АТличные люди: Наталья Болдырева

Серию интервью "АТличные люди" продолжает Наталья Болдырева

С Натальей, думаю, на Автор тудей знакомы многие: именно она помогает здешним конкурсантам  не потеряться в дебрях конкурсных правил и условий. А еще Наталья добрый и отзывчивый человек, великолепный автор и переводчик.

1.Расскажите о себе. Откуда родом, кто по образованию, профессии, есть ли семья?

Я родилась в 1979 году в Ростове-на-Дону, где и живу по сей день. Окончила отделение славянской и западно-европейской филологии Южного Федерального университета. Филолог-русист, преподаватель русского, литературы, английского. Лет пять преподавала английский язык в школах и техникумах. Одновременно работала в родном университете сначала лаборантом, потом методистом и преподавателем информатики и математических методов в лингвистике. В университете проработала более 15 лет. Параллельно занималась фрилансом. В 2015-м году впервые перевела книгу по заказу издательства. Вскоре романы в моем переводе начали выходить в «Эксмо», «АСТ», «Фантастика. Книжный клуб», «МИФ». С 2016-го года я полностью ушла на фриланс. На сегодня в моем портфеле 37 переведенных романов общим объемом 470 авторских листов, 34 из которых уже вышли на бумаге. Помимо переводов занималась райтингом и копирайтингом, руководила командой копирайтеров, писала в основном на темы, связанные с айти и кино. На АТ пришла с первого дня существования сайта в публичном доступе. Помогала как в тестировании, так и в проведении первых конкурсов. С 2022 года занимаюсь организацией и проведением конкурсов на АТ, в основном – отвечаю на вопросы участников и осуществляю координацию между участниками, премодератором и жюри. 

Я замужем, с мужем мы вместе с конца прошлого века. Детей нет.

2.Какие прочитанные книги более всего повлияли на вас как на читателя, а какие – как на автора?

Очень сложно провести подобное разграничение. Точнее всего будет сказать, что с «Марсианскими хрониками» Брэдбери случился мой импринтинг в фантастику, а такие мрачные и депрессивные вещи как «Парень из преисподней» или «Пикник на обочине» Стругацких, а также «Темная башня» Кинга – задали основные мотивы в моем собственном творчестве.

3.Зачастую первыми читателями и критиками писателя-новобранца становятся его родные и близкие. Как ваши отнеслись к писательству? С интересом ли читали ваши сочинения, поддерживали? Или все обстояло иначе? Как думаете, почему родные и близкие отреагировали именно так?

Сочинять я начала раньше, чем научилась писать. Мама записывала четверостишья моего сочинения. Равно как и воспитатели детского сада – я помогала им рифмовать короткие стихи для детсадовских стенгазет. Тем же продолжила заниматься и в школе. Писала не только для стенгазеты, но и выпускала что-то вроде собственного журнала в двенадцатистраничной ученической тетради. Больше всего меня в моем творчестве поддерживал папа и брат. Школа относилась с энтузиазмом лишь до тех пор, пока я занималась пионерской повесткой, но мой рассказ об ученом, покончившем с собой, лишь бы его изобретение не досталось капиталистическим разжигателям войны, на конкурсе чтецов был встречен с прохладцей Хоть рассказ и соответствовал повестке того времени, на фоне других сочинений про щенков и про то, кто как провел лето, выглядел странно Кажется, это был класс пятый.

4.Помните ли вы первый читательский отзыв на ваше сочинение? Каким он был? 

К сожалению, первых читательских отзывов не помню, это было слишком давно, даже если говорить об интернете. С 96 года я выкладывала свои тексты на портале «Творчество молодых авторов» - кажется, сейчас не найти даже следов того сайта. Но зато помню первый отзыв на отрывок из моего романа «Ключ» - самостоятельную вставную новеллу «Топь» - который я отсылала на конкурс «Тенета» на рубеже двухтысячных. Хотя новелла не заняла призовых мест и даже не вошла ни в какие шорт-листы, один из членов жюри, Дан Дорфман, сам написал мне и оставил очень теплый, полный полезных советов и конструктивной критики отзыв. После мы еще переписывались какое-то время, и это сильно поддержало меня в начале пути.

5.Боитесь ли вы критики своего творчества? И нужна ли она вообще?

