Благословенная миопия
Автор: Jewgeni SlogodskiКак близорукость стала музой поэтов и чуть не превратилась в новую религию
Недавно один из участников моей Школы-клуба рассказал забавную историю. Он решил поискать на сайте Проза.ру статьи о близорукости, упражнениях для глаз и восстановлении зрения. Ввёл слово «близорукость» и неожиданно оказался в совершенно другом мире.
Вместо полезных советов его встретили стихи, любовные признания и философские размышления о прелестях плохого зрения.
Я решил проверить. Поиск выдал 475 результатов. И среди них мне попалось стихотворение Вероники Ионовой с замечательным названием «Благословляю близорукость!».
Признаюсь, название меня заинтриговало.
В самом стихотворении речь шла о любви, о способности чувствовать человека сердцем, не придавая чрезмерного значения внешности. Прекрасная мысль! Но почему благословлять нужно именно близорукость?
Получается, что нарушение зрения постепенно превращается в достоинство, предмет восхищения и даже источник вдохновения.
Я представил, как недалеко то время, когда близорукость обзаведётся собственным праздником, гимном и храмом.
Новая богиня поэтов и влюблённых
Представьте торжественное открытие храма Благословенной Миопии. На стенах — портреты великих близоруких людей, в алтаре — очки с толстыми линзами, а над входом надпись: «Чем хуже видишь, тем глубже чувствуешь».
Прихожане воспевают размытые очертания мира, а каждая новая минусовая диоптрия объявляется признаком особой душевной тонкости.
Смешно? Конечно. Но за этой шуткой скрывается довольно любопытное явление.
Человек настолько привыкает к собственным ограничениям, что начинает искать в них преимущества. Сначала он приспосабливается к близорукости, затем перестаёт задумываться о её причинах, а со временем может даже воспринимать её как неотъемлемую часть своей личности.
Почти литературный стокгольмский синдром: ограничение становится настолько привычным, что его уже хочется не преодолеть, а защитить и воспеть.
Разумеется, поэт имеет полное право превращать близорукость в красивую метафору. Вопрос возникает тогда, когда поэтическое примирение с нарушением зрения начинает подменять интерес к его сохранению и развитию.
Почему мы воспитываем читателей, но не воспитываем зрение
Вот что действительно меня удивляет.
С детства нас учат читать, писать, считать, развивают память, мышление и речь. Но кто и где систематически учит ребёнка пользоваться собственным зрением?
Как развивать наблюдательность? Как воспринимать пространство, замечать движение, пользоваться периферическим зрением, переключать внимание между близкими и удалёнными предметами? Как формировать разумные зрительные привычки?
Этим вопросам в нашей культуре уделяется удивительно мало внимания.
Между тем зрение — не только оптическая система глаза. Это сложнейшая деятельность, в которой участвуют мозг, внимание, память, движение и пространственное восприятие.
За более чем двадцать пять лет работы над методами естественного восстановления зрения я убедился, насколько важно не ограничиваться очками, диоптриями и отдельными упражнениями. Человеку необходимо понимать собственную зрительную систему, развивать сохранные функции и менять привычки, которые сопровождают его каждый день.
Именно на этом построен мой метод нейросенсорной регуляции зрения.
Я убеждён, что зрительное воспитание должно стать такой же естественной частью образования, как обучение чтению и письму. Ведь умение видеть — один из важнейших навыков безопасной, активной и радостной жизни.
Культура здоровья или культ болезни?
Меня не возмущают стихи о близорукости. Напротив, некоторые из них остроумны, красивы и по-настоящему трогательны.
Меня тревожит другое: насколько легко мы превращаем привычное ограничение в норму, переставая интересоваться возможностями собственного организма.
Человек может годами носить очки, но так и не узнать, как работают его глаза, почему меняется зрительное восприятие, какие функции можно тренировать и какую роль играют повседневные привычки.
Мы научились исправлять размытое изображение с помощью оптики, но почти не создали культуры воспитания самого зрения.
А ведь можно не только приспосабливаться к существующим ограничениям, но и развивать зрительные навыки, заботиться о здоровье глаз, заниматься профилактикой и использовать возможности восстановления там, где они сохранились.
В этом и заключается принципиальная разница между культурой приспособления и культурой развития.
Какой храм нам действительно нужен
Возвращаясь к идее храма Благословенной Миопии, я подумал: а ведь человеку действительно нужен храм. Только совсем другой.
Не храм, в котором поклоняются близорукости, дальнозоркости и прочим зрительным нарушениям, а храм собственного здоровья.
Его не построишь из кирпича или мрамора. Он создаётся из повседневных привычек, движения, внимания, разумного питания, полноценного отдыха и осознанного отношения к собственному организму.
В таком храме зрение занимает особое место. Ведь благодаря ему мы открываем для себя пространство, движение, красоту природы, лица близких людей и бесконечное многообразие окружающего мира.
Поэтому я не собираюсь благословлять близорукость. Я предпочитаю благословлять человеческое стремление видеть лучше, учиться, развиваться и совершенствовать собственную жизнь.
Пусть поэты воспевают любовь, нежность и душевную красоту. Для этого совсем необязательно возводить плохое зрение в ранг добродетели.
А если уж нам хочется создать новую религию, то пусть это будет культ здоровья, созидания и человеческих возможностей.
Ведь поклонения заслуживает не болезнь, а жизнь, которую мы способны сделать лучше.
С уважением, Евгений Слогодский
Автор метода нейросенсорной регуляции зрения