Влияние детства

Однажды на урок физкультуры нашей среднеобразовательной школы пришли два тренера. Выбрали  себе самых рослых ребят, а остальным желающим сказали: «Ну и вы тоже приходите, если интересно».
Так я попала в конькобежный спорт.

О том, что он делится на какие-либо дистанции, я не задумывалась. Вообще ничего не знала и на коньках стояла так себе. Рост и сильные ноги делали за меня всю работу.

Родители были довольны, что я занята чем-то полезным, и не препятствовали. Но так как никто из родни особо не уделял внимание моим победам, то и я относилась к этому несерьезно.

Правда, когда обо мне напечатали в местной газете, мама сохранила заметку, и она до сих пор пылится где-то в альбоме.

Помню, как пробежала на соревнованиях свою первую тысячу метров и после финиша не могла поверить, что осилила эту дистанцию. Горло саднило, грудную клетку ломило. Хрипы, сипы и дрожащее тело сопровождали победу. Медалька и высокий пьедестал никак не служили оправданием пережитому стрессу. Они просто были не в силах уровнять эту чашу весов: затраты и результат.

О том, что спорт меняет этим опытом психику, я узнала гораздо позже. Дети, после профессионального спорта, перестают чувствовать грань усталости. Она здесь не нужна. Беги, пока есть время, открывай дыхание, второе, третье, сто пятое. Всё на алтарь результата. Терпи и иди. Постепенно ты забываешь, что усталость существует. По сути, пока не упадешь.
В детстве я легко убегала от сверстника на велосипеде. Петляла, как заправский заяц, и получала по физре пятерки и зачеты просто посещая тренировки по конькобежке.Это было приятно, но не особо важно.

По настоящему же держало меня в коньках ощущение полета. Чем позже вечером тренировка, тем выше иллюзия скорости и летящей радости. Темнота растворяет тело, и ты превращаешься в птицу, которая несется по кругу в безупречном скоростном танце. Ну и что, что тренер с секундомером считает иначе. Птицам плевать на скорость, главное, чтобы крылья не подвели.

Оглядываясь назад, я не понимаю, как мы не падали холодными сосульками в этих синтетических тонюсеньких тряпочках костюмах. Черный или голубо-красный комбез с капюшоном обтягивал тело, позволяя ехать быстрее, и грел примерно так же, как капроновые колготки ноги. Согревали детскую душу лишь азарт и адреналин.

Тренерами были две женщины: мать и дочь. Смелые и безбашенные, на мой взгляд. Так как они возили свою разновозрастную и разнополую орду маленьких спортсменов по стране в лагеря самостоятельно. Память хранит воспоминания о Голубых озерах, скалах, ущельях и о маленьких приключенцах.

Я не все лагеря помню четко. Множество эпизодов слиплись в один артхаусный фильм воспоминаний и не могут рассказать внятно о том, что было пережито.

В памяти четко есть лишь, как жили мы в домиках, разделенных на мужскую и женскую части. Комната на несколько человек. В моем домике одна сильная девочка рукой пробила стену к мальчишкам. Те со своей стороны дыру тоже расковыряли, и между комнатами возникло отверстие размером с кулак. По которому позднее ходил черный найденный котенок. В туалете жили летучие мыши, и по вечерам было страшно туда заходить.

Это всё не напугало пару мальчишек, которые сбежали из лагеря и одни пешком рванули назад домой. С Кавказа в Ленинград. Как не получили сердечный приступ от этого наши тренерши, не знаю. Смелые женщины.

Правду сказать, всех диких и строптивых ребят они исключали без сожаления. Именно так и закончился мой спорт. Нет, не угадали, строптивой была не я. Просто тренироваться необходимо круглый год непрерывно, чтобы быть полноценной частью команды и показывать результат. А меня родители отпускали в летние спортлагеря лишь в том случае, если этим же спортом занимается старший брат. Как только брат поссорился с тренершей, и мои летние лагеря прекратились.

Вливаться в тренировки и коллектив после пропущенных трех месяцев, ой как нелегко. В итоге считаю, что всё к лучшему.
Ведь ролики я вожу в багажнике до сих пор. И несколько раз в сезон с их помощью возвращаюсь в спортивное детство.
А вот кататься на коньках в современных катках не люблю.
Знаете почему?
Нет ощущения полета, лишь хаос. Большой птице нужен простор, чтобы расправить крылья. И его сейчас мне дарит асфальт и шуршание роликовых коньков.