Всем людям и Небесам

Продолжаю участвовать в марафоне "Глянцевый Листопад" от Мэри Стил (https://author.today/post/953028 ). 

Сегодняшняя тема, в противовес предыдущим, совсем простая: Небо. Небо у меня упоминается много где. В "Остывшем пепле" львиная доля событий происходит в Небесном Царстве. 

Но все же я сразу решил, что если у меня есть два рассказа, где слово "Небо" фигурирует в названии, нужно однозначно брать один из них. 

Я кинул монетку) 

Salve iterum cunctis praelata Isotta puellis,

maxima nata tuis gloria temporibus,

deliciae merito ducis et solatia nostri,

laudibus est cuius iam mea musa minor.

Quae tibi iam forma, iam vita moribus arte

quaeve tibi ingenio par erit Italia?

Tyndaris illa quidem specie tibi, carmine Sappho,

Penelope cedet moribus ipsa tuis.

Ausa es tu rerum scitari femina causas

verbaque Socraticis vix adeunda viris.

Nunc primum, fateor, perfecto carmine sensi

deficere ingenium, docta puella, meum.

Et poteram, nisi nostra tuo sententia lussu

cogatur, tanto conticuisse loco.

At quoniam sic diva iubes, ego iussa subibo:

nam parere meum est, imperitare tuum.

Malo tibi ignarus rerum quoque, diva, videri,

quam minus ah votis moriger esse tuis.

Улыбался тиран Римини, слушая, как читает поэт свое последнее творение перед всем двором. Когда же Базинио де Парма закрыл черновик и почтительно поклонился, Сигизмондо Малатеста зааплодировал:

— Браво, браво! Ты не разочаровываешь меня, мой старый друг!

Переведя взгляд на сидевшую рядом с ним девушку, он поинтересовался:

— Тебе нравится?

Изотта улыбнулась слегка смущенно, поправляя платье, слишком роскошное для дочери банкира:

— Я не очень хорошо знаю латынь. Но в этих стихах… В них чувствуется жизнь. В них чувствуется душа.

— Естественно, — просиял тиран, — Ведь души всего этого города принадлежат мне. А моя душа — принадлежит тебе.

Вновь переведя взгляд на поэта, он приказал:

— Наградите его по достоинству. Так же, как Требанио, Порчелло и всех, кто достойно воспевает мою возлюбленную.

Улыбнувшись, он оглядел собравшихся. Хоть и проведший две трети жизни в военных походах, Сигизмондо Малатеста слыл покровителем искусств, и лучшие поэты Романьи искали его дружбы.

— Я хочу, чтобы все стихи, написанные в её честь, переписывались и распространялись. Хочу, чтобы вся Романья, нет, вся Италия воспевала красоту и добродетели Изотты дельи Атти. Хочу, чтобы эти стихи были посланием всем людям и Небесам о нашей любви.

— Распутство!

Без спроса выступил вперед посланник от Папского престола. Командующий гвардией взялся было за шпагу, но Сигизмондо жестом остановил его, позволяя продолжать:

— Сигизмондо Малатеста гневит Господа! Призывая Небеса в свидетели, он открыто заявляет о том, что живет во грехе и блуде с девицей Изоттой дельи Атти! Если так продолжится, неисчислимые бедствия обрушатся на Римини, как на Содом и Гомору!

Тиран слушал его — и улыбался, как будто бы слушал сейчас еще одни стихи.

— Браво, браво, — сказал он, — Ваше выступление, хоть и не столь поэтично, как выступления ваших предшественников, выполнено с такой страстью, с таким огнем… и что приятно, на чистом итальянском.

Посланник побагровел от гнева.

— Сигизмондо Малатеста! Ты понимаешь, что я только что сказал?

— Понимаю, — охотно кивнул тиран, — И знаете, синьор, определенное здравое зерно в ваших словах все же есть. С грехом и блудом пора заканчивать. Передайте своему господину, что я буду рад видеть его на своей свадьбе — сразу же, как маэстро Альберти завершит строительство семейного святилища.

— На свадьбе?..

Посланник нахмурился.

— При здравствующей жене ты собрался брать вторую? Это…

— Ну что вы, я что, по-вашему, магометянин? — прервал его Сигизмондо, — Вы, возможно, не в курсе. Моя супруга, Полиссена Сфорца, трагически утонула в пруду.

— Я ничего не слышал об этом, — еще сильнее удивился посланник, — Когда это случилось?

— Завтра.

(с) рассказ "Всем людям и Небесам" https://author.today/work/610339