Как написать морской роман, не зная, где на катере находится рубка

Попался давеча на бескрайних просторах Author.Today, где каждый второй попаданец учит Сталина делать автоматы Калашникова из консервных банок, а каждый третий строит коммунизм при помощи чертежей из будущего, автор, который громко заявляет: «Я — не такой».

Виктор Стягъ — так зовут этого удивительного человека. И книга - Фарватер 41-го. Охота в ледяной воде, жанр которой обозначен как «военно-исторический реализм». В промо-посте нам обещают «сухую флотскую материальную часть, без магии прогрессорства, без командирских башенок и без пляшущих перед Сталиным чертежей автоматов».
Какая прелесть, подумал я. Маринистика про катерников Северного флота, про катер МО-4 - просто праздник какой-то. Альт история с попаданцем - да и ладно, мода сейчас такая, обещана же "сухая материальная часть" да еще про советские "мошки". Еще автор раззадоривает такими словами: "буду благодарен за любую профильную критику. Заметили косяк по акустике или устройству корабля — пишите прямо в комментарии, разберем."
Все, читать не откладывая, тотчас же. 

Увы, как выясняется при ближайшем рассмотрении, «честно» в понимании автора означает: «Я не буду объяснять читателю, как устроен катер, но буду уверенно утверждать, что знаю это лучше всех». А если читатель осмелится возразить — он получит ярлык «буквоеда», ссылку на несуществующего свидетеля и рекомендацию «открыть чертежи МО-4».

Что ж, откроем чертежи. И заодно — комментарии. Потому что комментарии к этому роману читаются, между нами говоря, увлекательнее самого романа. Главное, успеть прочитать комментарий до того, как автор его удалит и забанит оппонента. В этом тоже есть, согласитесь, своеобразная изюминка.

Собственно, сюжет не оригинальный - специалист (гидроакустик) из нашего времени попадает в тело морского офицера, командира катера типа МО-4 и начинает эпически превозмогать. Превозмогает он все и вся, при этом по ходу делясь мудростью с недалекими аборигенами, тьфу краснофлотцами (хотя там и адмирал был с капитаном госбезопасности. так что - без чинов)

Уникальная способность нашего героя — слушать. Это, безусловно, свежая идея: в мире, где все попаданцы обычно мастерят пушки и читают лекции о тактике, герой, который просто хорошо слышит, выглядит почти революционно.

Есть только один нюанс. Слушать он, судя по тексту, может исключительно в те моменты, когда автору нужно, чтобы он что-то услышал. В остальное время его навык скромно дремлет на фоне — как и сам герой, которому, по подсчётам внимательного читателя в комментариях к сему шедевру, за неделю интенсивнейших боевых действий удалось поспать около тридцати часов.

Тридцать часов в неделю. Для человека, который постоянно вступает в бой, отражает авианалёты и топит транспорты, это, прямо скажем, спорный график. Но автор невозмутим: «Это условность художественного текста: я показываю только ключевые сцены, а промежутки, где он спит, просто не описываю».

Перевод: не обращайте внимания, что сюжет не помещается в хронологию. Главное — не давать читателю дышать. Постоянное напряжение без контраста — это ведь так по-флотски. Настоящие моряки тоже не спят. А если спят, мы это опустим.

А что у нас там с персонажами вообще? В качестве персонажей у нас должности, а не люди.

В романе есть:

- Гидроакустик (он же командир катера).

- Боцман.

- Рулевой

- Моторист

- Немецкий подводник Брандт (мастер подводного боя — это важно, автор потом это объяснит).

- Особист (существует, чтобы держать конфликт героя, как поясняет автор).

Остальные выступают в роли npc. При этом несколько раз подчеркивается, что на катере 24 человека (т.е. полный комплект). Помощник командира, минер - зачем этих глупостей.  При этом командир катера ведет себя в лучших традициях братишек-анархистов образца 1917, это реализм - это понимать надо.

Диалоги в романе функциональны. То есть персонажи обмениваются информацией. Иногда — приказами. Иногда — подтверждениями приёма приказов. Если вы думаете, что между этими репликами могут быть характеры, юмор, страх, сомнения или — не побоюсь этого слова — душа, вы ошибаетесь. Это военно-исторический реализм, а не какой-нибудь там роман.

