Я тут новую повесть задумала

Решила я, что мало мне начатых и не оконченных проектов и поэтому решила попробовать себя в новом жанре, а именно в Постапе...что из этого выйдет можно наблюдать вот тут, а я пока что, для затравочки да и в рамках субботнего отрывка, покажу вам, друзья мои, кусочечек:

Что-то важное ломалось прямо на глазах, и Кир не понимал, как на все это реагировать — по всему выходило, что спустить Альмире с рук эту выходку недопустимо, с другой — ввиду вполне осязаемой опасности не стоило вносить раздор внутри семьи, выставив зарвавшихся наружу.

Было еще кое-что, что неприятно царапало — за весь ужин Ася ни разу не посмотрела на него, не сказала ни слова, словно его не существовало для нее больше, и от этого ныли зубы и сводило скулы. Разумеется, она опасалась Виталины и того, что та могла полностью запретить их общение, выслав Асю с родителями в другой хутор, к соседней стае, разлучив для их же, по ее мнению, блага.

 — Отец, — он прошел в привычный покой родительского кабинета и замер на пороге в ожидании разрешения, — я пришел по твоему требованию.

 — Было бы лучше, если бы ты сделал это по своей воле, а не после подсказки со стороны женщин, — Всеволод прошел к двери и запер ее, оставшись за спиной Кира. — Кажется, ты забыл все, чему я тебя учил?

Подзатыльник был справедлив и оттого еще более унизителен. Кир сжал кулаки и развернулся — трижды за вечер его авторитет подорвали, а если учесть, что из всех мужчин за ужином были только он и подростки, выходило, что четырежды.

 — Если ты позвал меня лишь для того, чтобы в очередной раз показать, как ты силен, то я, пожалуй, пойду. Лучше смерть от Охотника, чем оскорбления внутри своей же семьи. При условии, что я только вернулся и не знаю ничего из того, что происходило эти две недели моего отсутствия, — Кир смотрел в волчьи глаза Отца, и понимание того, насколько все изменилось, наконец начало накрывать его. — Что произошло со всеми вами?

 — Я мог бы простить тебе то, что ты не прочитал мое сообщение, — Отец, не ответив, прошел к столу и сел, кивнув Киру на кресло в углу, — но то, что ты позволил командовать собою самкам, никак не отреагировав на это… Ты меня разочаровываешь, Сын…

В тишине кабинета Киру казалось, что он задыхается, словно вся та радиация, что была щедро разлита снаружи, проникла в модуль и сейчас накрывала его, всасываясь в каждую пору на коже.

 — Прости, Отец, — он наконец справился с собой, заставив голос звучать как можно суше, — поправь меня, если я ошибаюсь. За периметром находится древнее зло, убийца, который в состоянии за пару циклов уничтожить целое стойбище мутантов и пару хуторов двуликих, тот, чьим именем пугают детей и о котором молчат власти. Все взрослые мужчины семьи сейчас или в дозоре, или с теми, кто пока что находится во второй форме, а это значит, ты серьезно оценил угрозу. И ты предлагаешь мне реагировать на злобный выпад выжившей из ума самки, внося раздор внутри Семьи именно тогда, когда мы не можем выслать никого из-за неповиновения. Что я, по-твоему, должен был сделать — начать драться с женщиной на глазах подростков и других самок? Да еще и той, что абсолютно точно слабее меня? Ты уверен, Отец, что это был бы хороший, а главное — адекватный поступок?

Вячеслав молчал, постукивая пальцами по столешнице, молчал и Кир, давая отцу время собраться с мыслями. Он не опасался взбучки или другого проявления гнева, в конце концов, после ухода из семьи брата он оставался старшим, и его заменить было просто некем — Мать, подарив ему жизнь, так и не смогла больше забеременеть, и он остался единственной надеждой семьи на сохранение наследственности.

 — Ты прав, — Вячеслав поднял на него глаза, — садись ближе, твое поведение мы обсудим после того, как пройдет угроза, а сейчас я хочу, чтобы ты понял одну вещь — пока Охотник не уйдет, ты остаешься в доме, и, если я пропаду, ты возглавишь семью. Погоди, — он вскинул руку, призывая открывшего было рот Кирилла замолчать, — это не обсуждается, понимаешь? Мать уже подобрала тебе пару, но из-за угрозы приезд девушки пришлось отложить. Если нас не станет, ты обязан выполнить мою волю и взять ее в жены, как бы сильно тебе ни хотелось выбрать другую.