Челлендж WriMoCtober2026 день четырнадцатый

...

Приближаясь к группе людей, шутливо обсуждающих прелести здешнего жития, я по-хозяйски задрала подбородок, глядя только вперед. Весельчак тоже оказался из мухобоев, и боковым зрением я отметила, как он беспардонно продолжал на меня пялиться. Когда я прошла мимо, никто ко мне не прицепился. Но ощущение чужого взгляда на спине не слабело, хотя я уже отдалялась от патриотов.
— Эй, девушка, подождите! — задорно закричали мне вслед. — Хочу познакомиться!
Я, не меняя темпа, продолжила невозмутимо шагать дальше и, с надеждой что от меня отстанут, свернула за первой же лачугой.
— Стоять, говорю! Мухобойская проверка!
Я застыла, борясь с желанием пуститься наутек, выдохнула и повернулась к своему преследователю.
Ко мне трусцой бежал тот самый кучерявый и метал глазами молнии. Судя по выражению его рожи, он был уверен, что от него веет справедливой силой буквы закона. Но мой нос уловил только стойкий запах псины, когда он подошел слишком близко и начал с упреком:
— В чем проблема? Куда так сильно спешишь?
— Работка. Срочный заказ.
— Ра-аботка, — протянул мухобой и подытожил будничным тоном: — воровство, значит.
Он потянулся к моему плечу и начал мять складку куртки, оценивая фактурность. Закончив жамкать ткань, наглец вальяжно сунул руки в карманы собственных штанов, будто и не кидался обвинениями.
— Отличная вещь. Где брала?
Я лукаво хмыкнула, легко считывая жирный намек, и промурчала, глядя в его бесстыжие глаза:
— Там, где взяла — больше таких нет, — демонстративно протерев одежду в месте, где он только что ее трогал, уже серьезным тоном добавила:
— Я доставляю особо хрупкие товары из Теней в Пояс.
Кучерявый многозначительно промычал и лучезарно улыбнулся, ненавязчиво демонстрируя удлиненные клыки.
— Очень удобно это так называется.
Похоже, этот патриот хотел меня припугнуть, чтобы я как-то не так себя повела, а может и сболтнула лишнего. В груди начинало копиться раздражение от того, что приходилось тратить на это время.
Я глубоко вздохнула, из последних сил сдерживаясь, чтобы не сморщить нос от запаха прелой шерсти, и с напускным дружелюбием начала:
— Послушай, ты в нашем районе, наверное, гость нечастый и еще не знаешь, — я позволила себе стряхнуть с его мухобойской повязки невидимые соринки. — Местные борются за жизнь, кто как может.
Парень несколько секунд держал лукаво-добродушную мину, но потом широкая улыбка обратилась в ровную и напряженную линию, а взгляд ожесточился настолько, что у меня почти затряслись поджилки.
— Я знаю, что некоторые местные, — он сделал паузу, выделив последнее слово интонацией. — Не брезгуют «биться» против города, преступая его законы.
Это было даже удивительно, что такой молодой мухобой оказался хитрее большинства дружинников-ветеранов. Отличную стратегию придумал — прощупать лояльность к харрисинам, замаскировав это сомнением в моей законопослушности. «Ох, так эта ягодка решил, что одного поля со мной, — пролетела колкая мысль. — Ну, тогда сейчас спелая малинка покажет тебе, как надо на нем играть».
Я приподняла брови, делая вид, как чудовищно оскорблена таким заявлением, и с жаром подметила:
— За это, кстати, справедливо попадают в петлю, — выдала я с напускной горячностью. Сделать вид, что не терплю харрисинов, оказалось легко, но по сердцу от этого словно битым стеклом чиркнуло. — А ты можешь предъявить мне что-то, кроме «кражи» отцовской куртки? — я развела руки в стороны. — Хочешь, проверь карманы. Уверяю, ты там и потертого лила не найдешь. Однако если взять яблочко с прилавка — слишком тяжкое преступление для голодного жителя Теней, — каюсь, было дело.
В груди предательски колотилось, а мухобой стоял не шевелясь, даже не думая убрать завиток, который опустился на глаз  соблазнительно выбившись из его темно-русой шевелюры на глаз.
— А ты, я смотрю, петли не боишься? — спросил он, пропустив всю мою тираду мимо ушей.
Я отчаянно пыталась держать маску оскорбленности, поэтому, громко фыркнув, выплюнула:
— Я боюсь только за свой желудок. В прошлый раз, месяц на водной похлебке в ваших клетках ему на пользу не пошел.
Мы молча продолжали сверлить друг друга взглядами и между нами тихо росла туча недоверия, пока напряжение немного не разогнал окрик его соратника:
— Гер, все нормально?
— Да, — звонко отозвался кудрявый через плечо и, вновь уставившись на меня, добавил: — Типичное пятно.
«Отличный комплимент», — хотелось бы сострить, но вместо этого я холодно произнесла:
— Могу идти, господин дружинник?
— Ага, передай заказчику мои извинения за задержку, — в тон мне ответил он.
Я отсалютовала мухобою, развернулась и пошла прочь, чертыхаясь на всех псовых оборотней. Мало того, что от них смердит за три версты, так еще лезут к тебе, словно вы закадычные друзья. Куртка, видите ли, ему понравилась. Тьфу.

...