Один из читателей мягко заметил: «Диалоги немного суховаты, но для такой темы это нормально». «Для такой темы» — это, видимо, новая литературная категория: «про войну можно писать плохо, потому что тема серьёзная».

Что у нас там с драматургией? Кто антагонист?

Подводник Брандт, командир U-563, — «мастер подводного боя». Об этом читатель узнаёт из авторских комментариев, потому что в тексте Брандт в основном вступает в артиллерийские дуэли на поверхности, где его подводное мастерство остаётся невостребованным.

Когда один из читателей указал, что логичнее было бы поставить антагонистом командира шнелльбота у которого есть опыт борьбы с британскими катерами, — автор ответил: «У Брандта есть личный мотив: он уже встречался с этим катером в первом бою, когда катер ушёл из-под торпеды. Это его личный счёт».

Личный счёт. У немецкого подводника. С советским катером. Это, конечно, исчерпывающее объяснение. Не важно, что немецкие подводники в реальности не гонялись за конкретными катерами из личной мести — важно, что автор так решил. А если читатель не согласен, ему напомнят, что «о чём писать роман, решает автор».

Спорить не будем. Автор действительно решает. Но читатель решает, читать ли это дальше.

Самое вкусное в этом творении - комментарии. Вот что главное в этом произведении.

В шапке комментариев автор разместил пять пунктов. Среди них:

- «Объективная критика приветствуется — в разумных пределах».

- «Прежде чем писать „гениальное“ замечание после пяти минут в Google — прочитайте комментарии».

- «Критика ради критики — не сюда. Если ваша цель — доказать свою эрудицию и „поймать“ автора на мелочи, — в сети есть множество других произведений».

- «Я не обязан отвечать всем и на всё».

Из этих пунктов понятно: автор готов к диалогу. Но диалогу на своих условиях. Критика приветствуется — «в разумных пределах». Пределы определяет автор. Если он решит, что ваше замечание — «критика ради критики», вас ждёт ярлык. Если он решит, что вы «ловите на мелочи», вас ждёт ярлык. Если он решит, что вы не читали комментарии, вас ждёт ярлык.

Что же происходит на практике?

Диалог с wromp12: как получить ярлык «буквоед» за три точных вопроса. Читатель wromp12 задал три конкретных, проверяемых вопроса:

1. Где на МО-4 стояли ДШК (ответ известен: два побортно за ходовой рубкой)?

2. Почему в тексте упоминается «кормовая рубка», которой на катере нет?

3. Почему буксировка катера в шторм через Варангер-фьорд подана как реалистичная?

Автор ответил в лучших традициях литературной критики: начал с фразы «Прежде чем так безапелляционно „рубить с плеча“…», продолжил лекцией по теории корабля («Откройте учебник…»), сослался на некие «мемуары и боевые донесения» и завершил фразой: «Гугл и Википедия не дают права мнить себя знатоком. Впредь я не буду разжевывать каждому буквоеду…».

Обратите внимание на изящество конструкции. Читатель задал вопрос — автор обвинил его в «безапелляционном рублении с плеча». Читатель указал на факт — автор прочитал лекцию и сослался на некие неопределённые «мемуары» и «боевые донесения». И финальный аккорд: «не буду разжевывать каждому буквоеду». «Буквоед» — это, по всей видимости, человек, который замечает, что «кормовой рубки» на катере нет.

Что ж, интереса ради разберёмся, есть ли она там. Думаю. это довольно показательно. Хотя бы потому, что технические несуразности в тексте господина Стяга выступают вроде острой приправы к блюду, встречаются через абзац и разбирать их все - это писать такой же, если не больше, по объему том, чего мне совершенно не хочется. 

Итак, «кормовая рубка»: краткий экскурс в корабельную архитектуру для тех, кто не «буквоед»

- На чертежах МО-4 есть только одна рубка — ходовая, расположенная в носовой-средней части.

- В кормовой части находятся кубрики офицеров, кают-кампания и ахтерпик (совсем-совсем кормовой отсек со всякими интересными штучками) — то есть помещения ниже палубы, доступ в которые осуществляется через люки и тамбуры.

- Слово «рубка» в кораблестроении означает закрытое сооружение, возвышающееся над верхней палубой. Тамбур, ведущий в трюм, — это не рубка. Это тамбур.

- Называть входной тамбур «кормовой рубкой» — это не «боевой сленг катерников», как утверждает автор, а терминологическая ошибка.

