Опять кусочек
Автор: П. ПашкевичКажется, мне стало ясно, к кому она прибежит...
Ну а кто, рассуждала Серен, мог бы ему помочь? Да тот, кто умел с этими силами обращаться! Вот только где такого знатока было найти-то? Даже Танни, сама же эти окаянные танэды на Родри и наложившая, тут, пожалуй, не помогла бы. Уже давно Серен убедилась, что ее одногруппница и бывшая соседка по каюте, даром что называлась сидой, в древнем колдовстве не смыслила совершенно... «Да какая тебе сейчас Танни!» – внезапно опомнилась она. Тотчас же в памяти Серен нарисовались священник и монах, уводившие Танни прочь от церкви, в сторону городской стены, и ее бросило в жар. Но уже через мгновение мысли ее опять унеслись к Родри. И вновь Серен принялась лихорадочно перебирать в голове своих знакомых, ища для него спасителя.
Очень быстро она вспомнила Илет, дочь аннонской ведьмы, – но та в ее глазах сильно упала после неудачного обряда. А больше никто подходящий ей на ум так и не пришел. И оставалось только одно: искать помощи в Божьих храмах, у христианских священников. Но и тут Серен мучили сомнения. Много ли смыслили священники-африканцы в бриттских танэдах?
И при этом положение, в котором оказался Родри, выглядело отчаянным. Отнявшиеся ноги, конечно же, были только началом грядущей череды бед. Воображение рисовало Серен то подползавшую к Родри ядовитую змею, то проваливающуюся крышу сарая, то рушащиеся стены. В общем, ей следовало действовать, причем как можно быстрее!
Выскочив из сарая, Серен первым делом бросилась к Августиновой церкви, благо помнила туда дорогу. Но на полпути спохватилась. Толку-то было бежать в храм, в котором сейчас точно не было батюшки!
В растерянности Серен остановилась. Торопливо развернулась, огляделась по сторонам. Увидела знакомую колею, зажатую между высоченной городской стеной и вереницей разномастных приземистых сарайчиков. А из сарайчиков доносились голоса – мужские, грубые, зловещие. И речь, которую слышала сейчас Серен, была вовсе не латинской. Хуже того, именно так звучал язык, на котором перекликались разбойники во время ночного нападения.
Серен замерла. В груди у нее похолодело. Умом она понимала, что это были просто местные жители, совсем не обязательно опасные. Но ничего не могла поделать с охватившим ее страхом.
«Ворота! – вспомнила она. – Совсем рядом!» А за воротами, в каструме, должны были оказаться совсем другие люди – цивилизованные, говорящие исключительно по-латыни, а значит, безопасные. А еще в каструме непременно должна была найтись церковь, а в церкви – священник. Может быть, даже целый епископ. А уж епископ наверняка что-нибудь да придумает!
И вновь Серен неслась не чуя под собой ног – в том же направлении, что и прежде, но уже не к Августиновой церкви, а к воротам. А воображение уже вовсю рисовало ей мудрого старика в монашеской одежде, с высоким выбритым лбом и с ласковой улыбкой на добром морщинистом лице.