Критика разумеется нужна. Не боятся ее я научилась еще на том самом конкурсе чтецов в пятом классе 

6.Если вам сто раз напишут под книгой: Не пиши!!!», вы продолжите писать?

Конечно продолжу. Я никогда особо не зависела от постороннего мнения.

7.Есть ли у вас авторская миссия? Как думаете, вам дано привнести в литературу нечто новое, сказать «свое слово»?

Не знаю, привнесу ли я что-то новое – не мне об этом судить, но свое слово я точно уже сказала и продолжаю говорить с каждой написанной строчкой.

8.Как вы представляете идеального читателя? Кому направлен ваш авторский посыл? 

Мой идеальный читатель – человек, думающий и не пугающийся сложных моральных дилемм и нелегких жизненных выборов. Я часто жестока к собственным героям и смерть – еще не самое ужасное, что может с ними случиться.

9.Какие, по вашему мнению, качества необходимы писателю? Почему именно они, и все ли из них вам присущи?

Любой автор должен уметь много работать. В первую очередь – над собственными текстами. И хотя упорства и усидчивости мне не занимать, свои проекты я часто отодвигаю на задний план, о чем после неизменно жалею. Надеюсь все же переломить эту привычку и посвящать больше времени собственному творчеству.

10.Какие литературные жанры и темы вы обходите стороной, а какие эксплуатируете по полной? Почему?

Я знаю, что не очень умею в женские образы, отношения и вот это вот все, и потому избегаю любой романтики, хотя к жанру любовного романа отношусь без предубеждения. Я переводила много любовных романов, и некоторые из них были безусловно хороши.

Люблю и умею в мракоту: постапокалипсис, гримдарк и темное фэнтези. 

Впрочем, из всех правил есть исключения, для меня исключением стало «Жаркое лето. Повесть о трех потоках, рассказанная вожатым» - роман, написанный по следам собственной педагогической практики. Очень добрый, нехарактерно для меня светлый и с ярко-выраженной любовной линией ближе к финалу.

11.Вы склонны к соперничеству? Участвуете в конкурсах?

Не могу сказать, что я склонна к соперничеству, но когда-то я очень активно участвовала в конкурсах. Меня стимулировала тема, а главное – дедлайны, в которые нужно было уложиться. Я никогда не занимала призовых мест. Лишь однажды мой рассказ был назван лучшим по версии приглашенного арбитра Юлии Галаниной, да на «БесСознательного» Олег Дивов однажды раздумывал, не присудить ли первое место моему тексту (спойлер: не присудил). Но практически все конкурсные рассказы в итоге вышли в журналах или сборниках, а некоторые даже не раз. 

12.Если в самосудном конкурсе придется оценивать книгу автора, с которым у вас сложные отношения – скажем, он у вас в чс – как себя поведете?

Стоит начать с того, что мой чс пуст Хотя когда-то давно в ЖЖ я и добавила в ЧС одного автора в силу серьезных политических разногласий. Я, однако, умею отделять автора от его текстов. Ни в самосудных конкурсах, ни там, где я выступала членом жюри, я никогда не смотрела на ники и не судила никого с позиций личных антипатий или симпатий, если уж на то пошло.

13.Если ли у вас писательские ритуалы?

Скорее рабочие. Поскольку писательство – тоже работа, они относятся и к писательству. Это привычка эпохи моды на нейропрограммирование, если вы помните такую штуку. Чтобы с легкостью входить в состояние потока, вам нужно поставить на это состояние якорь. Каждый раз, когда вы чувствуете, что работа идет, и все получается, выполните какое-либо механическое действие. Когда я входила в поток, я снимала и клала рядом часы. Теперь, чтобы вызвать у себя состояние потока, мне достаточно снять и положить часы рядом. Так работает якорь. Сначала вы закрепляете ощущение, привязываете его к какому-то ритуалу, а после, чтобы вызвать это ощущение, вам достаточно этот ритуал повторить. Маленькая бытовая магия.

14.Как думаете, что ощутит (ощущает) ваш ребенок, читая вашу книгу?
-

15.Вы любите людей?

Конечно  

Большое спасибо, Наталья, за участие в проекте! Желаю крепкого здоровья, мира и благополучия!