Похоронный марш, субботнее

Агния почуяла подвох раньше, чем дошла до своего стола.

– Агния Сергеевна. – Заведующий отделом не предложил сесть. Он стоял над раскрытой папкой и выглядел усталым. – Доступ к кодексу для вас временно приостановлен.

Она не сразу поняла.

– В смысле «приостановлен»? У нас обследование, график…

– Пришло письмо. – Он повернул бумагу к ней, но в руки не дал. – Из института. Просят провести внеочередную экспертизу «ряда памятников новгородского собрания» и до формирования комиссии ограничить доступ сотрудникам, задействованным в… – он прищурился, – «…в неверифицированных находках». В письме упомянута консультация новгородской археологической экспедиции у палеографа отдела. Палеограф в отделе один. Вы.

– Кто подписал?

– Фоминцев.

Агния молчала. Фоминцев. Автор монографии, по которой принято было учиться тридцать лет. Утверждающий, что скандинавы в Приладожье – «транзитный торговый фактор». Не оседали, не интегрировались, не оставили следа глубже бус и весовых гирек. Человек с четырьмя именами, пишущий двумя различными письменами и оставивший руку в Остромировом Евангелии, – это не поправка к его концепции. Это её похоронный марш.

– Что именно мне вменяется? – спросила она.

– Ничего. Но письмо написано человеком, который знает, что вы консультировали экспедицию. – Заведующий снял очки. – Я не могу вас защитить: это письмо из института. До формирования комиссии я не могу вас допустить – ни к кодексу, ни в мастерскую.

Отрывок в рамках неувядающего субботнего флешмоба Марики Вайд из моего компактного романа "Палимпсест. Тайна Остромирова Евангелия". Из моего ... хм... "фэнтези".  

Нужен антагонист? Вот вам антагонист. Кстати, у него есть прототип. Даже два. Созвучие фамилий оставила...