Автор, защищаясь, сказал: «катерники в мемуарах сплошь и рядом называли это сооружение именно кормовой рубкой». Ни одного подтверждения этому в доступных источниках найти не удалось. Ни цитаты, ни фрагмента, ни ссылки. А есть ли в принципе такой катер этого периода с высоким тамбуром на корме, за которым можно спрятаться? Есть - КМ-4. Ошибся с одной буквой, с кем не бывает. Остальное ж совпало. 

А теперь — самое интересное. Читатель VAS указал на целый ряд ошибок:

- «Параллельный циркуль» (есть параллельная линейка).

- Фальшборт на МО-4 (его нет).

- Щитки на 45-мм орудиях 21-К (их не было до появления 21-КМ в 1944 году).

- Ракетница с «суточными сигналами» (в ракетнице — ракеты, сигналы — в таблице сигналов).

Автор ответил развёрнуто, с лекционным тоном, признал ошибку с «параллельным циркулем» («опечатка») и начал защищаться по всем остальным пунктам.

VAS ответил: «Я мог бы вам ответить на все до одного Ваши искренние заблуждения… но не буду. Замечу только, что трэшевая картинка на обложке книгу не украшает… Хотелось бы посмотреть на фото орудия 21К (не 21КМ) со щитком (у меня сотни фото МО, но такого видеть не довелось)… И на всякий случай, я написал ряд книг о малых охотниках и их конструкцию знаю и чертежи имею».

И тут тон автора меняется радикально. «Если вы действительно являетесь автором монографий по малым охотникам — искреннее вам уважение за многолетний труд… Однако позвольте напомнить одну простую истину: „Фарватер сорок первого“ — это художественный роман, а не выпуск архивного сборника „Гангут“… Засим дискуссию завершаю».

Перевод: до того, как выяснилось, что VAS — автор монографий, автор Стягъ вёл техническую полемику с позиции «я знаю матчасть». После появления новых вводных, он немедленно перешёл на позицию «историк и писатель — разные задачи» и завершил дискуссию. Это не решение спора — это выход из спора. И он стал возможен именно тогда, когда выяснилось, что собеседник — не «буквоед с пятью минутами в Google», а человек, написавший книги о малых охотниках.

Показательная деталь: в первом ответе автор назидательно советовал VAS «открыть чертежи МО-4». Во втором — уже говорил «искреннее вам уважение». Между этими двумя репликами не изменилось ничего, кроме социального статуса собеседника.

Отдельное удовольствие - это то, как автор поучал в комментариях флотского офицера "азам несения флотской службы". Естественно, не подозревая этого. Чистый восторг и катарсис.

В защиту своей «матчасти» автор предлагает почитать мемуары командиров катеров Черцова, Ткаченко, Колобанова (сомнительное решение, но допустим). Что ж, посмотрим. Ссылок нет, будем предполагать.

- Черцов. Андрей Ефимович Черцов — командир торпедного катера Черноморского флота. Не МО-4. Его мемуары рассказывают о торпедных катерах, а не о малых охотниках. Использовать их как источник по устройству МО-4 — это как ссылаться на мемуары лётчика-истребителя при описании бомбардировщика. Ну а что, самолеты ж.

- Ткаченко. Есть мемуары сына командира МО-4 с такой фамилией, которые он писал по воспоминаниям отца. То есть источник — не первоисточник, а пересказ из вторых рук.

- Колобанов. Есть просто упоминание этой фамилии в связи с МО-4 в мемуарах Леонида Соболева. Именно мемуаров Колобанова-катерника найти не удалось (возможно, автор даст ссылку).

Странно, что не предлагаются мемуары непосредственно командиров "мошек" (а они таки есть). но автору виднее.

Итак, господин Стягъ, в комментариях требующий от читателей «открыть чертежи» и «не мнить себя знатоком», сам ссылается на источники, которые при проверке оказываются либо нерелевантными, либо непроверяемыми, либо несуществующими. Это уже не «матчасть». Это её имитация.

Не могу не поделиться с тем, что прям запало в душу помимо "кормовой рубки":

«Комингс». Автор пишет: «входя, пригнул голову под комингсом». Комингс — это приподнятый порог вокруг люка. Не дверная рама. Если герой пригибается под комингсом, он, вероятно, проходит сквозь люк. Но автор, судя по контексту, имел в виду дверной проём. Это не «боевой сленг». Это незнание терминологии.

