Белое пальто: благие намерения и жестокость добрых людей. 15 глава книги Пустота Исповедь психопатки

Сейчас опубликовала пятнадцатую главу книги Пустота. Исповедь психопатки на Автор Тудэй и Литрес. Глава называется "Белое пальто: благие намерения и жестокость добрых людей".

В чем-то немного перекликается с моим вчерашним постом на телеграм-канале "Мир Ксюши без эмоций". Кстати дам его текст здесь. Он получился небольшим.

Пост из канала:

Я тут подумала, что за время существования моего канала написала уже хренову тучу постов о человеческой морали, любви, эмпатии, совести, дружбе, сострадании и прочих замечательных качествах, наличие которых почему-то считается доказательством нормальности.

Причем почти каждый раз, когда я начинала разбирать эти прекрасные понятия по косточкам, обнаруживалась одна и та же картина: люди декларируют одно, делают совершенно другое, а потом находят тысячу объяснений, почему их поступки всё равно хорошие и правильные. И вот я решила наконец сравнить себя, психопатку, с вами, так называемыми «нормальными». Потому что меня давно интересует один вопрос: почему наличие определенного набора эмоций автоматически считается признаком нравственности, а их отсутствие делает человека потенциальным чудовищем?

Вот у меня практически отсутствует привычная вам эмпатия. Я не испытываю жалости и сострадания, не заражаюсь чужими эмоциями, не начинаю страдать оттого, что кто-то рядом плачет. Но я вполне способна понять, почему человеку плохо, что именно произошло и какие последствия будут иметь мои действия. А теперь возьмем обычного, эмоционально полноценного человека. Он умеет сочувствовать, любить, переживать чужую боль. Прекрасно! Но почему тогда среди людей, которые избивают жен, издеваются над детьми, травят слабых и получают удовольствие от чужих страданий, полно обладателей этой самой эмпатии? Куда она девается, когда человек приходит домой и начинает «воспитывать» ребенка ремнем или избивает жену из великой любви и ревности? Видимо, у вашей эмпатии имеются какие-то дополнительные настройки, позволяющие при необходимости отключать ее для определенных категорий людей.

Причем избирательность эта иногда совершенно поразительная. Собственную собачку человек обожает, целует в носик, покупает ей дорогущий корм, а потом совершенно спокойно идет на охоту ради развлечения и фотографируется с трупом убитого животного. Своему ребенку желает исключительно счастья, а чужому может пожелать смерти только потому, что тот принадлежит к неприятной ему социальной группе. И всё это прекрасно уживается в одной голове. Как и ваша знаменитая любовь. Сколько я уже писала о родителях, которые настолько сильно любят детей, что годами подавляют их волю, ломают психику и превращают в удобные объекты для реализации собственных амбиций. А потом искренне удивляются, почему неблагодарные твари не хотят с ними общаться. Но ведь любили! Желали добра! А что в результате получилось, это уже какие-то несущественные подробности.

С совестью вообще отдельная комедия. Я не испытываю угрызений совести в привычном понимании, и это почему-то считается одним из моих главных дефектов. А теперь представим двух людей, причинивших одинаковый ущерб. Первый искренне раскаивается, плачет, не спит ночами, рассказывает всем, какой он ужасный человек, но ничего не делает для исправления последствий. Второй не испытывает ни малейшего чувства вины, однако возмещает ущерб, потому что рационально считает это необходимым. И кто из них лучше поступил по отношению к пострадавшему? Почему-то общество очень любит красивые нравственные переживания, будто от количества пролитых виновником слез у жертвы автоматически восстанавливается здоровье, возвращаются деньги или исчезают последствия предательства. А если пострадавший еще и отказывается прощать раскаявшегося, его самого вполне могут объявить злым и бессердечным. Шикарная система оценки!

С дружбой и верностью примерно то же самое. Люди клянутся в вечной преданности, называют друг друга братьями, обещают поддержку до гроба, а потом выясняется, что дружба прекрасно работает, пока не требует серьезных затрат или риска для собственной репутации. Стоит человеку оказаться в неприятностях, потерять статус или стать объектом общественного осуждения, как вчерашние лучшие друзья иногда начинают исчезать с удивительной скоростью. Зато до этого они искренне испытывали самые теплые чувства, и именно наличие этих чувств позволяло им считать себя прекрасными друзьями. Я же совершенно спокойно признаю, что в отношениях с людьми учитываю собственные интересы, взаимную пользу, договоренности и последствия их нарушения. Но почему, когда человек преследует выгоду открыто, это цинизм, а когда делает то же самое под красивой вывеской бескорыстной дружбы, это уже высокие человеческие отношения?

И конечно, мне постоянно рассказывают, что отсутствие эмоций делает меня опасной. Тут спорить не стану. Я прекрасно знаю свои неприятные особенности. Могу быть жестокой, расчетливой, безжалостной, умею манипулировать и совершенно не собираюсь изображать святую. Но вот что меня особенно забавляет: сколько чудовищных поступков ваши «нормальные» совершают именно под воздействием эмоций! Ревность, ненависть, обида, ущемленное самолюбие, желание отомстить, страх потерять любимого человека. Мужчина убивает женщину, потому что она решила уйти. Отец избивает ребенка, потому что тот посмел ослушаться. Кто-то ломает другому челюсть за неосторожное слово. И всё это делают люди с полноценным эмоциональным аппаратом, который вроде бы должен обеспечивать их нравственность. Я могу быть опасной без эмоций, а вы прекрасно справляетесь и с ними. Только почему-то именно мои особенности считаются главным основанием для подозрений.

И нет, я не утверждаю, что моя конструкция лучше вашей. У меня достаточно собственных проблем, включая ту самую Пустоту, скуку и необходимость постоянно искать новые стимулы, чтобы существование не превращалось в бесконечное ожидание хоть чего-нибудь интересного. У вас есть источники радости, привязанности и удовлетворения, которые мне зачастую недоступны. Но мне совершенно непонятно, с какой стати это автоматически делает вас нравственно выше меня. Наличие эмпатии не гарантирует доброты, способность любить не исключает жестокости, а совесть не мешает совершать подлости и потом находить им самые благородные оправдания.

Так что после всех этих сравнений у меня остается довольно простой вопрос. Если один человек не испытывает сострадания, но сознательно контролирует свои поступки, а другой прекрасно умеет сочувствовать, но при этом способен причинять окружающим чудовищный вред, почему первого заранее считают монстром, а второму выдают сертификат нормальности?

Может, хватит уже оценивать людей по тому, какие прекрасные чувства они якобы испытывают, и начнем смотреть, что именно они делают?
Хотя тогда, боюсь, довольно многим «нормальным» придется сильно удивиться результатам собственной проверки.