ну что, дружище. Доигрались?
*****- Михаил Дарьин.
Машина резко затормозила и я в очередной раз приложился головой о какой-то металлический угол. Хлопнула дверь.
- Эй!
Нет ответа.
- Кто нибудь!
Нет ответа. Кое как извернувшись в темноте багажника я несколько раз стукнул согнутыми коленями в его крышку.
- Да слышит меня кто нибудь?! - мой голос дрожал от отчаянья и боли в стянутых пластиковыми стяжками руках.
- Я тебя слышу. - издевательски сообщил голос в мой голове, - Легче стало?
- Тебя нет, тебя нет, тебя нет... это галлюцинации... чертовы таблетки, я забыл принять чертовы таблетки.
- Тихо. - построжел голос, - Идут.
Снаружи зашуршали опавшей листвой человеческие шаги. Пару легких ног я узнал даже отсюда, из темноты багажника. Другая пара шагала тяжело и явно принадлежала кому-то крупному.
- Сюда-то зачем было его везти?
- А что? Мне надо было закопать его на месте?
- По протоколу...
- В жопу протокол, товарищ генерал. - я ни когда не слышал в ее голосе таких стальных ноток, - Программа закрыта и вы не хуже меня это знаете.
- Спокойней, майор!
- Я спокойна...
- Еще спокойней.
Снаружи замолчали. Я тоже не шевелился.
- Ладно, - сказал тот кого она назвала генералом, - давай посмотрим на твоего "проснувшегося".