«Задирал дифферент». Словосочетание, которое не имеет смысла. Дифферент — это угол продольного наклона корпуса. Его нельзя «задирать» — можно создать, изменить, выровнять. «Задирать дифферент» — это как «поднимать температуру вверх».

Автор, который в комментариях поучает читателей, как правильно называть части корабля, сам не знает, что такое комингс и как обращаться с дифферентом (и много-много еще с чем, данные термины взяты для примера). Это не «художественная вольность». Это — некомпетентность, замаскированная под уверенность.

Ладно, с "сухой флотской материальной частью" как-то не задалось. Что там, собственно. с романом как таковым?

Стиль Стяга можно описать одним словом: сухой. Короткие фразы, минимум эпитетов, функциональные диалоги. Для описания боевых действий это работает, но у сухости есть предел. За ним начинается безжизненность. Персонажи не имеют индивидуальности — они имеют должности. Диалоги не имеют подтекста — они имеют информацию. Пейзажи не имеют настроения — они имеют координаты.

Один из читателей заметил: «Хорошо написано. Диалоги немного суховаты, но для такой темы это нормально». «Для такой темы» — это, видимо, новая литературная категория. «Про войну можно писать безжизненно, потому что тема серьёзная».

«Фарватер 41-го» пытается быть «реалистичным». Не «магическим прогрессорством», не «попаданчеством с пушками», а честным рассказом о войне на море.

Это достойная цель. Проблема в том, что «реализм» здесь понимается как «отсутствие фантастики», а не как «правдивость деталей». Автор не пишет «инженер из будущего построил лазер» — и уже считает себя реалистом. Но реализм — это не только отсутствие лазеров. Это ещё и правильные названия частей корабля, если уж ты указал конкретный тип. Это хотя бы поверхностные знания внутреннего расположения катера. Это источники, которые можно проверить. Это уважение к читателю, который знает матчасть не хуже автора.

Когда читатель указывает на ошибку, а автор отвечает «Гугл и Википедия не дают права мнить себя знатоком», — это не реализм. Это защита статуса. Когда автор ссылается на «мемуары» без конкретных цитат, — это не реализм. Это риторический приём. Когда автор называет «кормовую рубку», которой нет, а читателя, который это заметил, — «буквоедом», — это не реализм. Это имитация реализма.

Что имеем в итоге?

Сильные стороны:

1. Интересная тема (маринистов мало).

2. Внимание к деталям.

3. Попытка избежать шаблонов «магического прогрессорства».

Слабые стороны:

1. Технические и терминологические ляпы в таком количестве, что становится физически сложно читать.

2. Картонные персонажи. Это должности, а не  люди.

3. Откровенно посредственная литературная часть.

Отдельная мякотка - общение с читателями:

1. Покровительственный тон в комментариях, сменяющийся уважением при появлении авторитета.

2. Удаление критических комментариев с пометками «некомпетентность», «спам», «вкусовщина».

3. Очень дружелюбное отношение к выражающим "одобрямс". И таких немало.

4. «Художественная условность» как универсальное объяснение для всех ошибок.

Читайте, если:

- Вы любите военно-историческую прозу и готовы простить отсутствие литературности.

- Вы не будете проверять, существует ли «кормовая рубка» на МО-4. Да и в принципе не будете ничего проверять.

- Вы не станете искать в открытых источниках командира катера по фамилии Колобанов.

- Вы согласны, что «для такой темы» диалоги могут быть сухими, а персонажи — безликими.

- Вы верите, что «о чём писать роман, решает автор», и не задаёте лишних вопросов.

Не читайте, если:

- Вы хотите, чтобы у героя была внутренняя жизнь.

- Вы хотите, чтобы у антагониста были мотивы, а не «личный счёт».

- Вы хотите, чтобы «реализм» означал правдивость, а не позу.

- Вы знаете, что такое дифферент, и не хотите, чтобы его задирали.

- Вы считаете, что автор, требующий уважения к «матчасти», должен хотя бы правильно называть части корабля. (и желательно ознакомиться хотя бы с парочкой фото катера-прототипа)

Автор обещает вторую часть сего шедевра. Пожелаем ему всяческих успехов и поблагодарим за доставленное удовольствие.

Ждем-с